Ведьма и столичный инквизитор (СИ)
Не успела я поправить последний сверток, как услышала за спиной робкое покашливание.
— Тея? Доброе утро.
Обернувшись, я увидела знакомого.
Внук старого Хануса из аптеки «Золотой Коралл» стоял, слегка смущенно переминаясь с ноги на ногу, словно боялся потревожить. Молодой, худощавый, с добрыми ореховыми глазами, в которых отражалось утреннее небо, и шапкой каштановых волос, выбивавшихся из-под простой холщовой шапочки.
В руках он сжимал льняной мешочек, от которого исходил сладкий, пряный аромат.
— Элиас! Привет. — Я невольно широко улыбнулась, отгоняя назойливого шмеля, жужжавшего над пучком зверобоя.
Простое, открытое лицо парня было глотком свежего воздуха после Йоргеновской скользкой вежливости и строгих мужественных черт столичного гостя.
— Аптекарские дела привели на площадь? Или просто погулять?
— Нет, я… — Он смущенно покраснел до корней волос, словно маков цвет, и протянул мешочек. — Бабушка пекла имбирные пряники. Говорила, помнит, как ты в прошлый раз хвалила… Вот. Попробуй. На, пока свежие.
Парень говорил быстро, глядя куда-то мимо моего плеча на лоток с глиняными горшками, и в его застенчивой заботе было что-то трогательное, как первый весенний лучик после долгой зимы.
Я приняла теплый мешочек. Сладкий, обволакивающий аромат имбиря, меда и корицы окутал меня уютным облаком.
— Спасибо огромное, Элиас! И бабушке передай – имбирные моя слабость. — Я развязала шнурок, достала один золотисто-коричневый пряник, хрустящий и еще теплый, разломила пополам и протянула ему большую часть. — Составишь компанию? Не могу же я одна объедаться.
Мы стояли у моего лотка, под щебетание ласточек, гонявшихся за мошкарой у фонтана, ели сладкую, чуть жгучую выпечку и наблюдали за суетой. Парень рассказывал о новых семенах, выписанных дедом из Альтамира. Какие-то диковинные растения, обещающие невиданные по красоте цветы. О проделках соседского пса Орни. О том как старая Руша снова устроила скандал в аптеке из-за того, что Гивельда вперед нее унесла ее любимую смесь душицы и тысячелистника.
Я смеялась, кивала, ловила его искренний, непритязательный взгляд, в котором не было ни капли подвоха. С ним было легко. Спокойно. Безопасно. Как в тени старого дуба в знойный полдень. Этот парень был добр и надежен, как сама земля под ногами.
Но мое сердце… мое сердце молчало. Оно всегда тянулось не к тихой гавани, а к пламени. К яркому, дерзкому, непредсказуемому, способному сжечь дотла. Как тот несносный столичный щеголь, чей образ, несмотря на все усилия, упрямо всплывал в памяти. Мокрый черный камзол, облегающий мощные плечи, темные глаза, полные ярости и чего-то еще… чего-то глубокого и опасного, как лесное озеро в сумерках.
Эшфорд Блэкторн. Почему ты все еще в моей голове?
— …и потом он как чихнет! — Элиас улыбнувшись закончил рассказ, и я от души рассмеялась, представляя хаос из полезных трав.
— Настоящий хаос! Спасибо за пряники и историю. Пойду к кузнецу, травы отнести. Его Инара, все также кашляет.
— Провожу? — предложил парень сразу, и надежда вспыхнула в глазах ярче утреннего солнца, гревшего нам спины. — Мне как раз к мастеру Беккеру за новыми щипцами для деда. По пути.
Я кивнула, пряча остаток пряника обратно в мешочек.
— С удовольствием. С тобой дорога короче и веселее.
Путь до кузницы Торвальда пролегал через шумные, яркие ряды с фруктами и тканями, затем свернул в более тихие улочки, где жили ремесленники. Пахло свежей стружкой, кожей и горячим металлом.
Элиас шел рядом, аккуратно придерживая меня за локоть на неровных камнях мостовой, болтал о планах деда разбить новый садик с редкими травами у аптеки.
Я слушала, отвечала, но часть меня витала в облаках, невольно сравнивая его спокойный, размеренный шаг с энергичной, властной походкой столичного гостя. Скромную, но чистую холщовую рубаху – с той самой заморской тканью, которая так гипнотически ложится на рельеф мышц…
Почему нормальные, добрые парни кажутся такими… пресными? – подумала с досадой. – А эти задиры с острыми, как кинжалы, языками и глазами, полными бури…
Вскоре показалась кузница Торвальда – массивное каменное здание с высокой трубой, из которой валил едкий дым, смешивавшийся с запахом раскаленного металла и угля. Рядом – крепкий дом под черепичной крышей, увитый диким виноградом. У входа росла старая, корявая яблоня.
— Ну, вот мы и пришли, — Элиас остановился у калитки, которая вела к кузнице и дому кузнеца. Легкое разочарование скользнуло по его открытому лицу. — Удачи, Тея. Может… заглянешь в аптеку позже? Дед хотел заказать тебе сбор сушеной мяты, душицы и ромашки… Говорит, запасы подошли к концу.
— Постараюсь, — улыбнулась ему искренне, тронутая постоянным вниманием. — И спасибо еще раз за компанию и пряники. Передай бабушке мой восторг.
Парень покраснел, кивнул и зашагал прочь, оглянувшись на меня пару раз с той трогательной надеждой, которая заставляла чувствовать себя немного виноватой. Я вздохнула, поправила корзинку с пучком сине-фиолетовой сильфиум-травы – лучшего средства от затяжного кашля – и толкнула дверь.
И в этот миг дверь дома распахнулась изнутри. На пороге, заслонив собой проем, стоял Он.
Эшфорд Блэкторн.
Глава 9
Теяна
Сердце мое екнуло, будто наткнулось на ледяную иглу, замерло на долю секунды, а потом забилось с такой бешеной силой, что, казалось, вырвется из груди.
Лицо его было сосредоточенным, брови слегка сведены к переносице, образуя резкую вертикальную складку, губы сжаты в тонкую, решительную линию. Мужчина что-то говорил через плечо, обращаясь к тому, кто остался внутри – его голос, низкий и властный, доносился обрывками. Увидев меня, он резко замолк, как ножом обрезал фразу.
Глаза – бездонные колодцы ночного леса – мгновенно нашли меня. Оценивающий, пронзительный взгляд скользнул от моих волос, выбившихся из небрежного узла по простому зеленому платью, задержавшись на груди.
Я вспыхнула будто угольков насыпали за пазуху.
Взгляд был внимательным. В уголках губ Эшфорда дрогнула тень саркастического узнавания, и что-то внутри меня зажглось в ответ – знакомое, колючее возмущение, смешанное с… липким, опасным азартом?
— Ну, ну, — произнес он. Его низкий голос, всегда напоминавший мне скрежет хорошо отточенной стали по камню, прозвучал особенно отчетливо во внезапно наступившей тишине двора.
— Какая приятная… неожиданность. Госпожа Теяна, владычица лесных снадобий и спасительница несчастных пастухов. И без своего рогатого телохранителя сегодня?
Мужчина сделал шаг навстречу, плавный и уверенный, как движение хищника. Его тень, длинная и темная, накрыла меня целиком, поглотив солнечный свет. Я почувствовала исходящее от него тепло и тонкий, запах кожи, дорогого мыла и чего-то неуловимо мужского.
— Или вы сменили его на более… послушную замену? — Блэкторн кивнул в сторону улицы, где еще виднелась фигура Элиаса, заворачивающая за угол. — Скромно. Аптекарь. Этот хотя бы говорит. И на людей не кидается. Разве что с Вашими данными можно было замахнуться и на врача. Ведь куда деться недоделанному врачевателю? Только в аптекари. Травки продавать.
- Я тоже травки продаю!- возмутилась я, чувствуя как внутри все закипает.
Его губы искривились в усмешке. Видимо Эшфорд заметил нас с Элиасом у двери.
— Он хотя бы в курсе, что его спутница обладает опасной склонностью приглашать вооруженных и мокрых до нитки незнакомцев в свою лесную обитель? Снимать с них штаны.
Мужчина наклонился чуть ниже, его дыхание, теплое и ровное, коснулось моей кожи. Я невольно отпрянула на полшага. В этот миг он был так близко, что к щекам прилила кровь. На секунду мне даже показалось, что он сейчас меня поцелует. И внутри что-то затрепетало толи от возмущения, толи от предвкушения.
Хотя нет. С чего бы?
Отшагнув, я спиной уткнулась в стену дома.
— Или это ваш излюбленный метод заводить… интересные знакомства? — Последнее слово Эшфорд произнес с нарочитой медлительностью, растягивая гласные, и в его глазах вспыхнул тот самый опасный огонек – смесь откровенного вызова, насмешки и… любопытства?