Защитник (ЛП)

— Я буду скучать по тебе, — сказала я Кайе и крепко обняла её.
— Это последний раз, когда я тебя вижу? — спросила она сдавленным от волнения голосом.
— Не знаю, — честно призналась я. — Но если и так, я хочу, чтобы ты знала — я тебя люблю.
— Я тоже тебя люблю. — Она шмыгнула носом, эти очаровательные выразительные глаза лани наполнились слезами.
— Будь осторожна, — прошептала она, когда я открыла дверь. — И позвони мне, если сможешь.
— Хорошо, сестричка, — сказала я, одарив её высочайшим комплиментом, каким только одна женщина могла удостоить другую.
— Сестричка, — прошептала она в ответ, её плечи вздрагивали от едва сдерживаемых рыданий.
У Магни и Боулдера хватило такта промолчать. Они не произнесли ни слова, пока мы не сбежали по лестнице, и они не представили меня двум мужчинам, ожидавшим у беспилотника, припаркованного на улице. Затем Боулдер потянул меня на заднее сиденье и посадил к себе на колени, обняв руками в защитном жесте и поцеловав в волосы.
Я должна была предупредить его, что беспилотник не взлетит, пока я на его коленях. Я должна была сидеть на своем сиденье, пристегнутая ремнями безопасности.
Один из мужчин повернулся и сказал Боулдеру, что система обнаружила непристегнутого пассажира и что мне нужно сидеть рядом с ним, а не на нем. Боулдер сказал ему в стиле Северян, что он думает об этом дурацком правиле.
Глава 34
Дом
Боулдер
С того момента, как я посадил Кристину в беспилотник, мы находились в постоянном физическом контакте. Я либо держался руками за ее бедра, либо переплетал наши пальцы, либо играл с ее длинными каштановыми волосами. Мы почти не разговаривали, в основном из уважения к Магни, который тихо сидел и смотрел в окно, пытаясь отыскать Лауру.
Мы тоже обшаривали улицы взглядом. По крайней мере, я обшаривал. Больше всего на свете мне хотелось, чтобы он воссоединился с Лаурой и забрал ее с собой домой. Шли часы, и чем ближе мы подбирались к границе, тем мрачнее он становился.
Через несколько часов полета Иона повернулся на сиденье и спросил Кристину:
— Что ты думаешь о новой стрижке Боулдера?
Она улыбнулась и посмотрела на меня снизу вверх.
— По-моему, он очень красивый. — Иона расплылся в улыбка, как и я. — Но он всегда был красивым, — тихо добавила она и сжала мою руку. — Просто его легче увидеть, когда он не прячется за своей бородой и дикой гривой.
— А одежда? — спросил Иона.
Она сморщила нос и потянула за золотистый шарф.
— Вообще-то, это не твой стиль, так ведь? — ее пальцы коснулись моего лица, и она, не веря своим глазам, покачала головой. — И ты нанес тональный крем.
— Конечно… ты видела шрамы этих двоих? — пожаловался Иона.
— Они бывают у воинов, — задумчиво произнесла Кристина, не сводя с меня глаз. — Меня это не беспокоит.
Иона продолжал болтать, но я видел и слышал только Кристину. Ее глаза говорили громче тысячи слов, которыми она не хотела делиться с другими. Моя рука скользнула по ее бедрам, крепко их сжав, давая ей понять, что я никогда ее больше не отпущу.
Мне казалось, что мы ведем настоящий разговор в нашем собственном маленьком пузыре, как обещание того, что должно произойти.
— Это Лаура? — воскликнул Дэвид, когда в поле зрения появилась рыжеволосая женщина.
— Где? — Магни резко наклонился вперед. — Нет, — сказал он голосом пропитанным разочарованием. — Это не она.
— Ты не знаешь, где она живёт?
Он покачал головой.
— Нет.
Мы не нашли Лауру, поэтому было душераздирающе видеть, как Магни снова прячется в свою скорлупу гнева. Пока мы находились в бегах, он был полон решимости и целеустремленности. Сейчас, когда он во второй раз потерпел неудачу, он впал в уныние и почти не смотрел на меня и Кристину.
Отец Хант встретил нас тем же вечером и повез обратно через туннель, сдержав свое обещание и заплатив Дэвиду немалым количеством контрабандных товаров.
Он не подкалывал Магни из-за того, что тот снова потерпел неудачу, оставив в покое моего друга с разбитым сердцем. Я почувствовал облегчение, потому что уже решил, что не позволю ему дразнить Магни.
 
В тележке не было правил безопасности, поэтому я держал Кристину на коленях. Отец Хант разговаривал с ней всю дорогу, развлекая ее жуткими историями, начиная с того момента, когда его потрепал медведь и он потерял правый глаз.
Мы высадили Магни у Серого особняка и попросили его сообщить Перл и Хану, что Кристина вернулась. Было уже глубоко за полночь, так что я не хотел там задерживаться и взял курс на свой остров, исполнив мечту, когда наклонился и произнес:
— Добро пожаловать домой, Кристина.
Однажды она побывала в моем доме, когда училась летать, но ни разу не ночевала здесь.
— Как хорошо, что ты вернулась, — пробормотал я ей в волосы, не желая отпускать ее руку, даже когда мы поднимались по лестнице.
Она издала тихий смешок, который сладкой трелью прозвенел у меня в ушах. Боже, этот дом был пустым без нее. Моя жизнь была пустой без нее.
— Я все еще не могу поверить, что ты приехал за мной, — сказала она и обернулась, когда мы достигли входной двери. С удивлением, сияющим в ее глазах, она обняла меня за шею и поцеловала. — Это похоже на сон, и я не хочу просыпаться.
Скользнув руками по ее попке, я подхватил ее на руки и отнес в спальню, положив на свою большую кровать.
— Посмотрим, смогу ли я превзойти Виктора.
Это должно было прозвучать как шутка, но я все ещё был возмущен тем, в каком положении я её застал.
Кристина приподнялась на локтях.
— У меня не было секса с Виктором, — сказала она. — Я просто спала в его объятиях, представив, что он — это ты.
— Правда?
— Да, Боулдер. Я не хотела, но Кайя настояла, ей было невыносимо видеть меня такой подавленной.
— Ты была подавлена? — я забрался на кровать, накрыл её своим телом и нежно прижался носом к ее носу. — Потому что скучала по мне?
— Да. А ты по мне скучал?
— А ты как думаешь? — спросила я, и в уголках моих глаз от улыбки залегли морщинки. — Я терял разум в этом доме, винил себя за то, что отпустил тебя.
— Это был не твой выбор.
— Я должен был… — я провел пальцами по ее пересохшим губам, изучая каждую деталь ее лица от идеальной формы носа до левого глаза, который был чуть больше правого.
— Мне нравятся твои брови, — заявил я и провёл по ним большим пальцем.
— Ты что-то собирался сказать, — напомнила она мне. — Ты начал: «я должен был», но не закончил фразу.
— Ааа, — я прикусил щеку изнутри, не зная, разумно ли говорить то, о чем я думал.
— Что? — выжидающе улыбнулась мне она.
— Я просто винил себя за то, что не признался тебе, как сильно переживал. Не мог отделаться от мысли, что если бы я признался тебе тогда, ты бы не ушла.
Мы лежали нос к носу, я расположился между ее ног и оперся на локти, чтобы не раздавить ее. Ее пальчики пробежались по моей спине, вызвав дрожь удовольствия.
— Так скажи мне сейчас, — подбодрила она низким, соблазнительным голосом. — Скажи, как сильно должен волноваться обо мне человек, чтобы нелегально проникнуть на Родину и разыскать меня там.
— Очень сильно, — признался я. — Он прямо весь извелся.
«Просто скажи, что любишь ее», — уговаривал я себя, но боялся напугать ее или еще больше обнажить свою душу и не услышать от неё ответного признания.
Разговоры сменились поцелуями, и я нетерпеливо ее раздел.
— Прости за тот последний раз, когда мы были вместе, я был не в себе, — пробормотал я, уткнувшись ей в шею.
— Все в порядке.
 
— Нет, не в порядке, меня, чёрт подери, ломало изнутри от осознания того, что это был мой последний раз с тобой.
— Ш-ш-ш. — Она погладила меня по волосам. — Теперь я здесь.
Чтобы окончательно убедиться в том, что она настоящая, я вдохнул сладкий аромат Кристины, по которому так скучал.