Защитник (ЛП)

— Правильно. — Я кивнула головой и указала на студента слева от нее. — Не могли бы вы рассказать, как война повлияла на географию мира?
Он кивнул.
— Конечно. Огромные территории стали непригодными для жизни из-за радиации и загрязнения после применения химического оружия.
— А вы можете назвать эти территории?
— Хм-м, это были территории, ранее известные как Африка, Амия, восточная часть России и Европа.
— Не Амия… она называлась Азия, — поправила я его.
— Прошу прощения, Азия.
— А какие территории все еще пригодны для жизни? — я указала на молодого человека, который лучезарно улыбался в начале урока.
— Те, что раньше назывались Австралией, Новой Зеландией, Южной Африкой, Южной Америкой, Северной Америкой и западной частью России.
— Спасибо. — Я оттолкнулась от стола и скрестила руки на груди. — И, конечно же, одним из первых шагов Совета стало искоренение устаревшей модели правления стран, так что теперь мы все просто жители Родины.
Я теряла их интерес, но продолжала настаивать на своем.
— Почему Совет избавился от наименований стран?
Никто не поднял руку, так что мне снова пришлось указать на студентку.
— Не знаю, — ответила она, равнодушно пожав плечами.
— Потому что именно разделение на «они» и «мы» стало причиной возникновения войн. — Я хлопнула в ладоши, чтобы они все посмотрели на меня. — Кто хочет рассказать, что произошло после окончания войны осенью 2060 года?
Молодой человек с лучезарной улыбкой поднял руку и воодушевленно ей замахал.
— Да?
— Население сократилось с восьми миллиардов до полтора миллиарда, причем женщин стало больше, чем мужчин, в двадцать шесть раз. Многие возложили вину на мужские амбиции и агрессию, послужившие причиной уничтожения планеты, именно поэтому были приняты соответствующие законы об охране и защите, гарантирующие, что алчные и властолюбивые мужчины никогда больше не смогут править.
Я кивнула и указала на темноволосую молодую женщину, которая выглядела старше остальных и держала руку поднятой.
— Да?
— По сути, мужчины уничтожили всех нас, а мы, женщины, пытались спасти то, что осталось, — заявила она, как бы между делом.
Улыбчивый молодой человек больше не улыбался. Он опустил голову, и мне стало его жалко.
— Да, но не будем забывать о том, что не все мужчины раньше были алчными и властолюбивыми, и не все женщины были невинными.
От женщин в комнате послышалось недовольное бормотание, поэтому я внесла ясность:
— Я хочу сказать, что мужчины, которым удалось выжить, по большей части поддерживали переход к новой системе управления, сосредоточившись на возрождении и поддержании мира.
Бормотание лишь усилилось, и я поняла, что ступила на тонкий лед. Меньше всего мне хотелось, чтобы на меня донесли как на нарушителя спокойствия и подстрекателя, поэтому я тут же продолжила.
— Каким образом мы изменили наш образ жизни задолго до начала войны? Что такое Большая пятерка? — Это был простой вопрос, на который достаточно уверенно мог ответить каждый ученик начальной школы; все студенты подняли руки.
Я указала на молодого человека, сидевшего позади. На нем был модный белый комбинезон с разноцветным жилетом.
— Большая пятерка: «Никаких убийств, никакой алчности, никаких границ, никакого загрязнения и равенство для всех».
— Именно. Мы больше не убиваем животных ради пропитания, не занимаемся накопительством в стремлении обойти соседей по количеству приобретенного имущества, и, как я уже упоминала ранее, мы избавились от границ и разделения на «они» и «мы».
«Кроме границы с Северными землями», — напомнила я себе.
Это был, выражаясь словами, которые, вероятно, ничего не значили для студентов, слон в посудной лавке, о котором никто не говорил. Мы создали общество, построенное на равенстве и терпимости, но выстроили огромную стену, чтобы защититься от жестоких Северян, которые отказывались жить по правилам Родины.
Последовательность еле уловимых звуковых сигналов оповестила меня о том, что у моих онлайн-студентов есть вопросы. Я проигнорировала их, отдав предпочтение студентам, сидящим передо мной, и выбрала ученицу в третьем ряду.
 
— У вас есть вопрос?
— Да, но он не связан с войной. Этот вопрос всегда приводил меня в замешательство.
— Давайте заслушаем его, — подбодрила я ее.
— Я знаю, что люди вступали в брак, но чем больше я читаю об этом, тем больше недоумеваю. Не могли бы вы объяснить, как это работает?
В моей повестке дня на сегодня брак не значился, но это была еще одна область, которая всегда завораживала меня, поэтому я заглотила наживку и ответила на вопрос.
— На Земле существовал баланс в численности мужчин и женщин, и с начала времен они образовывали семьи, где одна женщина и один мужчина соединяли себя узами брака, чтобы произвести потомство и вырастить детей.
— Но как поддерживался баланс в численности мужчин и женщин? Кто контролировал рождение равного числа мальчиков и девочек? — спросила брюнетка.
Я почесала в затылке.
— Хороший вопрос. Природа, я полагаю.
Она снова взмахнула рукой, но не стала дожидаться, когда ей позволят задать вопрос.
— Я все равно не понимаю, как так получалось, — произнесла она. — Неужели каждая семья была вынуждена иметь равное количество детей, чтобы поддерживать баланс? А что, если у них уже были два сына — неужели им приходилось заводить еще и двух девочек?
— Нет, я имела в виду, что природа сама сглаживала шероховатости. Например, нам известно, что в некоторых обществах отдавали предпочтения мужчинам, убивая маленьких девочек. В таких частях света, разумеется, не хватало женщин, но поскольку женщины в других уголках земного шара, как правило, жили дольше мужчин, их число постепенно выравнивалось. Семейные союзы создавались одним мужчиной и одной женщиной, и в зависимости от культуры они основывались либо на брачном договоре, либо на страстной любви.
В аудитории снова послышалось бормотание, и я поняла, что их смутила фраза «страстная любовь».
— Вы должны понять, что женщины и мужчины были не так развиты, как мы сегодня, — начала я. — Уму непостижимо, но концепция брака возникла из старой традиции, согласно которой женщина сначала являлась собственностью своего отца, а затем передавалась отцом в собственность мужа. Было время, когда женщины не имели права голосовать или строить карьеру, во многих культурах существовал обычай, когда женщина отказывалась от своей индивидуальности и брала фамилию мужа после замужества.
Студенты обменялись обеспокоенными взглядами.
— Я вижу, вы озадачены этим, но тогда представьте себе женщину, проживавшую в тех областях Азии и России, где похищение невест считалось обыденностью.
— Похищение невест? — спросил юный студент в последнем ряду, теребя свою довольно длинную косу.
— Да, мужчины похищали женщин на улице и насильно выдавали их замуж.
— Это было законно? — спросил молодой человек, поморщившись.
— Не знаю. Трудно представить, что это могло быть законно, но тем не менее мы нашли убедительные доказательства того, что это имело место как своего рода культурная традиция.
Брюнетка обливалась слезами, и тогда я выставила руку.
— Не поймите превратно. Не всех принуждали. Но даже если тебя не похищали и не заставляли, все равно на тебя оказывали давление. Наши исследования показали, что, в целом, общество придавало большое значение институту брака и заставляло людей, особенно женщин, чувствовать себя никчемными без него. В некоторых культурах требовалось, чтобы пары сначала вступали в брак и лишь потом заводили детей. В других культурах наличие детей вне брака могло привести к тому, что женщина будет опозорена или даже убита.
 
Аудитория ахнула.
— Мы склонны полагать, что похищение невест затронуло не все части света, но благодаря нашим исследованиям мы знаем, что в большинстве стран женщин принуждали к браку в детском возрасте.