Линия времени (СИ)

Антей отнёс меня к машине. На улице я проснулась. И почти самостоятельно забралась в машину. Меня сразу домой повезли. Хорошо, что в доме лифт, мы быстро поднялись.
— Мы тебя на руках будем носить, — сказал Анхель, немного натянуто улыбаясь. — Как ты, родная?
— Нормально, — проворчала я, а мой желудок заурчал очень громко.
Это заставило смутиться.
— Ну хоть того типа поймали, — попыталась улыбнуться.
— Брат, кажется, у неё температура поднялась.
— Жарко в куртке, и мне кое-куда надо.
Меня быстро раздели и на руках в туалет отнесли. Пришлось их выставить за дверь. А стоило выйти из места уединения, меня опять на руки подхватили и отнесли сначала руки мыть, а потом в спальню переодевать.
— Не нервничайте так, — попыталась их вразумить, — пустяковая травма.
На меня посмотрели такими большими и удивлёнными глазами. Я показала им, что вполне могу сама ходить. Хотя, когда они подхватывают и носят на руках, мне тоже нравится. Поэтому я особо не сопротивлялась и позволяла себя носить. На кухне мы поняли, что еды у нас мало, и мы в растерянности, что готовить.
— Могу сделать бутерброды.
Они кивнули и стали думать, что можно сотворить из того, что есть. Определили, что сейчас проще сделать заказ продуктов с доставкой и пока привезут, отварить картофель. А к нему нам доставят мяса и в целом запасов домой.
— Эй, ты чего погрустнела?
— Да так, кое-что вспомнила. Уж не помню, кто мне это сказал.
— Судя по лицу, не самое приятное сказали.
— Угу. Сказали, что я никому не буду нужна с тем, что я дом не умею вести — ну, типа по хозяйству я ничего не умею.
Оба парня фыркнули.
— Каролин, мы тебя выбрали не за умение готовить. А потому что ты нас идеально дополняешь. Мы тоже готовить не умели, когда папа нас выставил в свою квартиру. Мы ремонт в ней сделали, но всё равно жили с родителями. Нам честно на дверь указали и намекнули, что готовить сами научимся или освоим доставку. Так что ты всему ещё научишься, если захочешь. Бутерброды у тебя очень вкусные!
— Конечно, я ими столько лет питалась, — улыбнулась несмело. — А что-то сладенькое закажем? Ну там, пирожных?
— Да, только не в этом магазине, а в кондитерской.
Помимо воли облизнулась. Овощи мне чистить не дали, потому что я с удивлением смотрела на приспособление для чистки овощей.
— Мы в детдоме ножами чистили, мне им привычней.
Нож не дали. Даже последний огурец Антей сам нарезал, а я нам бутерброды мазала безопасным ножом.
— Милая, ты как себя чувствуешь? — спросил Антей, проверяя температуру у меня губами. — Горячая. Брат, проверь.
— Да. Нужно ещё заказать градусник и лекарства, чтобы сбивать температуру.
Из аптеки нам доставили всё очень быстро. Я категорически отказалась пить лекарство. Антей решил позвонить матери. Она, выслушав его, спросила:
— Какая температура?
— Тридцать восемь!
— Пф, вот как тридцать девять с небольшим будет, дадите ей сироп, а не таблетки. А пока просто дайте жене чай попить. И на выходных ждём в гости!
Когда привезли продукты, мы втроём очень обрадовались. Потому как одних бутербродов нам было мало. После еды меня разморило и отнесли в кроватку. Сквозь сон ощутила, как мне подсунули что-то выпить, это было что-то сладенькое. Утром проснулась поздно и чувствовала себя, словно меня избили. Антей был дома, а Анхель на работе.
— Привет, — сказал муж и проверил мой лоб. — Ты как?
— Словно меня побили.
— Горло болит? Или голова?
— Нет. А что?
— У тебя ночью очень сильно температура поднялась. Пришлось скорую вызывать, и тебе только уколом сбили температуру, она до сорока поднялась. Нам даже несколько уколов оставили. Но больше не понадобилось. Мы честно так испугались.
— Помню смутно только сироп, — призналась. — Массаж сделаешь?
Мне бережно размяли тело, без малейшего намёка на интим.
— Всё было так плохо?
— Это было страшно, — признался Антей. — Когда у тебя за час температура подскочила и не сбивается. Мы не знали, что делать, куда бежать, кого вообще звать. Врачи с нами тут час сидели. Нам с братом валерьянки выдали, чтобы не нервничали. Они говорят, что это реакция на травму и укол, что тебе делали. Нужно будет сейчас ещё в больницу поехать анализы сдать и ногу проверить. Она болит?
 
— Да, но не сильнее, чем вчера.
В больнице взяли кучу анализов и выписали сильные лекарства в виде уколов.
— Пошло воспаление, занесли в рану инфекцию.
Первый укол мне сделали в больнице. А следующий Антей делал чуть дрожащей рукой.
  
7.3
 
Всё свободное время он баюкал меня у себя в объятьях. Не то чтобы мне было плохо, скорее муж слишком нервничал. Вечером к нам в гости зашёл Дэймон с Себастьеном. Они принесли тортик.
— О, сладенькое! — обрадовалась я.
— Как ты?
— Терпимо. А его нужно покормить сладким и поднять настроение. А то Антей нервничает сильно.
— Да, мне тебе опять укол делать, а у меня руки дрожат!
— Пф, давай я сама. Делов-то! Я ребятне много уколов делала.
— Что?! — удивился муж.
— Ну, если я в детстве не болела, это не значит, что детвора в детском доме была здоровой. Болели регулярно. Потому я уколы хорошо освоила. В мышцу?
— Да.
Антей отдал шприц. Друг с родственниками в шоке смотрели, как быстро я поставила себе укол в бедро. Удобно, что я в шортах.
— Лёгкая у тебя рука, — отметил Себастьен.
Я улыбнулась и, посмотрев на гостей, спросила:
— А где Анхель?
— В кондитерскую поехал, за пирожными.
— Здорово. Антей, может, ужин приготовим?
— Я заказал доставку, пиццу будете?
— Да! — от всех.
Антей не спускал меня с рук, ощущала, как его потряхивает.
— Всё хорошо, — попыталась в очередной раз подбодрить его.
— Угу.
Он успокоился окончательно только, когда Анхель приехал и вся наша семья была в сборе. Друзья с нами посидели часик и потом откланялись.
— Сколько там уколов нужно сделать?
— Десять, — буркнул Антей. — Это за два дня.
— М-да, попа будет обколотая хорошо, даже с моей лёгкой рукой. Я тогда послезавтра на работу.
— Что?! — шокировано от обоих мужей.
— Нет! — от Анхеля. — Какая работа? Пока нога не заживёт и анализы не пересдадим, ты дома!
Я показательно надула губки. Мужчины наконец-то смогли улыбнуться. Я могла по квартире ходить сама, опираясь на пятку, но им важно было ощущать меня рядом.
— Мы так испугались, — вечером Анхель меня носил на руках. — Мы только тебя обрели и нам страшно тебя потерять!
После уколов к вечеру я была дико сонной и уставшей. Меня легко покормили и уложили спать. Ночью ощущала, как кто-то из мужчин меня обнимает. А утром моя тёплая подушечка попыталась уползти, я вцепилась в неё покрепче.
— Пс, брат, — позвал Анхель близнеца. — Ложись на моё место.
Братья быстро поменялись, и то с трудом меня отцепили от Анхеля.
— Родная, отпусти, буквально на пару секунд.
С трудом разжала руки, и они быстро поменялись местами. А я так и не могла вынырнуть из сна. Притом снилась такая лютая дичь, что волосы пытались шевелиться на голове. А спустя время я не могла понять, что сон, а что нет.
Через час отпустила мужа и уже вцепилась в свободную подушку, её обняла руками. А Антей проверил температуру и время. Нужно было делать ещё уколы, а я не просыпалась. Ему пришлось делать их самому. Ещё через время он позвонил врачу, чтобы проконсультироваться.
— Она всё время спит сегодня.
— Это побочное действие лекарства. Проверяйте температуру, и если через час сама не проснётся, будите. Ей можно и нужно гулять!
Муж, выслушав рекомендации врача, пошёл готовить завтрак и обед в одном виде. И сделал заготовку на ужин для всей семьи. Когда освободился, понял, что я так и не проснулась.
А мне снилось, что мне уже разрешили пойти на работу, и я взялась за очередной глухарь. А в перерыв немного пообнималась и поцеловалась с Антеем на кухне. А через несколько минут Анхель устроил мне выговор, что я обнимаюсь и целуюсь с посторонним мужиком. Обернувшись, понимаю, что вместо второго мужа на кухне сидит незнакомый мне мужчина. В кухню заходит Антей и говорит: