Пионер.Прощай СССР (СИ)
— Конечно, нет. — Мишин вздохнул. — Сказала она более грубо. Мне даже как-то неудобно тебе, ее брату, повторять. Но вообще, Ванечкин, ты, конечно, извини, сестра на тебя не похожа. Это не ребенок, это — какой черт в юбке.
— В платье. — Машинально поправила Мишина Фокина.
— Да хоть в скафандре. — Я уже начал психовать из того, что добиться связного рассказа от Толстяка не получалось. — По делу давай!
— А-а-а-а-а…ну, вот. И значит, она говорит, мол, вы, дураки, тут ходите и не знаете, что у вас знамя сперли. А я, говорит, знаю. Поэтому сейчас как найду его. Как получу орден. Мы сначала с Антохой прибалдели. Вроде море должно быть. А тут — знамя. И как мы ее спасать будем с этим знаменем? Непонятно. А ты же про спасение говорил. Мол, надо героический подвиг совершить, чтоб нас в лагере оставили. Ну, мы с Антохой давай ее убеждать. Мол, какое такое знамя? Когда рядом целое море имеется. Но Дашка твоя…уперлась, как баран. И самое главное, прет к выходу. Ну, думаем, сейчас сторож нас всех заметит и все. Не будет ни моря, ни героического подвига. Мы ж ей и говорим, мол, очень желаем помочь в поиске знамени. На орден не претендуем. Она призадумалась, значит. А тут смотрим, Богомол топает. И тоже, главное, к выходу. Ну, мы его к сторожу и подослали. Чтоб он его отвлёк. А сами сбежали через ворота. Не успели далеко отойти, смотри, он нас догоняет. Счастливый, довольный. С нами, значит, собрался. Выбравшись за территорию, мы стали размышлять, куда нам направиться. Вернее, мы то с Антохой знали, куда. На море. А Дашка одно по одному, про своё знамя. Ну, Антон ей и говорит, тут неподалёку есть поселок. Если вражина, которая знамя украла, куда и побежит, только туда. Не будет же вор по лесу прыгать. Зачем ему в лесу знамя? В общем, Дашка согласилась с логикой Антохиных рассуждений. Начала расспрашивать, как будем искать украденное. Мы ей объяснили. Дома на улице поселка располагаются по одной стороне. На другой стороне дороги — небольшая посадка, за которой идет склон к морю. Мы ведь бывали там, в поселке. Ну и стали обсуждать. Мол, сначала пройдемся и посмотрим, не видно ли у кого на участке нашего флага. Ведь если кто и стащил его, то знамя должно теперь гордо развеваться на чьём-то флагштоке. Как переходящий вымпел за заслуги в соцсоревновании по воровству флагов. Это Антоха такую фразу придумал. Собственно говоря, мы на что рассчитывали, доберёмся до поселка, девчонка море увидит и забудет о своём знамени. Мы же думали, вы следом скоро отправитесь, как и договаривались. А вот ничего подобного. Только вошли в поселок, Дашка твоя прямо как командир начала указы раздавать. Говорит, необходимо провести расследование изнутри. И давай прямо во дворы ломиться. К калиткам.
— А вы что? Три лба здоровых. Не могли ее образумить?– Я даже остановился посреди дороги, чтоб на Васю посмотреть.
— Да что ты⁈ — Вася обиженно надулся. — Судя по тому, что ее весь лагерь сейчас ищет, не сильно там получается образумить.
— Ладно. — Я двинулся дальше. — Рассказывай.
— Ну, что…В первом дворе, к счастью, никто не вышел. Во втором — тоже нам повезло. Не было хозяев дома, а калитка заперта. Думали, ну, успокоится сейчас. Ага! Не тут то было. В третьем дворе через пару минут нам открыла бабушка.
— Вы кто такие? — спрашивает она.
Мы с Антохой растерялись. Что говорить человеку? Она, эта бабуля, точно никакого знамени украсть не могла. А Дашка твоя так шустро говорит ей.
— Тимуровцы. Помощь нужна?
Бабуля, конечно, удивилась. Мы с Антохой удивились не меньше. Но сестру твою понесло знатно.
— О как, — говорит старушка, — Ну, подходите, коль не шутите.
Дашка — раз, и просочилась во двор. Флага не было видно, но зато было видно, что пожилая женщина поверила в нашу версию и в своё богатое воображение. И говорит, значит она.
— Можно грядки прополоть, а я вас компотом и барбарисками угощу потом.
А ты понимаешь, ни компота, ни барбарисок нам не хотелось. Ещё больше у нас отсутствовало желание пропалывать грядки. Нам бы Дашку угомонить, да на море идти.
Думаю, ну, надо выходить как то из этой ситуации. А то мы сейчас точно полоть пойдем. За «Барбариски».
— Вам вода нужна? — Спросил я бабулю и, не дожидаясь ответа, Антохе говорю, мол, видишь, не нужна вода.
Схватил Дашку за шиворот и мы поспешно удалились под удивлённым взглядом бабули. Я успел ей только крикнуть, что сегодня у нас по плану были не грядки, а наносить воды из колодца.
Следующий двор был не заперт. Дашка тихонько отворила калитку, и убедившись, что никого не видно, опять просочилась во двор. Причем, сделала это так быстро, что мы с Антохой только моргнуть успели. И кричит нам оттуда:
— Ну? Что вы замерли?Никого нет.
— А флаг есть? — спросил Антоха, надеясь, что на этом все закончится, но Дашка уже исчезла, убеждёная в том, что флаг точно здесь. Мы тогда тоже зашли. Не бросать же ее одну.
Флага не было видно, как и хозяев двора, и мы решили… нет, не мы… Дашка решила немного пройтись вглубь, посмотреть. Обогнули дом и попали на уличную кухню под навесом. А там, представь себе, на старенькой печке, попыхивая, стоял самогонный аппарат. Я его сразу узнал. У нас у соседки такой был. Милиция к ней приходила, а мать «понятным» вызывали к ней. Я тоже пошел и всё видел.
— А вы кто такие? — раздался вдруг громкий голос позади нас. — Что вы тут забыли?
Смотртм, а в нескольких метрах от кухни стоит старый дед с велосипедом. В таких же старых сандалиях, штанах и в майке, которая на вид старее всего, вместе взятого, и с недоверием рассматривает нас. Я хотел сказать, что мы тимуровцы и пришли делать добрые дела, но во всём виде деда читались явная враждебность и полное отсутствие понятия о добрых делах. Да и Дашка меня опередила:
— А вы что это тут шкодничаете? — Спросила она.
Дед немного растерялся, и мы, воспользовавшись этим моментом, решили бежать. Просто я вот точно чувствовал, что в этот раз добрые дела не сложатся. Но дед оказался проворным и встал на нашем пути, разведя руки в стороны, как будто собирался нас всех обнять. Словно старых добрых знакомых. А это явно не соответствовало действительности и его злому лицу. Тут сестрицу твою совсем понесло.
— Я вас в милицию сдам! — крикнула Дашка, чем немного удивила деда, но не усыпила его бдительности.
— Я вас щас сам в милицию сдам, шпана малолетняя! — Это дед нам в ответ, значит, крикнул.
Спас всех Антона. Не знаю, как он додумался, но нашел единственное правильное решение. Схватил кирпич, там, на дорожке валялся, и запустил его в самогонный аппарат. Раздалось какое-то бряканье и другие посторонние звуки, явно прервавшие процесс самогоноварения. После этого акта вандализма дед определенно потерял бдительность и, схватившись руками за голову, упустил ситуацию. Он даже не пытался нас поймать, когда мы пролетели мимо него на выход.
Бежали мы, не останавливаясь, долго, пока не решили, что погони за нами нет. Остановились возле очередного двора, повалились на траву, пытаясь отдышаться.
— Может, на море? — предложил я. — Ну его,этот флаг.
И, представляешь, сестра твоя согласилась…
Мишин замолчал. Переводил дыхание. Ему тяжело давалось и быстро идти, и говорить одновременно.
— Слушай, очень благодарен тебе за столь подробный рассказ. Но хотелось бы уже к делу. — Я окончательно начал терять терпение.
— А Богомол где был? — Спросила вдруг Фокина.
— Богомол…Черт…– Мишин остановился и растерянно посмотрел на нас с Машей. — Так мы еще и Богомола потеряли, выходит…
— Да где⁈ — Я прямо чувствовал, сейчас взорвусь. Теперь в комплекте неадекватный пропал. Класс! Двое детей в неизвестность канули. Скоро не то, что мы, скоро, похоже, все поедут по домам.
— Да на море! Богомол сначала нас у двора ждал. Жука какого-то нашел и разглядывал. А потом всеми мы пошли на пляж. А Дашка говорит, давайте в «Белое солнце пустыни» играть. Закопайте меня, как Саида. Ну, мы ее закопали. А она говорит, пить хочу. Лимонада. Мы с Антохой по карманам полазили, у него деньги нашлись. И побежали лимонад ей покупать. Только подошли к автомату, смотрим, Селедка чешет. Головой вертит. По сторонам оглядывается. Нас заметила и говорит, вот вы где! В общем, она за нами, оказывается, от самого лагеря следила. Ну, мы ее с собой взяли. А потом обратно пошли возвращаться и все. Не смогли найти место.