Муза (ЛП)

Коул – причина, по которой я поклялась больше не вступать в отношения. Он – причина, по которой я не верю сладким словам и очаровательным улыбкам. Потому что под очарованием и остроумием всегда скрывается тьма. Она просто ждет шанса вырваться на свободу.
С тех пор как мы расстались, у меня были веселые, случайные связи. Я ходила на свидания. Но я больше не поверю в настоящую любовь. И нужен чертовски сильный мужчина, чтобы убедить меня снова рискнуть.
  
Вибрация в кармане заставляет меня чуть не выпрыгнуть из кожи. Руки дрожат, когда я вытаскиваю телефон, и облегчение наполняет грудь, когда я вижу имя Сал, светящееся на экране.
Я провожу пальцем по экрану, чтобы ответить, и включаю громкую связь.
— Девочка, где ты была? Я весь день ждала от тебя ответа! — говорит она, и в ее голосе слышна тревога. Боже, я люблю ее.
— Сал... — выдавливаю я, прежде чем разрыдаться.
Черт, я не хотела плакать. Не из-за Коула, не снова.
— О боже! Что случилось? Забудь, где ты? Я еду к тебе.
— Нет, нет, — я делаю глубокие вдохи и выдохи, пытаясь успокоиться. Все мое тело дрожит от ярости, слезы разочарования текут по моему лицу. — Могу я приехать?
Она колеблется на мгновение, прежде чем ответить.
— Да, конечно. Пожалуйста, езжай осторожно, остановись, если понадобится.
— Хорошо, — удается сказать мне. Я отключаю звонок, запускаю машину и включаю обогрев на полную мощность. Я замерзла, у меня мурашки по коже. У меня нет куртки и нет плана, я думала только о том, что мне нужно сбежать.
Я глубоко вдыхаю и еду, вытирая слезы, мчась к Сал, моему безопасному месту, где я могу развалиться.
  
Глава 15
 
Софи
Сал готова и ждет меня с распростертыми объятиями, ее гостиная превратилась в уютное убежище. На кофейном столике лежат высокие стопки одеял, банка мороженого «Роки Роуд» уже размораживается, а пульт готов включить сериал «Офис». Слова не нужны. Я погружаюсь в ее красный бархатный диван, мое тело прижимается к ее, а она обнимает меня за плечи. И тогда я ломаюсь.
Она держит меня, ничего не говоря, просто позволяя мне разбиться на кусочки в ее объятиях, готовая собрать меня позже, когда придет время. Рыдания пронзают меня, забирают дыхание и заставляют задыхаться. Моя грудь поднимается, пока не начинают болеть ребра, горло горит, а глаза высыхают.
Я не знаю, почему сегодняшний вечер так сильно меня задел. Я думала, что давно оставила его и воспоминания о нас позади. Наверное, это стресс и давление, которые накапливались, пока я не смогла больше их сдерживать. Дамба наконец прорвала.
Сал не пытается меня остановить, не торопит и не предлагает пустых банальностей. Она просто позволяет мне побыть в хаосе своих эмоций, пока буря внутри меня не уляжется. Когда мое тело становится пустым и изможденным от слез, а дыхание наконец замедляется, Сал наконец говорит.
— Хочешь поговорить об этом?
— Нет, — я слегка качаю головой, все еще находясь в ее объятиях. — Не особо.
— Это из-за твоей мамы?
Я презрительно фыркаю, вытирая влажные щеки.
— Удивительно, но нет. Ну, вроде того. Она пригласила Коула и его семью на ужин. Он загнал меня в угол... — я откидываю голову назад, закрывая глаза, чтобы не видеть его злобное лицо. — Он сделал то, что и всегда. Такой мудак.
Она напрягается рядом со мной, все ее тело напряжено.
— Черт, девочка, — она резко выдыхает, крепче обнимая меня. Я чувствую, как она хочет задать вопросы, но проглатывает их. Она всегда ждет, пока я не буду готова поговорить, и это одна из причин, почему она такая хорошая подруга. — Мне очень жаль. И, кстати, если я его еще раз увижу, дам по яйцам.
Ироничная улыбка появляется на моих губах, и я наконец-то чувствую, как часть груза спадает с моих плеч. К черту его, к черту мою маму за то, что пригласила его, к черту все это. По крайней мере, здесь, в доме Сал, я могу чувствовать себя в безопасности.
— По крайней мере, ты здесь. Теперь ты в безопасности, — напоминает она, обнимая меня.
Я киваю, глубоко вдыхая, мое тело все еще пытается прийти в равновесие. Ваниль и теплота витают в каждом уголке дома Сал, этот запах так знаком, что успокаивает раны внутри меня.
— Хочешь покурить? Я могу украсть косяк из запасов Джейса, — Сал подмигивает, на ее губах играет озорная улыбка.
— Да, пожалуйста! — я сразу же улыбаюсь.
Джейс на год старше, но все еще живет дома. Хотя я его не виню. Я бы тоже никогда не ушла из этого дома. Они с Сал ссорятся как кошка с собакой, постоянно дергая друг друга за волосы. Напряжение между ними такое сильное, что кажется, будто веревка вот-вот порвется. Но у меня есть ощущение, что она тайно восхищается им. Даже когда он ее злит. Он загадочный, такая загадка, которую я так и не смогла разгадать.
Она поднимает меня и ведет наверх, к их спальням. Второй этаж – это как отдельный мир. Две огромные спальни, ее и Джейса, занимают обе стороны пространства. Каждая из них достаточно большая, что поместиться в ней весь мой дом, с небольшим преувеличением, с ванной комнатой, достойной королевской семьи, и гостиной зоной.
Комната Сал – это взрыв хаоса, – косметика и одежда разбросаны везде. Мебель из светлого дуба гармонирует с розовыми стенами, обклеенными постерами. С потолка свисают светильники, которые освещают огромное помещение приятным светом. Ее гитары занимают большой угол комнаты. Музыка – ее любимое хобби, помимо чтения. Она тоже хорошо играет.
Комната Джейса, напротив, полная противоположность. Типичная мужская пещера. Темные стены, кожаные диваны, острые углы и мрачное освещение. Массивная мебель из темного дерева делает комнату визуально меньше. Когда я подхожу к его двери, у меня всегда возникает ощущение, что я вторгаюсь на священную территорию.
Мы не особо общаемся. Он всегда был дружелюбным, но сдержанным в моем присутствии. Даже немного грубоватым, если честно. Но Сал... ну, она его любит, по какой-то причине, которую я не могу понять.
Мы поворачиваем налево вверху лестницы и идем по коридору к комнате Джейса. Мягкий ковер приятно обволакивает мои босые ноги, создавая ощущение роскоши. В воздухе витает слабый аромат одеколона Джейса – насыщенный, резкий и, несомненно, мужской. Сал не колеблется и уверенно стучит в дверь.
Дверь открывается почти сразу, на его лице появляется небольшая улыбка.
— Привет... — начинает он, но его выражение лица меняется в ту же секунду, как только замечает меня. — Оу. Что тебе нужно?
Оу? Ну, тогда к черту и его тоже.
Сал, не теряя самообладания, прислоняется к дверному косяку.
— Мне нужна услуга, у меня запасы на исходе... одолжишь косячок? — она надувает губы, хлопает ресницами и дополняет выражение лица глазами щенка. В исполнении кого-то другого было бы смешно, но Сал умеет добиваться того, что хочет. Я бы побоялась попросить у этого мужчины бутылку воды, но уверена, что Сал могла бы дать ему пощечину по его слишком красивому лицу, и он бы сразу же простил ее за это.
Он закатывает глаза.
— Конечно, подожди, — дверь захлопывается перед нашими носами, и мы ждем, пока он снова появится.
— Боже, он такой ворчливый, — бормочу я, поглядывая на Сал.
Она хихикает.
— Да, он козел, — но то, с каким восхищением в голосе она произносит это, выдают, что она думает иначе.
Когда возвращается, он сует ей в руку косяк, а затем снова хлопает дверью. Очаровательно.
Мы уходим на балкон Сал, скрытое убежище, украшенное гирляндами, с большими подушками, выложенными на скамейке вдоль перил. Это наше любимое место в доме. Ее мама не против, чтобы мы курили здесь, главное, чтобы не бродили по улицам и не попадали в неприятности. Алкоголь – то, что она запрещает, но мне это не мешает.
  
Сал подпаливает кончик косяка, делает медленную затяжку и передает его мне. Я затягиваюсь, тепло оседает в легких, мое тело расслабляется с каждой тягой. Ночной воздух освежает, звезды рассыпаны по небу, как блестки, луна озаряет все своим серебряным сиянием. Красиво, спокойно.