Тонущая женщина

– В наших силах помочь вам, – продолжает Френч. – Я хочу помочь вам. Но прежде вы должны нам все рассказать. Если это ваш муж убил Картера Самнера, мы добьемся того, чтобы он понес наказание.
Но и мне придется заплатить. В горле пересохло, слова застревают.
Френч принимает мое молчание за согласие.
– Где вы сейчас? Я пришлю за вами машину.
– Не надо, спасибо, – тихо отказываюсь я.
– Хейзел, хватит скрываться. – И в этом она права. – Скажите, где вы.
– Желаю удачи, – говорю я, что значит «прощайте». И отключаю телефон.
С минуту я сижу на серебристом бревне и смотрю на океан. Я устала бороться. Выхожу из игры. Хейзел Лаваль исчезнет. Перестанет существовать. На этот раз по-настоящему. Я опускаюсь на колени, закрываю глаза, неким странным образом устанавливая контакт с мамой. И затем принимаюсь копать.
Песок сырой и холодный, руки коченеют, болят. Но я не останавливаюсь – рою глубже и глубже. Наконец пальцы натыкаются на уголок полиэтиленового свертка, и я тяну за него. Сверток закопан глубже, чем я помню, но мне удается вытащить его. Я стряхиваю песок с пакета, в котором лежит паспорт. Джесси – Картер – обещал достать для меня новые документы. Сказал, что это легко сделать через даркнет. Не соврал.
Я справила один паспорт для Ли. И один – для себя.
Я беру мобильник, вызываю такси. Потом бросаю телефон и куртку в воду. Куртку унесет; по крайней мере, я на это надеюсь. Телефон найти будет проще. Я иду назад к тропинке. Вернувшись к автомобилю, я вытаскиваю из багажника оставшийся чемодан, а ключи от «Хендэ» бросаю в кусты. Подъезжает такси, я быстро сажусь в него.
– В аэропорт, пожалуйста.
Водитель кивает, трогается с места. Мы едем мимо потрясающего дома, в котором Хейзел Лаваль вела несчастное существование. Но Хейзел умерла, ее больше нет. Вскоре она возродится, перевоплотится, восстанет из пепла как феникс. Ведь в одну и ту же игру можно играть по-разному.
И есть разные способы выйти из нее победителем.
  
Эпилог
 
– Келли! – кричит мой официант, и я через секунду оборачиваюсь. Келли Уилкокс я уже три месяца, но до сих пор еще, бывает, не сразу откликаюсь на свое новое имя. – Тебя тут женщина какая-то спрашивает.
– Спасибо, Альваро.
Положив на стол тяжелый нож, я вытираю о мокрое полотенце липкие от сока папайи ладони и выхожу из кухни в зал. Ресторан маленький, размещается в небольшом домике, больше похожем на лачугу, но это мое заведение. Зал всего на двенадцать мест, но мы еще ставим столики на песчаном берегу, предлагая посетителям любоваться шикарным видом кристально-чистого океана. В нашем меню блюда из свежей рыбы, салаты из тропических фруктов и ледяное пиво. Пища легкая, свежая и невзыскательная. И мне она пришлась по душе.
Иногда я готовлю блюда из меню «Птичьего двора», но на острове Каренеро мы ограничены в припасах. Дважды в месяц мне приходится совершать небольшое путешествие на пароме в Бокас-дель-Торо, чтобы закупить продукты. Несмотря на это неудобство, я полюбила маленький остров: нефритовые воды Карибского моря, песчаные пляжи и разношерстные группы путешественников, добирающихся до этого отдаленного уголка.
По прибытии в Панама-Сити я устроилась на работу в популярный престижный ресторан. Поскольку резюме я предоставить не могла, мне пришлось начинать с самых низов. Я могла бы проторить себе путь в повара, продемонстрировать свои кулинарные навыки и способности, но я чувствовала себя некомфортно в космополитичном городе. Мне казалось, что там я слишком заметна для чужих глаз. Тогда я еще только привыкала к своей новой личности, и мне хотелось вживаться в нее где-то в менее доступном месте. И хотелось снова открыть свой ресторан. Этот маленький остров в составе архипелага Бокас-дель-Торо предоставил мне такую возможность.
За столиком под открытым небом в одиночестве сидит блондинка, потягивает из маленькой чашечки кофе с молоком. Наверное, пришла сюда в надежде устроиться на работу, предполагаю я. А помощники мне нужны. Мой ресторан, «Гнездо», находится близ хостела, и у нас отбоя нет от пеших туристов, прибывающих сюда со всех уголков мира. Эти путешественники молоды, любят приключения и поглощены собой. Они не задают вопросов. Удивительно нелюбопытные люди.
  
Заметив мое приближение, блондинка оборачивается, тряхнув стриженными до подбородка волосами, и у меня екает в животе.
– Привет, Келли. – Она поднимается из-за стола.
У меня вытягивается лицо, брови взмывают на лоб, но с губ не срывается ни слова.
– Меня зовут Нора Хармсуорт, – нерешительно представляется она.
Только это никакая не Нора Хармсуорт. Это Хейзел Лаваль. Я уж и не чаяла когда-нибудь снова ее увидеть.
За последние месяцы я много думала о том, как Хейзел поступила со мной. И что она сделала для меня. Анализировала характер нашей дружбы, что она означала для каждой из нас. В Панаму я приехала, зная, что Хейзел сможет меня найти. А у меня оставались вопросы. Но я до сих пор не уверена, что могу ей доверять.
– Мы можем поговорить? – спрашивает Хейзел, и я вижу, что она нервничает.
– Подожди минутку. – Я иду в ресторан, достаю из холодильника у задней двери две заиндевелые бутылки пива. Без этого нам никак не обойтись. – Пойдем на пляж, – предлагаю я, вручая ей ледяную бутылку.
Она следует за мной к воде, и мы опускаемся на песок. Сидим рядом, смотрим на океан, как это было в Сиэтле. Только здесь море теплое, прозрачное, совсем не такое, как темный непостижимый Тихий океан. И мы обе тоже теперь другие.
– Зачем приехала? – спрашиваю я, глотнув из бутылки холодного горьковатого пива.
– Хотела убедиться, что ты жива-здорова. Что ты в безопасности. И счастлива.
– У меня все хорошо.
– Здорово. – Она улыбается мне. – У тебя отличный ресторан.
– Спасибо. – Темы для пустого разговора исчерпаны. Хейзел это чувствует.
– Настоящее имя Джесси – Картер Самнер, – выпаливает она. – Он был преступник. Чудовище.
– Знаю.
Она не спрашивает, откуда мне это известно. Просто надолго прикладывается к бутылке с пивом.
– Его нет в живых.
– Это я тоже знаю. – Я не отрываю глаз от моря. – Я видела его труп.
– О боже, Ли! – Хейзел нервно озирается по сторонам. – То есть Келли. Где ты его видела?
– В кабинете твоего мужа.
– Ужас. – Она прижимает два пальца к бровям, словно испытывает боль. – Я пыталась сделать так, чтобы Джесси не проник в мой дом. Заперла дверь. А твой нож выбросила в океан.
– Значит, все-таки это ты выкрала нож из моей машины.
– Джесси велел положить его в доме. – Она понижает голос. – Он собирался зарезать им Бенджамина, а вину за убийство свалить на тебя. Но я на такое пойти не могла. Я – не убийца. – Она поворачивается ко мне. – И я слишком дорожила тобой. Не могла допустить, чтобы тебя подставили.
– А нэцкэ? – спрашиваю я. – Фигурку тоже ты взяла?
Она кивает.
– Я стерла твои отпечатки и вернула ее на место в кабинете Бенджамина. Иначе это была бы улика против тебя.
Если она ждет от меня благодарности, я к тому еще не готова.
– Мне жаль, что тебе пришлось увидеть его труп, – тихо молвит Хейзел. – Наверное, это был кошмар.
– Крови было много.
– Его убил охранник Бенджамина, – объясняет она. – А потом, должно быть, куда-то вывез труп и там его расчленил. Джесси должен был исчезнуть с лица земли. Но перед самым моим отъездом его челюсть вынесло на берег.
– Боже… – Пиво в моем желудке запенилось. – Жуть.
– Моего мужа обвиняют в убийстве Картера Самнера. – Хейзел как будто ничуть не трогает та кровавая картина. – Он в Сиэтле борется за свою жизнь. А я вот здесь. – Она бросает на меня взгляд, и я замечаю довольный блеск в ее глазах. – Сижу с тобой на берегу, пью пиво.
– Ты его обыграла, – констатирую я.
– Наконец-то.
– И мы обе обыграли… Картера.
– Это уж точно.
Какое-то время мы молча потягиваем пиво. Глядя на море, размышляем о том, что узнали друг от друга, что обе пережили.