Я один вижу подсказки 9 (СИ)

Она явно намекала на тот случай с Красой в Храме Жар-Птицы. Но эта полуулыбка в конце, она бесила меня до зубного скрежета:
«Забавно тебе?! Хмпф…»
Всё, что я могу о ней сказать, она была странной. Я бы даже назвал её чудачкой. И, признаюсь, надеялся, что в тот момент она сама не делала ничего странного и держала руки при себе.
В любом случае, я успокоился. Мы просто разговаривали. Между нами была обычная беседа, как между двумя людьми. Это само по себе уже было… странно.
  
Я не ожидал такого от «ужасного и опасного» офицера. Она даже представилась. Её имя прозвучало необычно: Зефари’Талла Н’Кала Ультраани.
Видя моё замешательство, она добавила с лёгкой усмешкой:
– Можешь называть меня просто Талла.
Мы вроде бы мило общались. Разговор тек спокойно, почти дружелюбно. Это было заметно по тому, как оба обходили «острые углы».
Словно говорили обо всём, кроме самого важного. Меня это не слишком устраивало, и вскоре захотелось хотя бы слегка приоткрыть завесу. Я начал с простого:
– Ты ведь офицер, правильно?
– Да, – ответила Талла без тени колебания.
– Значит, прошла девять испытаний. И добралась до... «верха»?
– Да.
Я немного замедлил ход разговора. Всё-таки вопрос, который собирался задать, был для меня действительно важным.
– Тогда скажи, пожалуйста, что будет в конце?
Талла не ответила сразу. На мгновение повисла неприятная тишина. Пустая, глухая, которую нечем было заполнить. Затем девушка посмотрела на меня всерьёз, как будто собиралась поведать секрет сотворения мира.
По крайней мере, мне так показалось. Ведь вопрос «что будет потом?» – он почти из той же категории.
– Я не скажу тебе этого, – произнесла Талла не то, что мне хотелось услышать. – Скажу только одно: тебя будет ждать полное разочарование.
– Разочарование?
– Ты сам поймёшь. Если доберёшься, конечно.
Она сказала это так, будто уже видела меня мертвецом. Без надежды и без перспектив. Слова были произнесены, и от них, словно от камня, брошенного в воду, пошли волны. Волны, разбивающие прежнюю тишину.
Их уже нельзя было остановить. Все последующие темы нашего разговора крутились вокруг «Испытаний Энрю», хотя сама она называла их «Башней Бога».
– Какое это у тебя испытание? Седьмое или восьмое?
Талла считала, что мои способности и уровень сложности текущего испытания соответствуют примерно этому диапазону. Однако она ни словом не обмолвилась о девятом, будто бы точно знала: девятое испытание нечто особенное. И я не мог быть внутри него.
Конечно, я соврал:
– Это моё восьмое.
– А твоя миссия, это?
Теперь уже моя очередь была молчать. Я даже не смотрел на неё, а просто уставился куда-то в сторону. Всё же, несмотря на почти тёплую беседу, нужно было помнить, мы не друзья.
Мы лишь играли в эту «игру»: вежливо разговаривали, улыбались друг другу, но внутри я искал способ убить её. В голове уже прокручивались сотни вариантов, как это можно было бы провернуть.
И пока в каждом из них выходило одно и то же – я умирал.
Хорошо хоть, что её намерения были понятны: она всё равно не воспринимала меня всерьёз. Единственная причина, по которой я был ещё жив, ей нужен был такой «входной билет».
– Извини, но не скажу.
Она хмыкнула с язвинкой:
– А я думала, мы с тобой договоримся.
– О чём же?
– Уже ни о чём. Однако я всё равно предупрежу: тебе не сбежать от меня.
Было тяжело слышать угрозу от какой-то мелкой соплячки. Особенно теперь, когда моя сила выросла настолько. Мне бы очень не хотелось, чтобы кто-либо вообще говорил со мной в таком тоне.
Назовите это «высокомерием» или просто «поймал звезду», неважно. Я уже ощущал себя выше других. И слушать грубости, даже от офицера, желания не было. Поэтому и я перестал быть вежливым:
– Бежать? От кого? От тебя, что ли?
Выражение лица Таллы надо было видеть. Будто она съела ведро лимона, так сильно скривилась. Моё презрение для неё стало как удар под дых. Надо отдать должное, она сдержалась.
Только голосом выдала недовольство:
– Поосторожнее со словами, мальчик. Поверь, я не та девушка, которую хочется видеть злой. Я не уверена, что ты сможешь это выдержать. Понимаешь?
Честно признаться, понять что-либо было сложно. Крыша-то съехала окончательно, и в голове крутилась только одна мысль:
«Насколько же она сильна?!»
Было бы глупо нападать на противника, заведомо сильнее себя, тем самым провоцируя его. Однако у меня не было ощущения, что она сильнее.
Оно было, но потом пропало. Сейчас я вообще подумал, что эту деваху можно прихлопнуть, как обычного комара. Честно, не знаю, откуда взялись такие мысли.
Кулак сжался резко, мышцы под кожей напряглись. Моё тело стало похоже на тетиву, которая вот-вот выпустит стрелу. За долю секунды оно высвободило всю свою мощь. А именно, все триста девяносто семь очков телосложения.
Теперь это были не просто цифры где-то там, в статусе. Они были здесь, в этом кулаке. 
Нужно понимать разницу между ударом обычного смертного и моим. Когда бьёт обычный человек, его сила зависит от инерции, от ярости или даже банальной удачи, если он новичок.
Мой удар был другим.
Он разрывал не просто воздух, он искривлял пространство. Это нельзя было увидеть напрямую, только догадаться по косвенным признакам. А именно, по дрожи Седьмого Острова.
Эта громадина, парящая в воздухе, впервые за долгое время пошатнулась. Вместе с ней дрожало всё: дома, фонари, формация Трёх Талантов. Колонны вибрировали, стены отзывались эхом.
Всё произошло за долю секунды, но я успел подумать:
«Посмотрим, как ты собираешься выдержать это».
Этот удар был проверкой. Нельзя же просто так доверять людям на слово. Не просто же так изобрели ложь и поговорку к ней:
«На словах ты Лев Толстой, а на деле обычная девушка».
Мне хорошо было видно лицо Таллы. Её взгляд даже не дрогнул, несмотря на хаос вокруг. Наоборот, в нём читалось что-то вроде… презрения.
Кулак приближался к её груди. По идее, он даже мокрого пятна от неё не должен был оставить. Однако у девушки были свои способности.
Где-то в десяти-двадцати сантиметрах воздух вокруг неё запульсировал. В одно мгновение вокруг возник барьер. Я бы не назвал его сферой, он просто повторял контуры её тела.
Этот барьер был совсем другим, не таким, как те, что создаются с помощью формаций. Он состоял из мельчайших шестиугольных ячеек, словно из улья.
Бах! 
Удар врезался в барьер, раздался звук. И хруст, будто что-то треснуло. Я подумал, что это барьер, но, к сожалению, это хрустели мои кости.
Правая рука врезалась во что-то фундаментальное, что даже не сдвинулось с места. Разумеется, вся сила удара вернулась обратно, и буквально уничтожила мою руку.
Она просто повисла рядом. Я не обращал на неё внимания, знал: восстановится. Больше внимания было на Талле, на её барьере, который оставался неподвижным.
А в голове:
«Что это было?!»
Талла смотрела с лёгкой улыбкой, склонив голову набок, как хищница, наблюдающая за раненой добычей.
– Ииии... – протянула она, растягивая это «и», будто смаковала. – Это всё, что ты можешь?
Голос был мягким, но ощущался как сталь. Талла будто уже победила и теперь просто игралась со мной, явно наслаждаясь моей беспомощностью.
Она продолжила гордо:
– Я прошла все девять испытаний!
Не хотелось слушать эту нудную тираду, но ухо зацепилось за одно странное словосочетание: «Обряд ассимиляции».
Талла сказала, что раз я не прошёл его, то не смогу быть сильнее неё. Она бросила только название, но не пояснила его значение.
Хотя само словосочетание уже наводило на кое-какие догадки. Ведь «ассимиляцию» можно переформулировать как «слияние» или «объединение».
  
Только непонятно: кого и с чем?
Во мне начинала зарождаться какая-то ярость, что ли. Хотя Талла вообще не спешила атаковать, она лишь защищалась. А мне бы этого не хотелось. Сейчас был идеальный момент, чтобы проверить её силы. Поэтому я не боялся, что уж говорить.