Жестокая принцесса (ЛП)

— Сколько ты уже выпила? — спрашиваю я сестру.
Она показывает большой и указательный пальцы.
— Совсем чуть-чуть. Это была идея Холли. Вини ее.
— Да, хорошо, я уверен, что она приставила пистолет к твоей голове и заставила тебя пить, Хел. Подожди, она приставила пистолет к твоей голове? — спрашиваю я. Теперь, когда я думаю об этом, это не исключено. Жена Ти в последнее время стала немного вспыльчивой.
— Не говори глупостей. Холли заснула, она вообще не пила. Это была вечеринка для двоих. Я познакомилась с Анжеликой. Она симпатичная, тебе не кажется? — Моя сестра произносит слова невнятно, и я не могу удержаться, чтобы не взглянуть на женщину, сидящую на диване напротив нас.
На нее, похоже, алкоголь нисколько не подействовал. Хотя я вынужден согласиться с сестрой. Эта женщина чертовски красива. Она богиня. Ангел. Она… Я не могу объяснить, но она точно какая-то другая.
— О да, и что ты узнала об Анжелике, сестренка? — спрашиваю я, не отрывая взгляда от этого создания, которое пленило меня гораздо больше, чем я когда-либо признаю.
— Она сестра Ти. Ты знал об этом? Потому что никто, бл*дь, никогда ничего мне не говорит! Папа знает? О боже, а тетя Глория знает?
На это я смеюсь.
— Почти уверен, что тетя Глория знает, кто обрюхатил ее тридцать лет назад.
Наш разговор прерывается, когда Ти вслед за Холли врывается в гостиную. Я не слышу, о чем они спорят. Я слишком зациклен на попытке понять женщину, замаскированную под херувима. Ведь одно можно сказать наверняка — она может выглядеть как невинный ангел, но в ее душе царит тьма. Ее глаза выдают ее.
Я вижу это. Я слышу, как эта тьма зовет меня. Но что, черт возьми, я собираюсь с этим делать?
Ничего. Пока.
— Нео, отвези Хелену домой, — приказывает Ти, прежде чем подхватить Холли на плечо и вынести ее на балкон.
— Давай, сестренка, пойдем. Сегодня ты останешься у меня. Я ни за что не стану объяснять твое нынешнее состояние папе. — Я встаю, протягивая руку.
— Хорошо, но подожди. Мне нужно в туалет. Сейчас вернусь. — Хелена обходит меня, и я наблюдаю, как она, держась за стену, идет по маленькому коридору.
Садясь обратно, я смотрю на женщину, которая меня озадачила. Что, черт возьми, в ней такого? Почему именно она?!
— Знаешь, пялиться невежливо, — заявляет она, впервые заговорив.
Мои губы подрагивают. Я позволяю своему взгляду скользнуть по ее стройной фигуре, от головы до пальцев ног, и медленно возвращаю его обратно. Она сидит напротив меня, одетая в черную майку и черные кожаные шорты. Вся ее золотистая, загорелая кожа выставлена на всеобщее обозрение, а ноги кажутся просто бесконечными. Я бы хотел, чтобы они обвились вокруг моей талии, пока я прижимаю ее к стене и вонзаюсь в нее.
Мой взгляд устремляется на ее лицо, обрамленное длинными темными локонами, спускающимися на плечи. Ее накрашенные красным губы сжимаются. Я думаю о том, как бы мне хотелось приоткрыть этот рот, и все заканчивается тем, что на моем члене появляется такое же красное кольцо.
— Не стоит так одеваться, если не хочешь, чтобы на тебя пялились, принцесса.
Я вижу, как в ее глазах вспыхивает огонь. Но ее лицо не выдает ни капли гнева, когда она встает, обходит кофейный столик и прижимается ко мне всем телом. Одной рукой она опирается на стену позади меня и наклоняет голову к моему уху. Аромат ягод окутывает меня, и я не могу устоять перед желанием вдохнуть его поглубже.
— Давай проясним одну вещь. — Она высовывает язык и нежно проводит по моей шее.
Из моей груди вырывается рычание. Я в нескольких секундах от того, чтобы схватить ее лицо и впечататься в нее губами, когда чувствую это. Что-то острое вонзается прямо в мой член. Где, черт возьми, она умудрилась спрятать нож в таком наряде?
— Non sono una fottuta principessa[3], — говорит она на пламенном итальянском. — Я чертова королева. Если ты еще раз попробуешь трахнуть меня своими похотливыми глазами, я отрежу твой гребаный член, а потом засуну его тебе в задницу.
Взяв ее за руку, я сильнее вдавливаю нож, и ее глаза слегка расширяются, прежде чем она успевает взять себя в руки.
 
— С этим есть одна проблема, Ангел.
— Какая?
— Если ты отрежешь мне член, то никогда не узнаешь, насколько он хорош, чтобы трахать тебя до потери сознания. — Я ухмыляюсь ее шоку.
— Забавно, что ты думаешь, что трахать будешь именно ты. Если бы тебе посчастливилось оказаться со мной в постели, я гарантирую, что трахнули бы именно тебя. — Она выпрямляется и бросает нож мне на колени.
Мой гребаный нож. Тот самый, который я пристегнул к внутренней стороне лодыжки.
Теперь я не просто заинтригован. Я чертовски впечатлен.
— Кто говорил о кровати? — Я встаю с дивана. Затем подхожу ближе, прижимаю ее спиной к стене, наклоняюсь и шепчу ей на ухо. — Эта стойка подойдет. Может быть, стена. Или балконная дверь. Представь, как холодное стекло прижимается к твоим твердым соскам, когда я трахаю тебя сзади. — Ее колено поднимается так быстро, что у меня нет ни единого шанса. — Бл*дь! — Я вскрикиваю.
Впервые в жизни я оказываюсь на коленях перед женщиной. Этой женщиной. То, что я стону и сжимаю свои гребаные яйца, не имеет никакого значения.
— Как я уже сказала, я королева. Ты преклоняешь колени передо мной, а не наоборот. — С этими словами она поворачивается и уходит в спальню Холли. Оставив меня на полу, пока я придумываю все возможные способы завоевания ее королевства.
Так или иначе, я, бл*дь, добьюсь того, что она будет извиваться подо мной.
— О боже, зачем? Зачем я это сделала? — стонет Хелена, входя в мою кухню.
— Потому что ты идиотка, — говорю я.
— Тссс! Это больно, Нео. Прекрати! — умоляет она, потирая виски.
Открывая и закрывая шкафчики с большим шумом, чем нужно, я нахожу ибупрофен и протягиваю ей две таблетки вместе со стаканом апельсинового сока.
— Возьми это. Я приготовлю тебе завтрак. — Возвращаюсь к бекону и яйцам, шипящим на плите. — Почему ты вчера напилась? Это на тебя не похоже.
— Мне показалось, что это хорошая идея. А Анжелика просто продолжала наливать. Я не знаю.
— Что ты ей выболтала? — Я поворачиваюсь и свирепо смотрю на сестру.
— Что? Ничего. Что я могла?
— Не знаю, Хелена, семейные тайны? — Я поднимаю бровь.
— Пожалуйста, единственная фамильная драгоценность, которая интересует эту девушку, это та, что висит у тебя между ног. — Она вздрагивает, указывая на мою промежность.
— Правда? Она так сказала?
— Нет, Нео, не будь идиотом. Эта девчонка принесет тебе одни неприятности. Держись подальше. Кроме того, она сестра Ти. Это вроде как делает ее нашей кузиной.
— Но она не наша кузина. А значит, она — честная добыча.
— Ты проиграешь.
— Я никогда не проигрываю, Хелена. Ты это знаешь.
— Не могу дождаться, когда скажу, что предупреждала тебя, когда ты обломаешься.
Я накладываю в тарелку тосты, бекон и яичницу.
— Ешь, а потом я отвезу тебя домой, — говорю я, ставя тарелку перед ней.
— Ты мой любимый брат, — стонет она, набивая рот беконом.
— Я твой единственный брат, — напоминаю я ей.
— То же самое. — Она пренебрежительно машет рукой. — Так что вчера произошло? Ты выглядишь так, будто провел раунд с Майком Тайсоном и проиграл.
— Ничего не произошло. И повторяю, я никогда не проигрываю. — Я выхожу, оставляя ее завтракать. У меня слишком много дел. Первым пунктом в моем списке стоит выяснить, почему некий темный ангел внезапно оказывается везде, куда бы я ни посмотрел.
Глава четвертая
Анжелика
Попасть в дом Ти оказалось гораздо проще, чем я думала. Я даже испытываю угрызения совести из-за того, что мне пришлось обманывать его и Холли относительно того, зачем я здесь. Но что я должна им сказать? Что наш отец отправил меня присматривать за старшим братом? Он вышвырнет меня быстрее, чем атеиста, надеющегося посетить воскресную мессу.
Иззи уже привязалась к нему. Не знаю, хорошо это или плохо. Когда я смотрю, как мой брат общается с ней, мне хочется, чтобы он всегда был рядом. Чтобы у нее был дядя, который присматривал бы за ней. Мужчина, кроме ее дедушки и тех, кто на него работает. Он так нежен с ней. Совсем не то, чего я ожидала от безжалостного Тео Валентино, о котором слышала.