Детектив поневоле (СИ)

Моё внимание вновь привлекла бархатная тряпица, висящая на стене, на которой было приколото более сотни значков. Чего там только не было, но только сейчас я заметил тот факт, что многие из этих значков, так или иначе были связаны с Ленинградом. На них были изображены памятники, различные значимые даты и, конечно же, основные символы города. Календарь, значки, билет – Лизе нравился этот город без каких-либо сомнений.
Искать её нужно там, но вот где и как? Должна была остаться какая-то ниточка, по которой получится распутать весь клубок и найти девчонку в большом городе. Будь я на её месте, то снял бы квартиру и сидел бы там тихо как мышь, не высовываясь, до тех пор пока всё бы не улеглось и в жизни и на душе. А потом начал бы всё сначала, с чистого листа.
Вот только для того что бы на такое решиться нужен весомый повод. Без него никак не получится сдвинуться с места. Стал бы я играть в детектива и так рисковать своей шкурой, если бы не столь весомые обстоятельства? Нет, не стал бы. Даже с места бы не сдвинулся добровольно. Вот в этом вся и штука заключается.
Я ещё раз рассмотрел отличительный знак работника железной дороги. Ведь именно его не хватало на кителе проводницы выгона, в котором я приехал. Либо это всё же обычное совпадение и не более того. Без экспертизы доказать этот факт не возможно.
После некоторых раздумий я всё же подошёл к трельяжу и начал всё внимательно осматривать, твёрдо решив для себя, что не закончу осмотр комнаты пока сам не решу, что делать здесь больше нечего. Кстати нужно было ещё придумать как вести себя с женой Широкополова. То, что колода карт тасуется причудливым образом, я уже понял, но ведь, скорее всего она придёт звать меня на завтрак.
Пусть ждёт хоть до второго пришествия, я должен найти хоть что-то в этой комнате значимое, другого шанса у меня может не быть. Лиза точно не была дурочкой и тайник у неё должен быть. Но вот где? Может в бане или во дворе дома? Но это неудобно и не практично. Куда обычно не заглядываю родители, то место где они не додумаются искать?
Вот, например билет на поезд висит себе на зеркале прямо перед носом, но и я не сразу его заметил. У меня такое, честно говоря, иногда случалось – ищешь солонку по всему столу и не видишь её, а она стоит прямо перед твоим носом, в «слепой зоне».
А ведь тот, кто всё здесь вычистил, наверняка бы его выкинул, если бы заметил? Или он не представлял ценности для него и потому остался на месте? Кстати, на трельяже все девичьи пудры и помады совершенно новые, не пользованные. Для красоты, что ли лежат, как антураж? Бред какой-то. На расчёске нет ни одной волосинки. Ею просто никто не пользовался. Не удивлюсь, если узнаю, что платяной шкаф набит новыми вещами из магазина. Вот только проверять эту догадку мне несколько неловко.
Я вновь подошёл к двуспальной кровати и, встав на колени, заглянул под неё. Там я увидел металлический внутренний каркас, покрытый рейками, а затем толстым картоном. Места под кроватью было предостаточно и при желании, даже взрослый человек мог там поместиться. Вот только я там, со своей «рамой», точно не помещусь. Может ли там под кроватью девушка устроить тайник? Сомневаюсь. Любой, кто будет мыть пол под ней, обнаружит его без особого труда. Достаточно просто нагнуться и посмотреть на обычные вещи под иным углом зрения.
Встав с коленей, я сел на корточки, ощупывая руками пружинный матрас обтянутый тряпкой. Он был приличной толщины и весил так же немало. Как оказалось чуть позже – он достаточно легко поднимается, немного выгибаясь, и под ним находится та самая картонная подложка. Не самое плохое место для личного тайника. Не «Нарния» конечно, но тоже своеобразный портал, в котором можно что-нибудь спрятать при желании.
Подняв угол матраса, я заглянул под него. Ничего. Затем я обошёл кровать и поднял угол матраса с противоположной стороны. А вот и тайник Лизы! Получалось, что тот, кто чистил эту комнату, не догадался просто поднять матрас за угол. Или этот кто-то нарочно оставил мне эту подсказку?
 
На картоне были разложены рядами небольшие листки бумаги и для того чтобы увидеть всю картину целиком, нужно было бы загнуть матрас ещё сильнее. К сожалению, рассмотреть их подробно я не успел.
Где-то за дверью, скорее всего в комнате старушки, послышалась какая-то возня, и затем раздались приглушённые возгласы. Судя по всему, там явно что-то вышло из-под контроля и мне стоило в это вмешаться, либо стать не вольным свидетелем. И то и другое, меня вполне устраивало, давая шанс на открывание этого занавеса таинственности.
Вернув матрас в исходное положение, я поправил одеяло с покрывалом, как было, и пошёл к дверям. Приоткрыв дверь, и высунувшись в коридор, я стал свидетелем любопытной сцены: старушка выскочила как ужаленная из своей комнаты и тут же закрыла за собой дверь на засов. Видимо её саму часто закрывали в комнате таким же образом, и теперь она поступила со своими опекунами тем же способом. Долг платежом красен.
Судя по крайне не довольному голосу, доносившемуся из-за двери, там оказалась взаперти Вера, жена Широкополова. Сам же он, скорее всего в этот момент уже ехал на завод, прокручивая в голове дела в масштабах металлургического комбината.
Я же мог лишь строить догадки на данный момент о том, что именно там, в комнате произошло. Если судить по каплям зелёнки на руке и платье старушки то, скорее всего она облила ею Веру и, воспользовавшись заминкой, дала дёру из своей комнаты. Скорее всего та пришла к ней для того что бы сделать ежедневный укол, про который мне вчера рассказывал Костя. Видимо старушка решила, что проведёт сегодняшний день более рационально, нежели в виде «кабачка» сверлящего взглядом потолок комнаты.
Вид у старушки был боевой и, судя по «горящим» глазам она точно знала, чего добивается в данный момент. А я уж было начал без неё скучать. Зря. Не вышло с горшком цветочным, так как Широкополов не выходил на улицу, встречая меня, так она придумала способ очередного побега. Молодец, не даёт скучать домочадцам. А ещё говорят, что богатые не плачут и живут вовсе без проблем. Врут.
Увидев меня в дверях, старушка произнесла шёпотом заговорщика:
– Чего встал как пень? Для тебя, дурака стараюсь ведь.
– А чего нужно делать то? – непонимающе прошептал я.
– Вот ты глупый какой, а ещё детектив. Улики пойдём собирать? Или тебе не нужно?
– Очень нужно, – засуетился я, подыгрывая старушке и, выходя из комнаты в коридор, спросил, – Куда пойдём?
Вера сидела в комнате и что-то ворчала себе под нос. Если старушка не промахнулась, то девушка будет занята ещё какое-то время тем, что попытается вытереть лицо подручными средствами. Это самая распространённая реакция человека в подобной ситуации.
– Шагай за мной, непутёвый, – скомандовала старушка, махнув рукой в сторону кабинета Широкополова, – Сейчас я тебе такое покажу. Закачаешься.
– Вот здорово, – прошептал я, шагая на цыпочках за старушкой.
Подойдя к двери в кабинет, она скомандовала, повернувшись ко мне:
– Давай доставай. Чего ждёшь?
– Чего доставать? – у меня даже фантазии не хватало на то, чтобы предположить о том, чего от меня просят.
– Ключ доставай, дубина, – прошипела старушка, словно змея сузив свои глаза, – Мне же не достать самой. Высоко.
Она показала сухим пальцем на выступающий верхний наличник двери.
Случись такое со мной вчера то, скорее всего я бы не решился на эту авантюру, от слова – совсем. Но, то было вчера, а не сегодня. Моментально поумнев, я достал ключ и отпер им дверь.
Ловко просочившись между мной и дверным косяком, старушка подбежала к письменному столу и, усевшись на кресло перед ним начала шарить в выдвижных ящиках, приговаривая:
– Вот, сам смотри чего тут тебе интересно, для твоего расследования.
Сначала в её руке появились трусики на девочку подростка. Затем она выудила лифчик с чашечками нулевого размера. В другом ящике лежали толстые верёвки, кожаная плётка и что-то еще, в чём я точно не разбираюсь.