Любить тебя ад (СИ)

— Не смешно! — зыркает на меня Ром, оглядывая через плечо.
Да, не смешно. Но как без юмора вывезти всё это? Какое-то время еще продолжаю рассматривать Сашу, а потом…
— Оля не против того, что я сейчас у тебя? — знаю, что не стоит спрашивать об этом, но не могу удержаться.
— Какое мне до этого дело? И какое ей до этого дело? Я не знаю, что она тебе наговорила, но мы не встречаемся!
  
Снова задумываюсь о том, почему я должна ему верить? Но… Верить хочется.
— Твои родители про ночное происшествие не знаю, — добавляет Ром. Несет, ставит передо мной чай.
Листаю сообщения. Вижу то, про которое сказал Саша. После него есть еще несколько утренних. От мамы. Она говорит, что осталась сегодня дома и ждет меня.
— Так из-за чего ты ушла? — мои действия в мобильном не остаются незамеченными. — Судя по всему, за тебя искренне переживают.
— Думаешь? — закрываю глаза, чтобы сосредоточиться на самоконтроле. Только слез сейчас не хватало.
— Уверен. Я прошел через силу родительской любви. И через её обратную сторону тоже!
Собственные переживания мгновенно отступают на второй план. Никогда не видела Сашу таким беззащитным. Он быстро прячется обратно под свой привычный панцирь, но… кажется, пришла моя очередь спрашивать.
  
Глава 55
 
Соня
— Расскажешь?.. — поднимаю на Сашу взгляд. — Я устала говорить, — не совсем прям, чтоб устала, но узнать о жизни парня очень хочется. Что значит обратная сторона родительской любви?
Мои обиды словно обнулились после услышанного. Саша спас меня… Если бы не он… Даже думать об этом страшно. Я бы не пережила того, что готов был сделать со мной Кмитов. Какой же Илья урод!!! И Сола… По коже ползет мороз от понимания того, какие в этом мире бывают страшные люди. Страшные не снаружи — страшные внутри.
Ром нервничает. Он присаживается на стул, затем встает и отходит к окну. Открывает его, впуская в комнату свежий воздух.
— Когда мы встретились тогда… — он прислоняется к стене. Пытается нацепить на лицо маску равнодушия. — В моей жизни происходил треш. Я судился с отцом за наследство.
— С отцом? Родным? А… Так бывает? — пытаюсь справиться с шоком, когда Саша утвердительно кивает. — Наследство кто оставил? — я настолько далека от подобных тем, что мне очень сложно даже нужные вопросы сформулировать.
— Мама оставила… — мужской голос на миг меняет окрас. — Умерла… Она была родом из богатой семьи. Отец, как я сейчас понимаю, в свое время и женился на ней только из-за денег. А как только мамы не стало… Он тут же приволок в дом какую-то подстилку.
— Соболезную… — я будто бы немножко понимаю сейчас Сашу. Вчера мне тоже показалось, что моей мамы не стало.
Ром дергает резко головой, словно сбрасывая боль, которую вызывают воспоминания.
— Всё в прошлом.
Знаю, что не в прошлом, что еще болит… Но не могу подойти и коснуться… Несмотря на некоторое потепление, между нами всё равно стена.
— На адвоката тогда надо было столько денег… — ухмыляется. — Я промышлял контрабандой. Мама Леси… Помнишь Лесю? Так вот её мать работала проводницей, она то и поставляла всякую всячину, которую можно было выгодно перепродавать. Но не ту, о которой ты тогда подумала!!! Еще и полицию вызвала… — обреченно и с какой-то будто ненавистью.
Во мне всё обрывается после этих слов.
— Я не вызывала никакую полицию! Я просто выбросила очередную передачку в мусор и всё!!!
Саша смотрит на меня не мигая. Чувствую себя будто под прицелом.
— Клянусь! — шепчу, ощущая, что не могу больше выдержать этот обвинительный взгляд. — Я никого не вызывала… И что мне еще оставалось думать? У тебя было столько шприцов… А сосед твой… — воспоминания обрушиваются лавой. — Я застукала его однажды в ванной со шприцом. Как это объяснить?
Ром закрывает глаза и начинает хохотать. Безудержно. Будто сумасшедший.
— Тебе бы книжки писать… — произносит, немного успокоившись. — Беднягу пожалеть надо… В его годы уже инсулинозависимый. А ты ему сразу клеймо наркоши повесила.
— Он диабетик? — выдыхаю. О таком я даже не подумала… И сейчас мне безумно стыдно. Чувствую, как начинают гореть даже кончики ушей.
— Полицию, наверное, отец тогда вызвал… Натравить хотел, проблем добавить, — Саша проводит рукой по волосам, хмыкает, будто удивляясь собственной недальновидности. — Идиот… — последнее слово даже непонятно, к кому применяет: к себе или к своему отцу.
— Возможно, и он. Саш… — жду, чтобы его глаза снова замерли на мне. — Точно не я!
— Верю…
  
Глава 56
 
Соня
Разговор потихоньку сходит на «нет». Молчать становится неуютно. И в то же время так много хочется сказать… Касаемо прошлого и настоящего… Но трудно переступить снова возникшую между нами стену. Она ведь по-настоящему никуда и не пропадала. Так… На время стала не такой видимой.
Выдыхаю, когда Саше кто-то звонит. Это отличный повод выдохнуть и перезагрузить себя, пока он будет разговаривать. Вот только разговор оказывается уж слишком коротким. И раздраженным. Ром отходит от меня, но я всё равно обрывочно слышу его грубый голос.
Внезапно меня простреливает неприятной мыслью. Это ведь Кмитов? Спрашиваю об этом, как только Саша возвращается.
— С чего бы ему звонить мне? — хмыкает. Но уж слишком показушно это делает. Будто пытается скрыть правду. — Мы не друзья, как ты уже могла понять.
— Потому и звонил! — мне не нравится, что Саша пытается оградить меня от этого. Ведь именно из-за меня всё и случилось. — Он ведь не переступит через то, что произошло! Ты, получается, сыграл против него. И, главное, обыграл! И все это видели!
— Перестань, — морщит лоб. — Кто такой Илья? Ну, да, у его родителей есть деньги, но это не делает его каким-то неприкасаемым.
— Я не про деньги. Если бы только в них было дело… Он отмороженный на всю голову!
— С каких пор ты переживаешь за меня?
— Возможно, с тех самых, что и ты за меня? — не свожу с Саши глаз. Внутри всё дрожит от эмоций.
— Ты девушка, — бросает, будто это ответ на все вопросы. — А я сам разберусь.
— Нет! — на меня накатывается решимость. Я не могу допустить, чтобы Саша из-за меня пострадал. — Давай пойдем в полицию. Я напишу заявление. На них всех!
Воздух разрезает мелодией. На этот раз звонит мой мобильный.
— Нет! Никакой полиции. Лучше езжай домой! — твердо произносит Ром, когда, как и я, видит, что на экране написано «мама».
Саша прав в том, что с тем, что происходит дома, я тоже должна разобраться. Но и отсюда не могу уехать в таком подвешенном состоянии.
Сбрасываю вызов, встаю и подхожу очень близко к Саше. Так, что на мгновение теряюсь от нового, но уже знакомого запаха. Запаха человека, который небезразличен… Тяжело признавать подобное, но бежать еще и от этого, будет проблематично.
— Обещай, что не будешь встречаться с Ильей! — призываю строгим голосом.
— Я вообще-то учусь с ним в одном универе.
— Я имею в виду за пределами оного!
Я требую ответа, но при этом понимаю, что, даже если бы он пообещал, это ведь ничего не даст мне. Слова — это просто слова и никаких гарантий. Саша взрослый, независимый парень. Конечно же, со своим мнением и жизненным кредо. Смешно… Не будет он бегать от Кмита! Понимание этого обжигает. На глазах выступают слезы от собственной беспомощности.
— Я отвезу тебя домой! — Саша меняется в лице, когда замечает влагу в моих глазах. Его это будто раздражает самым сильнейшим образом.
— Просто вызову такси!
Я не хочу, чтобы он вез меня. Потому что, кажется, что как только я выйду за пределы этой квартиры, слезы польются самой настоящей рекой.
  
— Я отвезу! — настаивает.
Понимаю, что спорить бесполезно. Саша помогает мне одеться, обуться, делает это сам, и мы покидаем его убежище. Скорее всего, здесь я уже больше никогда не окажусь.
В лифте и весь остальной путь до машины я только и делаю то, что уговариваю себя не жаться к парню. Да, он поддерживает меня, помогает идти, но… Он просто помогает. Вот такой вот Ром-Саша, как оказывается, хороший человек!