Любить тебя ад (СИ)

Ром не обращает внимания на мои протесты. Он тянет меня за собой, словно буксир. Чувствую, как его рука крепко держит запястье, и еще больше теряю контроль над собой. Внутри всё переполнено и злостью, и безысходностью, и совершенно глупой надеждой на нечто непонятное.
Мы наконец останавливаемся у машины. Саша открывает дверь и мягко толкает меня внутрь. Делаю последнее усилие: чуть наклоняюсь назад и упираюсь ногами в асфальт.
  
— Пять мину, — шепчет Ром. Тяжело дышит. Будто борьба со мной отняла у него все силы.
— Ладно… — соглашаюсь сквозь зубы. — Пять минут. Не более!
Ром кивает и, когда я усаживаюсь, закрывает за мной дверь. Пока он медленно обходит машину, пытаюсь справиться с ворохом пугающих ощущений. Во мне просыпается новый виток волнения: сердце бьется быстрее, дыхание становится тяжелее. Каждая секунда внутри этого пространства невыносима: словно я попала в другую реальность.
Ром садится за руль, и его движения — плавные и уверенные — лишь усиливают ощущение нестабильности в моем мире. Что происходит??? Еще десять минут назад даже в самом фантастическом сне такого не могло привидеться!
— Ты больше не должна общаться с Солой! — обрушивается на меня Ром, пока я пытаюсь отдышаться.
Восстановить дыхание не получается. Наоборот. Оно сбивается в очередной раз.
— С какой это стати? — вскидываю голову. — С кем хочу, с тем и общаюсь.
— Соня… — трет кулаком лоб. Смахивает чуть отросшие влажные волосы в сторону. — Сейчас не время спорить. Люди, с которыми дружит Оля, очень опасны. Общаясь с ней, ты подвергаешь себя опасности!
— Ты тоже с ними всеми общаешься… Значит, сейчас я тоже в опасности? А? — поворачиваюсь к нему всем корпусом и смотрю в упор.
Затыкается. Нервничает. Бьет кулаком по рулю.
— Ну, почему ты такая сложная? Я ведь не заставляю тебя со мной общаться! Сейчас ты выйдешь из этой машины, и я больше не потревожу тебя!
— Вот и не тревожь! Оле своей указывай, с кем ей дружить, а с кем нет.
После этих слов хочу выскочить на улицу, но на моем запястье снова оказывается стальной обруч из его пальцев.
— В каком смысле «своей Оле»?
  
Глава 44
 
Соня
— В самом прямом! — в груди печет раздражением от того, что Ром прикидывается идиотом. — Она сегодня рассказала мне, что вы встречаетесь! Так что не строй из себя наивного ягненка! Поздравляю! Хотя не уверена, что стоит это делать! Если ты также, как и раньше, промышляешь темными делишками, и именно на деньги с них купил эту машину, то можно лишь пожалеть Олю!
— Знаешь что?.. — глаза парня полыхают. Затем вообще происходит нечто невозможное: Ром резко тянет меня на себя.
Не ожидаю этого. Потому падаю, как безвольная кукла, ему на грудь. И пока пытаюсь сориентироваться, этот орангутанг кладет одну руку мне на затылок, второй опоясывает талию и начинает целовать.
— От… Не… — пытаюсь вырваться и сказать, чтобы не трогал меня, но добиваюсь лишь того, что наглый язык проскальзывает мне в рот.
Задыхаюсь… Мы никогда так не целовались прежде! Я вообще ни с кем так не целовалась!
Я прибью Рома, когда освобожусь!!!
Но это не точно… Совсем не точно!
Поцелуй кружит голову всё сильнее. Я падаю в аромат Рома, в его тепло. Глаза закрываются сами собой. Такое чувство, что я лечу, что у меня есть настоящие крылья.
И рядом Он!
Не замечаю, когда мои попытки отстраниться от Саши превращаются в попытки вспомнить каждую его черточку, каждый изгиб его плеч, рук. Задыхаюсь от жгучей смеси эмоций прошлого и настоящего. Это пугает, но… Кажется, мои чувства к этому парню никуда не исчезли. Вот они… Здесь… В очередной раз убивают меня.
В какой-то момент я заставляю себя открыть глаза. Понимаю, что нужно прекратить это чудовищное безобразие, но… Нет! Проще, наверное, умереть, чем оттолкнуть его сейчас.
Ром делает это за меня. Он вдруг убирает руки также резко, как обнял ими в самом начале.
— Иди… — жадно дышит, глядя на меня так, словно это я первая на него набросилась, словно обвиняет в этом.
Иди… Такое короткое слово, но несколько минут безрезультатно пытаюсь пропустить его через себя. Через разум, через тело. А последнее вот вообще не желает ничего понимать. Меня будто магнитом притягивает к Саше.
— Иди! — повышает голос.
— И ты… — наконец сгребаю в кучку остатки гордости. — И ты иди! Знаешь куда? В задницу! — выкрикиваю ему прямо в лицо.
Саша усмехается. Но в глазах тяжелая глубина, которая тормозит меня и притягивает назад даже тогда, когда открываю дверь, когда опускаю ноги на землю.
— Не приближайся ни к кому из них! — громко бросает Ром вслед. — И ко мне тоже… — это уже гораздо тише, но я слышу.
Хлопаю дверью так, что по-хорошему он должна бы отвалиться. Но, видимо, не отвалилась, потому что через секунду машина взрывается грудным урчанием и уносится прочь.
— Ненавижу… — шепчу, устремляясь к подъезду. — Ненавижу тебя!
Я так погружена в свои переживания, что не замечаю женщину, которая стоит возле ступенек.
— Соня? — окликает, и лишь тогда мне приходится вернуться в реальность.
Вскидываю взгляд на незнакомку. Ей, примерно, за сорок, но выглядит, как по мне, не очень. В погоне за молодостью и красотой она убила в себе всю индивидуальность. Хотя кто я такая, чтобы судить?..
— Да… — растерянно останавливаюсь. — Простите… Мы знакомы?
  
Глава 45
 
Соня
— Нет, мы не знакомы. Но я бы очень хотела исправить это, — говорит дрожащим голосом. А потом… С какого-то перепугу женщина начинает плакать.
Это меня пугает. Она похожа на сумасшедшую. Оглядываюсь. Как назло, вокруг никого нет. Сердце, еще не успокоившееся после поцелуя Рома, начинает снова стучать на разрыв.
— Извините, я спешу. Давайте в другой раз поболтаем! — сжимаю пальцы на рюкзаке сильнее и спешу в подъезд.
— Соня! Не уходи! — летит надрывно мне в спину. — Подожди, пожалуйста. Я твоя мама! — последние слова доносятся уже тогда, когда я юркаю в подъезд.
Точно сумасшедшая! Но в её крике столько отчаяния, что, даже оказавшись в квартире, не могу забыть адресованный мне бред.
Начинает трясти. Самое смешное, что не могу разобраться, что именно из случившегося взволновало больше. Поцелуй?.. Или эта странная женщина?.. Хотя разве это важно? Главное, что не могу найти себе места. Во мне всё кипит от переизбытка эмоций. Для одного дня это более, чем достаточно.
— Ев, это трындец, — звоню подруге, чтобы она меня успокоила. Потом и Юле позвоню. Уж они то вдвоем точно вытянут меня из пропасти, в которую я сама себя толкаю.
— Да на эту чокнутую не обращай внимания, — реагирует Ева на женщину у подъезда. — Будто мало таких двинутых в городе, — усмехается. — На всех больничек не хватает, вот они и шатаются без дела, людей только пугают. А вот с Ромом поинтереснее… С языком поцеловал? — понижает голос до шепота.
— Ев, ты издеваешься? — краска приливает к лицу, когда вспоминаю миг, когда мужские губы обрушились и поработили мой рот.
— Нет, не издеваюсь. Ну, что тебе… Трудно рассказать? Понравилось?
— Нет, конечно! Не понравилось! — фыркаю. И уверяю себя при этом, что ноги трясутся не от того, что понравилось еще как, а от ненависти к Рому. — Как мне должно было это понравиться? Я же сказала, что он встречается с Солой. Наверное, поиздеваться надо мной захотел! — пытаюсь настроить себя на нужную волну. — Мачо недоделаный… Решил доказать себе, что снова сможет вить из меня веревки. Как тогда… — задыхаюсь от воспоминаний. Тошно от того, когда представляю, как бегала за ним. Как собачка! Фу! Противно! Вернуться бы в прошлое, дать себе подзатыльника!
  
— А злишься почему так?
— Ев, а ты на чьей вообще стороне? Может, мне надо было его домой на чай пригласить? Ну, поболтали бы… Есть ведь, что вспомнить.
— Ладно, не психуй! Вообще, если отбросить этот поцелуй… Получается, он ведь за тебя волнуется! Если он общался с этой компашкой раньше, то уж точно знает, о чем говорит! Сонь… Я за тебя теперь тоже волнуюсь!