Сказки о трех мирах

– Мне, пожалуй, пора в Александрию, – произнесла я твердо, – спасибо за радушный прием. Было приятно с вами пообщаться.
– Как жаль, как жаль, – охал профессор, – я надеялся, что вы побудете чуть дольше. Я бы познакомил вас с нашим президентом, показал теплицы… Кстати, – мужчина взял со стола маленькую флешку, – мы приготовили вам небольшой подарок.
Я с удивлением уставилась на его ладонь.
– Что это? – Даже не знаю, возмущаться или нет. Ведь я работала бесплатно, не надеясь на награду. Профессор пожевал губами и серьезно произнес:
– Нина, рассказывал вам Люк или нет, но когда мы просили Крис поделиться с нами семенами, мы собирались обменять их бартером. Наши ученые нашли способ делать энергетические батареи на основе магнитного поля Рапиде. Они гораздо лучше солнечных. И вот здесь полная документация по ним, чертежи, схемы, формулы. Отдай их тому, кто занимается у вас энергетикой, он сразу все поймет.
– Маме, – прошептала я, – я отдам их маме, она у меня работает в энергетическом секторе. Но как же… Я не собиралась ничего у вас брать.
– Возьми как подарок, – заулыбался опять профессор, – и мы ждем тебя в гости. Дорогу ты знаешь.
Я задумчиво обвела глазами лабораторию. Мужчины, женщины, юноши и девушки молча смотрели на меня и словно чего-то ждали. Я тяжело вздохнула и неуверенно произнесла:
– Тогда прощайте и всего хорошего, – развернувшись, посмотрела на Люка, – ты меня отвезешь или кто-то другой?
Тот прищурил глаза.
– Я никому не доверю такой ценный груз, – ну вот опять начинает ерничать! А только что был такой серьезный, – придется тебе еще часа два терпеть меня поблизости от своей персоны.
На душе почему-то было грустно. Неужели я привязалась за короткие четыре дня к «диким»? Окунувшись в их дружеское тепло, радушие, теперь понимаю разницу между моим миром и ими? В голове царил сумбур. Люк шел рядом и молчал.
Когда мы сели в транспортник, я отвернулась к иллюминатору и прикрыла глаза, сделав вид, что устала. Но не тут-то было. После того как Люк включил автопилот, он развернул мое кресло к себе и уселся напротив.
– А теперь пришло время поговорить, – заявил он уверенно.
– О чем? – Я испуганно округлила глаза. Только разговоров по душам мне не хватало. И так внутри царил разброд. Сердце сжималось от неясной тоски.
– О демографии, о Крис, об Александрии, о твоей зажатости, неуверенности, испуге… – начал загибать пальцы Люк, я нахмурилась.
– Еще скажи, что мне показалось? – продолжал он. – Я наблюдал за тобой. Как только кто-то к тебе подходил сзади – ты вздрагиваешь, как только тебе говорят комплименты, неважно какие, самые шутливые и ничего не значащие, ты смущаешься, краснеешь и пытаешься исчезнуть с горизонта. Ты что, никогда не разговаривала с мужчинами?
– Конечно, разговаривала! – отрезала я возмущенно.
– Ах да, – Люк двусмысленно изогнул бровь, – у тебя же есть жених. – И выжидающе уставился на меня. Я окончательно растерялась.
– Давай лучше поговорим о демографии, – произнесла я серьезным тоном через пару секунд, старательно переводя разговор на другую тему, – что происходит, Люк? Если нет внешних неблагоприятных факторов, то население должно увеличиваться в геометрической прогрессии. А у нас в Александрии полтора миллиона населения. Допускаю, хотя и под большим вопросом, – сделала небольшое отступление я, – беженцы есть. Не знаю, бегут ли от вас к нам, но что из Александрии бегут, я уже выяснила. Но все равно, в масштабах цивилизации это единицы.
– Дошло, наконец? – Люк наклонился вперед и прошептал прямо мне в лицо. – Люди вырождаются, Нина.
Я непонимающе смотрела в его глаза.
– Как вырождаются?
– Очень просто. Рапиде не подходит нам как планета. Ни по магнитному полю, ни по короткой продолжительности дня, ни по другим параметрам. Наши ученые выяснили, что цивилизация приходит в упадок. За три сотни лет продолжительность жизни каждого человека сократилась в среднем на десять-пятнадцать лет. А что будет еще через тысячу? Плюс болезни, высокая детская смертность и врожденные отклонения. Скоро мы будем жить как местные даксы – один рапиданский год.
 
Я отрицательно замотала головой, словно хотела стряхнуть с себя шок от его слов.
– А что до развития промышленности и науки… – Люк грустно хмыкнул, – на Рапиде нет полезных ископаемых, которые мы знаем и можем использовать. Возможно, есть другие, но нам некогда разбираться и исследовать недра – все людские ресурсы брошены на выживание и пропитание. А ученых слишком мало. Таких, как ты – единицы, как бы ты ни старалась, все дыры в науке не заткнешь одним вундеркиндом.
– Я не верю тебе, – прошептала потрясенно я, прервав тираду Люка, – Крис постоянно говорит, что мы растем и развиваемся, что прогресс налицо, что благосостояние растет. Она бы не стала держать такое в тайне.
– Крис в курсе. Она не может не знать. Мы много раз посылали ей сообщения и предложения об… – Люк запнулся, помолчал пару секунд и продолжил, – но она все игнорировала.
– Подожди, – пробормотала я, – мне нужно подумать.
Люк взял мою ладонь и крепко сжал. Его пальцы поглаживали кожу, нежно-нежно, почти невесомо, и мои мысли почему-то сразу же потекли в другом направлении. Никто никогда меня не ласкал, никто не гладил. Просто так, успокаивая, даря тепло и участие. Захотелось уткнуться в его ладонь лицом и замереть от блаженства… Я тяжело вздохнула и подняла глаза.
– Даже если ты и прав, – произнесла сухо, – Крис все верно делает, что не сеет панику среди населения. У нас нет другого выхода, только жить и работать дальше. На нашей планете, в этом мире. Мы не можем забрать всех людей, посадить на корабль и улететь с планеты… Ты это понимаешь? У нас нет выхода!
– Есть, – твердо произнес Люк, сжав мою ладонь, – есть выход.
– Какой? – я округлила глаза. – Планету не переделать. У нас нет таких мощностей, чтобы замедлить ее оборот или уменьшить магнитное поле. И корабля нет, такого, какой мог бы вместить более трех миллионов человек, – отрезала зло, словно это Люк был виноват в наших бедах.
– Пять лет назад мы запустили спутник, – начал говорить он, не обращая внимания на мою злость и пылающие щеки, – так уж сложилось, что у нас сильная кафедра электроники. Мы создали небольшой компактный разведывательный бот.
– Зачем? – прервала я его. – Чтобы шпионить за нами?
– И для этого тоже, – согласно кивнул Люк, – но в основном разведать обстановку на орбите… Ты знаешь, что «Странник» состоял из нескольких частей, – я кивнула, это все знают, этому учат в школе, – так вот. Два огромных жилых отсека, заводы, фабрики, ангары, грузовые шахты и прочее сели на Рапиде… А на орбите остался небольшой командный центр управления.
– На орбите летает часть «Странника»? – потрясенно произнесла я. Воистину сегодня день открытий!
– Мы запустили спутник, чтобы проверить, там ли он еще. За триста лет многое могло случиться.
– И что? – спросила я возбужденно.
– Там, – с улыбкой кивнул Люк, – правда, через несколько минут после обнаружения командного отсека Крис влезла в программу управления спутником, и мы больше не получали от него сигналов…
– Крис уничтожила ваш спутник? – Я не могла в это поверить. – Но почему? Зачем это было нужно?
– Потому что, дорогая Нина, – заговорщицки прошептал Люк, – за тот час, что спутник находился на орбите, он принял еще один сигнал, и он явно был не из командного центра или от Крис…
Я завороженно уставилась на Люка.
– Дословно, – он откинулся на спинку кресла с победным выражением на лице, – «Всем, кого это может касаться. Пропавшие корабли „Юпитер-2“, „Странник“, „Кеньон“. Включите аварийный передатчик в командном центре. Или пошлите сигнал любым удобным для вас способом на любой частоте. Мы найдем вас». И так далее по кругу… Возможно, этот сигнал передается уже сотню лет, а мы услышали его только сейчас.
 
– Я не понимаю, – пролепетала я, – как они могут слать сигнал так далеко? Это же миллиарды и миллиарды километров.