Алчность

Встречаться с Лу в выходные дни было сложнее. Женщина сообщила ему, что его отец был бы недоволен, если бы узнал об их романе, поэтому, когда тот жил в Грантли, они не виделись. Но когда он отправлялся в свои деловые поездки или к друзьям, Джейми и Лу тут же бросались в объятия друг друга.
Незадолго до летних каникул случилась беда. Лу прислала ему открытку, где сообщала, что собирается поехать к сестре в Хэнли. И тогда Джейми сделал то, что обещал никогда больше не делать — сбежал из школы. Когда он вернулся, ему пригрозили исключением — на этот раз более убедительно, чем раньше.
  
  
6
 
Англия, 1966
Неделю спустя Джейми сидел на постели в своей небольшой, напоминающей келью комнатке и, держа трясущимися руками письмо, в который раз перечитывал его, слово не в силах поверить тому, что там было написано.
Увидев конверт с корявым, почти детским почерком Лу, он обрадовался. Лу редко писала ему — по ее словам, она находила это занятие утомительным, — и, когда письма все же приходили, в них обычно сообщалось, что их встреча по каким-то причинам переносится.
Но только не на этот раз. В письме с орфографическими ошибками Лу уведомляла его, что между ними все кончено, что ей очень жаль, но она решила, что все это неправильно, что разница в возрасте между ними слишком велика и что она вела себя нечестно по отношению к нему.
На письмо закапали слезы. Милая, милая Лу — она всегда думает о нем, а не о себе! Джейми быстро написал ответ, в котором сообщал ей, что ее письмо было полной чепухой, что их любовь слишком велика, чтобы можно было так просто ее отбросить. Он даже вставил в письмо стихотворение одного из поэтов метафизической школы. Отправив письмо, юноша сразу же почувствовал облегчение.
Ответ был коротким и безжалостным. «Я не хочу больше тебя видеть, и точка», — прочитал Джейми.
Охваченный страхом, не в силах справиться с болью, он тут же собрал небольшой саквояж и, не думая о предстоящих па днях экзаменах, в очередной раз уехал домой.
Он прибыл к коттеджу, в котором жила Лу, поздно вечером и, еле живой от горя и мрачных предчувствий, постучал в дверь.
— Я же написала тебе письмо! — сказала Лу, как только увидела его.
— Я получил его, и именно поэтому я здесь.
— Но я сказала, что не хочу больше тебя видеть.
— Думаю, ты должна мне все объяснить. …
Женщина оглянулась по сторонам, словно ожидая увидеть кого-то еще.
— Что ж, входи, но только на минутку…
Джейми зашел и остановился в маленькой гостиной, где он когда-то чувствовал себя так неловко, но потом вполне освоился. Теперь же юноша опять не знал, куда деть руки.
— Лу, что случилось?
— Я не должна ничего тебе объяснять! — бросила женщина, при этом ее лицо исказила гримаса гнева.
— Но почему? Мы ведь были так счастливы вместе! Пожалуйста, Лу, не делай этого со мной! Мне надо знать, что случилось? Я сделал что-то не так? Я люблю тебя, Лу, и всегда буду любить…
— Я беременна, — просто сказала Лу и опустилась на диван.
— Беременна? — повторил Джейми и на некоторое время замолчал, переваривая эту информацию.
— Ты что, плохо слышишь?
— Но Лу, это ведь прекрасно! Бог ты мой, я и подумать не мог… Лу, дорогая моя…
— Я не собираюсь рожать.
— Как? Но ты должна… — Джейми опустился перед женщиной на колени. — Ты не можешь избавиться от ребенка! Я не позволю тебе сделать это. Мы поженимся, я найду работу… — Слова хлынули бурным потоком.
— На твоем месте я бы этого не делала. Это не твой ребенок, — произнесла Лу. Она сидела в своем ярком цветастом платье, выпрямившись, сведя колени и положив на них ладони. Со стороны это выглядело так, словно она принуждает себя оставаться на месте.
Джейми резко выдохнул, его сердце сжалось — он не верил собственным ушам.
— Но как это может быть? Ты говорила, что любишь меня, и я верил тебе… — Его голос сорвался.
— И я действительно тебя любила, поверь мне. Быть может, я любила тебя даже больше, чем ты это себе представляешь. А теперь, Бога ради, уходи.
— У тебя есть кто-то еще?
— Да, есть. Я!
На звук этого голоса Джейми резко обернулся, и его сердце стиснуло отчаяние. Он с усилием встал.
— Отец?! — в изумлении проговорил юноша. Перед глазами у него появился кроваво-красный туман ревнивой ярости. — Это ты?!
— И давно ты здесь стоишь? — Лу поднялась, ее всю трясло.
— Достаточно давно. Ты лучше скажи, давно ты меня обманываешь? — довольно спокойно спросил отец Джейми.
— Мы любим друг друга вот уже год, — ответил за Лу юноша.
— Не вмешивайся.
— Почему же? Это дело касается меня не меньше, чем тебя.
— Ты это серьезно?
— Да. Я люблю Лу…
— Помолчи!
— Ну, уж нет!
— Джейми, почему бы тебе просто не уйти? — вступила в разговор Лу.
— И оставить тебя с ним? Лу, как ты могла? С моим отцом… И давно?
— Последние семнадцать лет, — услышал он слова отца.
— Нет, я не верю этому!
— Скажи ему, Лу.
— Это правда, Джейми. Я влюбилась в твоего отца сразу, как только начала работать у вас.
Джейми огляделся. Коттедж, хорошее вино, которое всегда было у Лу в баре, красивая одежда, частые поездки — ну как он раньше не догадался? Он посмотрел Лу в глаза:
— Не верю! Как ты можешь его любить? Он ведь никого не любит… — Тут голос Джейми вновь сорвался, и он постарался взять себя в руки, чтобы не заплакать.
— Ты совсем не знаешь своего отца. Никто его не понимает, только я. Он хороший, добрый человек! — Лу заплакала.
— Да уж, ты так сильно любила его, что затащила меня к себе в постель! — выкрикнул юноша.
— Джейми, ты зашел слишком далеко, — произнес Гарри Грантли с тихой злобой в голосе.
— Никуда я не зашел!
— Тебя исключили — мне звонили из школы.
— Мне наплевать на школу! Мое место здесь, рядом с Лу — но не рядом с тобой. Я люблю ее и собираюсь на ней жениться. У нее будет ребенок, мой ребенок…
— Твой ребенок? Ты уверен?
Перед глазами Джейми снова возник кровавый туман.
— Абсолютно. — Он повернулся лицом к отцу. — А чей же еще? Ты знаешь, как часто мы этим занимались? Она никак не могла мною насытиться, правда, Лу?
Отец взмахнул рукой — так быстро, что Джейми даже не увидел, как в лицо ему ударил кулак.
Канны, осень 1992
— Вот черт! — воскликнул Джейми, взглянув на часы. Он опаздывает на встречу с Гатри!
Он опустил ноги на пол. Как странно — все это время вместо того, чтобы одеваться, он лежал на кровати и вспоминал те далекие годы. «Бедная старушка Лу», — тихо улыбнулся он. Сколько ей сейчас? Пятьдесят девять? Шестьдесят? Он не мог этого вспомнить — а когда-то думал, то никогда не забудет.
Джейми сидел в большой гостиной прекрасной виллы Гатри. Здесь вполне можно было немного подождать хозяина — в комнате было достаточно чем полюбоваться. К примеру, абстрактным полоном Пикассо или Матиссом. Не вставая с белой софы, Джейми оглядел помещение. Ничто здесь не выбивалось из общего тона, все было размещено идеально гармонично. Даже вазы с белыми цветами расставлены именно так, как надо. Джейми отхлебнул черного кофе из чашки, которую принес ему слуга.
— Извини, дорогой друг! — В комнату с шумом вошел Гатри, одетый в длинный белый халат с золотым подбоем. За ним следовали шесть мопсов и очень красивый молодой человек в джинсах от Гуччи, легких кожаных туфлях и пиджаке от Армани. — В последнее время мне становится все труднее и труднее заставить себя двигаться. Не желаешь ничего покрепче? — Гатри кивнул на кофе.
  
— Нет, спасибо.
— Ты уже завтракал? — поинтересовался Гатри, стараясь не думать о том, что сам он уже недавно поел. «Сегодня такой день, что о диетах можно забыть», — сказал он себе.