И жар-птица в подарок (СИ)

– Но…
– Я в вас верю.
– А как же…
– Я принесу публичные извинения.
– Ваше сиятельство, что с моей дисквалификацией? – вмешался гипнотизёр.
Ребекка и её мужчина переглянулись задумчиво, Ребекка что-то прошептала на ухо кавалеру, и тот отступил, исчезнув из поля зрения Юлиссы.
– Ничего, – Дэйм поднялся, уступая место шагнувшей вперёд немолодой женщине в сером халате местных врачей.
– Прошу прощения?
– Можете быть свободны, на следующий этап вы не прошли.
– Почему? На каком основании? Это… это произвол! Это вопиющее нарушение правил, которые вы сами же и установили! Я… я буду жаловаться!
– Жалуйтесь, ваше право, – отмахнулся Дэйм и ободряюще улыбнулся Юлиссе. – И правила устанавливал не я, но мои предки.
По знаку женщины собравшиеся отошли, и помощники поставили вокруг кровати ширмы.
Разумеется, ничего страшного целительница не диагностировала, помимо лёгкого переутомления на фоне последних нервных дней в доставке, усиленного ментальным воздействием, и ничего особенного не прописала, кроме небольшого отдыха в тишине, покое и, как ни странно, в тени. Затем Юлиссу посредством срочного внутреннего портала – а она и не знала, что такие бывают! – переправили в гостевую спальню, где Дэйм лично уложил её в постель. Пожалуй, в другое время и при других обстоятельствах Юлисса возмутилась бы этаким резким сокращением дистанции от строгого надменного правителя себе на уме, выговаривающего за неподобающий внешний вид и делающего неприличные намёки, до мужчины, носящего её на руках и не доверяющего это важное дело никому иному, однако нынче сил на замечания категорически не хватало. Да и вообще… пусть поносит хоть немного. Ущерб возместит за ту дурацкую лестницу.
– Вот и умница, – похвалил Дэйм, когда Юлисса прямо в форменной сорочке перебралась под тонкое одеяло.
Спать и впрямь хотелось… до одуряющего желания отбросить всякое сопротивление и поддаться власти бога сна. А мужчина одеяло поправил и даже подоткнул, чего с Юлиссой не делал никто, кроме мамы, да и то во времена детства безмятежного.
– Не надо этого… который с вином… дик… диск… отстранять, короче, – попросила Юлисса, обняв вторую подушку.
– Почему? – нахмурился Дэйм.
– Ну… старался всё-таки мужик… и не обзывался хотя бы.
– Участник, позволивший себе оскорбить тебя, на следующий этап тоже не прошёл и Чайку уже покинул, – и голос опять этак выразительно заледенел.
– Кого-то всё равно придётся оставить, – Юлисса зевнула и глаза закрыла. – Иначе третий этап не с кем проводить будет.
– Какие бы разногласия ни случались у нас с Бекой, мне бы не хотелось, чтобы её будущий супруг опаивал и усыплял её.
– А меня?
– И особенно – тебя. Спи, маленькая.
По волосам опять погладил.
Впрочем, ладно.
Раз уж настаивают, то почему бы и не поспать?
* * *
По пробуждению Юлисса как-то сразу поняла, что не одна в комнате.
Несколько минут лежала неподвижно, стараясь не выдать, что уже не спит, и прислушивалась к любым возможным звукам.
Шорох. Кажется, неизвестный пошевелился, то ли по делу, то ли попросту позу переменил.
И едва слышные вкрадчивые не то чтобы постукивания, но…
Юлисса открыла глаза и увидела Арнетти, сидящую в креслу возле неразожжённого камина. На придвинутом к креслу столике расположился ноутбук, и пальцы подруги скользили по клавиатуре, производя вышеупомянутый непонятный звук. Ноутбук Арнетти уже немолод и кнопки на нём нажимались не так бесшумно, как когда-то.
– Юл? – Арнетти сама повернула голову на шорох одеяла. – Выспалась?
– Вроде как, – Юлисса приподнялась на локтях, оглядывая тонущую в потёмках спальню и убеждаясь, что никого лишнего поблизости нет.
– Властный твой попросил посидеть с тобой, – пояснила Арнетти.
– Я вообще-то не больна, чтобы бдеть подле моего ложа на случай ухудшения состояния.
– Я тоже так подумала, но спорить не стала. Вон как обеспокоился, аж любо-дорого посмотреть… я, правда, не вполне поняла, с чего вдруг.
 
– Я тут подумала, что князь и есть то неопознанное существо, которое ты засняла.
– Серьёзно?
– Всё сходится, – Юлисса села и принялась отгибать пальцы. – Специфическое происхождение рода тёмных князей… заметь, род Дэсмонда ведь тоже не без сюрпризов наследственных. Неизвестный вид нечисти – наверняка они эту страшную тайну хранят строго, дабы не утекла информация на сторону. Чудо явно преспокойно разгуливает по замку, а значит, случайно мимо пробегать оно никак не могло. Оно должно проводить здесь много времени, разбираться в расположении всех этих бесчисленных корпусов и двориков, а то и попросту жить постоянно. Прислуге как будто бы ничего о нём неизвестно, хотя это ещё проверить надо. То есть оно не нападает, не грызёт кого ни попадя и, может, вовсе людей и нелюдей не жрёт.
– А как же монстр-людоед с выдвижной челюстью? – поддела Арнетти.
– Это было предположение, – отмахнулась Юлисса. – О князе я подумала позже. Далее. Интерес прежних поколений к другим видам нечисти – уж не для того ли, чтобы отслеживать себе подобных и возможную утечку, случись вдруг таковая? И наконец позапрошлой ночью оно всего-то повыло немного, а Дэйм наутро уже примчался весь такой встревоженный и небритый. Действительно, с чего бы вдруг, если только он не знал точно, кто тут был и что мог сделать? Или кого могли ненароком увидеть мы?
– И сегодня он такой обеспокоенный из-за своей второй ипостаси?
– Сегодня из-за того крысолова недоделанного.
– А-а, – протянула Арнетти, отвернулась к ноутбуку и продолжила печатать.
– Не веришь? – растерялась Юлисса.
Уж в чём-чём она не сомневалась, так это в Арнетти и её согласии безоговорочном с выводами подруги.
– Касательно первого твоего предположения – всё возможно, но требует доказательств…
– Какие ещё доказательства?
– Обыкновенные. Доказательная база нужна поосновательнее, понадёжнее, как говорится. Что до второго, то, сдаётся мне, запал властный-то.
– На меня, что ли?
– Ну не на меня же? – Арнетти этак выразительно на Юлиссу глянула.
– Да брось, если он действительно одержим мною, как утверждает его разлюбезная племяшка, то сугубо как необычным видом нечисти, который ему очень уж заполучить хочется, – Юлисса встала, подошла к окну и отодвинула край портьеры, убеждаясь, что солнце давно уже село.
– Одно другому не мешает.
– Ари, он мне предложение свойства сомнительного сделал! С жирным таким намёком! Да, вероятно, против секса со мной он не возражает, но носиться со мной, как Дэсмонд с Эжени, не станет, предлагать сердце, руку, бессмертие и княжеский титул тоже. Кстати, это ж сколько я продрыхла?
– Сейчас почти десять вечера по местному времени, – ответила Арнетти, посмотрев в нижний правый угол экрана. – Я специально часы переставила, разница с нашим миром и нашим часовым поясом небольшая, но всё же есть.
– Ужина не будет?
– Закажем в номер… ой, то есть в гостевые апартаменты.
– Ладно.
Поужинав и поболтав после немного, Юлисса отправила Арнетти в её спальню, стребовав предварительно клятвенное обещание не ходить ночами по замку в одиночку, не пытаться никого заснять на видео и вовсе не высовываться из комнаты до утра. Возможно, с Эжени Юлисса ещё в такую разведку и пошла бы – снежной полукровке есть чем ответить излишне настойчивым чудищам, – но рисковать подругой-человеком не собиралась. Ближе к полуночи Юлисса выскользнула из спальни, на цыпочках подошла к двери комнаты Арнетти, прислушалась, удостоверяясь, что подруга или спит, или смотрит кино, и тенью прошмыгнула на галерею. Осмотрелась, скинула халатик и забралась на балюстраду, благо что та достаточно широка, чтобы спокойно стоять на ней и с куда более худшей координацией.
Летать в тёмное время суток Юлисса не любила. Огненная птица и при свете солнца впечатление производила, а уж по потёмкам, когда большое пылающее существо издалека видать, словно луч маяка в ночи, и вовсе всякий намёк на маскировку исчезал.