Мэтт (ЛП)

— Это не та реакция, которую я ожидал, — произносит он.
— Я тоже, — выдавливаю я из себя между приступами икоты. — Я просто… я просто не знала, как я буду справляться с ролью жены и матери и выступать, и мне так повезло, что у меня продолжают появляться такие возможности.
— Ты заслуживаешь всего этого, любовь моя, — говорит Мэтт и целует меня в щеку.
— Мама, почему ты плачешь? — Джой многозначительно смотрит на меня, надув розовые губки и преувеличенно нахмурившись.
  
Я смеюсь и беру её на руки.
— Плачу от счастья, детка, — отвечаю я, прижимаясь губами к её гладкому лбу.
Я получаю зарплату, и мы возвращаемся домой. Я всё ещё чувствую себя на седьмом небе от счастья.
«Как может жизнь быть лучше, чем сейчас?» — удивляюсь я. Затем я понимаю, что знаю ответ.
— Мэтт, — говорю я, дёргая его за руку, чтобы он перестал ходить. Джой крепко спит в своей коляске, измученная утренними делами.
Он смотрит на меня, и от солнечного света, сверкающего в его голубых глазах, у меня все еще перехватывает дыхание.
— В чём дело?
— Я должна тебе кое-что сказать, — говорю я, хватая его за руки.
Он приподнимает бровь.
— Это что-то вкусное?
Я хихикаю.
— Это что-то замечательное. Я не хотела тебе говорить, пока не была уверена, но сегодня утром я сделала ещё один тест, и… в общем, я снова беременна.
Его глаза почти комично расширяются, и он обхватывает моё лицо ладонями.
— Серьёзно? — выдыхает он.
Я киваю, чувствуя, как на глаза снова наворачиваются слезы. Я буду винить в этом гормоны на ранних сроках беременности.
— Правда, правда.
Мэтт улыбается и заключает меня в объятия. Некоторое время мы стоим так, слегка покачиваясь назад-вперед, над головой сияет солнце, а наша прекрасная дочь мирно дремлет в своей коляске. Я хотела бы запечатлеть этот момент и жить в нём вечно, но также знаю, что будущее будет лучше, чем я могу себе представить.
Мэтт нежно целует меня.
— Я люблю вас, миссис Мислтоу, — шепчет муж мне в губы.
— Я тоже тебя люблю, — говорю я и кладу руку на живот, уже предвкушая встречу с нашим будущим сыном или дочерью, уже предвкушая рост нашей прекрасной, идеальной семьи и нашей прекрасной, идеальной жизни. Я беру Мэтта за руку, и он подхватывает коляску. — А теперь пойдём домой.
Бонусный эпилог
Дженна
Пять лет спустя…
Я за кулисами в своей гримерке в «Следы Лося». Ну, честно говоря, это не такая уж большая гримерка. Больше похожа на большой шкаф, который владелец превратил в гримерную, потому что я сказала ему, что больше не буду приходить петь, если он не предоставит мне немного личного пространства.
Но всё получилось хорошо, потому что шкаф на самом деле достаточно большой, чтобы в нём поместились туалетный столик, зеркало, диван с одной стороны и даже небольшая детская кроватка на случай, если я устану. В конце концов, теперь я хедлайнер в «Следы Лося» по вторникам и пятницам и являюсь кем-то вроде местной знаменитости в небольшой Снежной Долине.
Конечно, когда мне было девятнадцать, я не так представляла себе жизнь. Я думала, что стану мировой суперзвездой и буду путешествовать по миру, чтобы поклонники выкрикивали моё имя в Токио, Стокгольме и Сиднее. Но вместо этого я зажила идиллической жизнью со своим красивым мужем Мэттом и нашими дочерьми Джой, Фейт и Чарити. Мэтт никогда не думал, что станет отцом трех маленьких девочек, но он чувствует себя в этом как в воде. Мой великолепный мужчина приходит домой каждый день в шесть вечера и сразу же принимается помогать с ужином, ванной, играми и, тьфу, даже домашней работой. Бедная маленькая Джой. В детстве я терпеть не могла домашнюю работу, но моей дочери, похоже, это нравится. Или, может быть, это её умный папа помогает ей в этом и учит любить то, в чём я никогда не была сильна.
Я улыбаюсь. Мэтт был таким хорошим во время всего этого. Он никогда не жаловался на то, что я продолжаю свою карьеру, и даже поддерживает меня, беря на себя обязанности няни по вечерам, когда я работаю. Однако Мэтт сегодня в зале, потому что я дебютирую с новой песней «The One I'm With». Это баллада, и я с нетерпением жду возможности петь, глядя прямо в его глубокие голубые глаза.
Внезапно мои мысли прерывает стук в дверь.
— Войдите! — зову я, взбивая волосы перед зеркалом, с улыбкой глядя на свое отражение. Спустя столько лет я все еще в нём, и розовый топ на бретельках подчеркивает мой большой бюст, а крошечная мини-юбка с леопардовым принтом подчеркивает мои длинные ноги. Конечно, я немного прибавила в весе из-за беременности, но в целом это неплохо для мамы троих детей.
К моему удивлению, входит мой красивый муж, его фигура темноволосая и огромная. На самом деле, он такой большой, что занимает большую часть пространства в моей гримерной, его черная голова почти касается потолка.
— Привет, мистер Мислтоу, — хихикаю я. — Это неожиданно.
Его голубые глаза вспыхивают, когда он осматривает моё полуобнаженное тело.
— Что ж, хорошо, потому что мне нравится быть неожиданным. Небольшой сюрприз полезен для брака.
Я снова хихикаю и наклоняюсь для поцелуя. Он властно завладевает моим ртом, и я слегка постанываю, прежде чем отстраниться.
— Да, но мы всегда так делаем, — бормочу я. — Когда девочки засыпают, я встаю перед тобой на четвереньки.
— Да, — говорит он, и его голубые глаза собственнически вспыхивают. — Но теперь ты снова в моём полном распоряжении, и я не боюсь случайно разбудить девочек.
Я смеюсь.
— Если бы только ты не кричал, когда кончаешь!
Он просто притягивает меня ближе, наклоняясь для еще одного сокрушительного поцелуя.
— Но ты заставляешь меня так сильно кончать, — бормочет он мне в рот. — И мне нравится слышать, как ты кричишь. Особенно, когда это мое имя.
При этих словах я снова хихикаю, но у Мэтта на уме секс, и ничто его не остановит. Он стягивает с меня майку, обнажая мои большие груди, и они слегка покачиваются, а соски уже затвердели. Он вцепляется в один из них, сильно тянет, а затем сглатывает, прежде чем поднять на меня глаза.
— Там ещё осталось немного грудного молока.
Я открываю глаза, которые уже начинают увлажняться от его прикосновения.
— Что? — спрашиваю я, опуская взгляд. Действительно, кончики моих грудей блестят — свидетельство того, что я кормлю грудью. — Да, Черити и Фейт всё ещё кормятся грудью. И их папа тоже ухаживает за ними, когда они заканчивают.
Это наш с Мэттом особый секрет. Я не часто кормлю его грудью, но ему нравится время от времени делать несколько глотков, и это действительно приятно. Чувствовать, как мужчина сосет твою грудь, — это совсем не то же самое, что держать там ребёнка, и горячая влага просачивается между моих бёдер в предвкушении.
Читая мои мысли, голубые глаза Мэтта вспыхивают, и он опускается передо мной на колени, прежде чем расстегнуть молнию на леопардовой юбке и стянуть ее вниз, чтобы я могла снять её.
— Без трусиков, милая? — спрашивает он, и его черные брови поднимаются вверх. — Я бы сказал, что это смело, учитывая, что ты собираешься выступать на сцене.
Но прежде чем я успеваю ответить, он наклоняется вперед, чтобы облизать мою щелку, втягивает мой клитор в рот и сильно посасывает. Горячие толчки пробегают по моей киске, и я вскрикиваю, протягивая руку назад, чтобы ухватиться за туалетный столик.
— О-о-о-о-о-о! — стону я, запрокидывая голову. — О боже, как же это приятно!
Но Мэтт знает, чего хочет. Он медленно развязывает пояс, и я остаюсь полностью обнаженной, в одних розовых туфлях на шпильках.
— Боже, ты чертовски красива, — выдыхает он, прежде чем снова наклониться и провести языком по моим соскам. Затем, с привычной легкостью, он посасывает их, дразня и заставляя меня извиваться, пока у меня снова не потекло. Белое молоко вытекает из моих грудей, стекает по животу, а затем стекает вниз и скапливается в складочках между ног.