Мэтт (ЛП)

— Это было весело, — говорю я Дженне, когда мы возвращаемся из аэропорта. — Я рад, что твоя подруга приехала в гости. Но теперь я, наверное, смогу проспать целый день.
Дженна смеётся, глядя в окно. Снег мягко падает, подхваченный быстрыми порывами ветра, и я наблюдаю за ней в зеркале, как она наблюдает за снежным заносом. Ее профиль такой элегантный и спокойный, что у меня почти захватывает дух.
  
Я уже знаю, что влюблен в Дженну. Я осознал это несколько недель назад. Это незнакомое чувство, с которым я не сталкивался долгое время, но когда оно появилось, я сразу понял, что это такое. Мы лежали в постели, обнявшись, ее голова лежала у меня на груди после интенсивного занятия любовью. Я погладил ее по волосам и прошептал, что она самая красивая женщина в мире.
— Ты так думаешь? — ответила она, и ее глаза загорелись.
— Я это знаю.
— Что ж, — улыбнулась она, — я определенно самая счастливая женщина в мире, это точно.
— Почему? — спросил я.
Она запечатлела на моих губах томный поцелуй.
— Потому что я начинаю любить тебя.
После её признания моё собственное обожание вырвалось наружу. Я обнял её так крепко, как только мог, не желая отпускать её никогда.
— Я тоже люблю тебя, Дженна, — сказал я.
Фраза показалась мне незнакомой, но я без тени сомнения знал, что имею в виду именно её. В конце концов, мне нравится розовая прядь в волосах Дженны и крошечная дырочка в носу, оставшаяся после того, как она его проколола. Мне нравится, как она подпевает радио в машине, придумывая слова, когда сама их не знает. Мне нравится, что она всегда готовит ужин, когда я прихожу домой с работы, даже если он у неё подгорает. Мне нравится, как она занимается со мной любовью. Мне нравится, как она улыбается. Мне нравится в ней всё, чёрт возьми.
Знать, что она тоже любит меня, — это подарок, который я и представить себе не мог, что получу. На бумаге есть миллион причин, по которым мы бы не сработались. Я каждый день благодарю богов, заказывающих невест по почте, за то, что кто-то рискнул свести нас вместе. На прошлой неделе я даже поблагодарила свою маму по телефону, что повергло её в шок.
— Ты серьёзно? Ты думаешь, вы поженитесь к Рождеству? — недоверчиво спросила моя мать.
— Посмотрим, — ответил я. Другие мои братья тоже хорошо ладят со своими невестами, заказанными по почте, хотя я не уверен, что кто-то из них относится к своим потенциальным невестам так же серьёзно, как я к Дженне. Мы не из тех братьев и сестер, которые делятся своими эмоциями друг с другом.
Когда мы с Дженной возвращаемся домой из аэропорта, у нас начинается обычная рутина: ужин, тусовки, занятия любовью, а потом мы лежим в постели, сплетясь руками и ногами. Я целую её в кончик носа, и она морщится, заставляя меня рассмеяться.
— Эй, Мэтт? — говорит она через несколько мгновений.
— Что такое?
— Я просто очень тебя люблю. Вот и всё.
Я прижимаю её к себе и целую в макушку.
— Это всё, да?
— Вообще-то, — говорит она, прежде чем замолчать. — Неважно.
Я приподнимаю бровь.
— Ты уверена?
Она мягко улыбается.
— Да. Спокойной ночи, Мэтт.
Через несколько минут Дженна засыпает, оставляя меня гадать, что ещё у неё на уме.
***
Когда я вхожу в дверь после долгого рабочего дня, в доме на удивление тихо.
— Дорогая, я дома!
Я, как всегда, зову её, но меня встречает только тишина. Нахмурившись, я вешаю пиджак. Дженна иногда ходит по делам по выходным, но в будние дни она обычно готовит ужин и напитки к моему приходу домой. Это очень традиционное и домашнее блюдо, но я нахожу, что мне это нравится, и моя девушка с пышными формами, похоже, тоже не возражает.
Я захожу в столовую. Там странно тихо, а кухня пуста. Где Дженна? Я прохожу по комнате, заглядывая в другие комнаты, но моей очаровательной подружки нигде нет.
Я не склонен к ненужной панике, но страх начинает скапливаться где-то в глубине моей души. Вчера вечером Дженна хотела что-то сказать, но не смогла заставить себя произнести это вслух. Неужели она планировала уйти от меня и передумала в последний момент?
«Ни за что», — думаю я, поднимаясь по лестнице на второй этаж с большей поспешностью, чем обычно. Всё идет так хорошо — невероятно хорошо. Она не высказывала никаких опасений по поводу меня или наших отношений, за исключением главного: её группы и их продолжающихся гастролей.
«Чёрт», — думаю я, заглядывая в нашу пустую спальню. Может быть, Сара убедила Дженну, что она нужна «Лолли Попз». Может быть, она сейчас летит обратно в Нью-Йорк. Может быть…
Я резко осознаю, что дверь в ванную закрыта. Я стучу по ней костяшками пальцев.
— Дженна? — зову я.
Нет ответа.
Я уже собираюсь обернуться, когда слышу безошибочно узнаваемый звук приглушенного плача. Я разворачиваюсь на каблуках и стучу снова, на этот раз более настойчиво.
— Дженна, я слышу, что ты там, — говорю я, испытывая облегчение от того, что нашёл её, но беспокоясь, что она плачет. — Ты в порядке?
Замок щелкает. Я медленно открываю дверь, готовясь к тому, что увижу.
Это всего лишь Дженна, моя прекрасная Дженна, по лицу которой текут размазанные тушью слезы. Я прослеживаю за её взглядом и вижу, что она что-то держит в руках.
Тест на беременность.
Положительный тест на беременность.
На мгновение я ничего не чувствую. Думаю, это шок, мой мозг отчаянно пытается осмыслить то, что видят мои глаза. Затем я чувствую всё одновременно. Моё сердце подскакивает к горлу, а руки взлетают и ложатся на плечи Дженны.
— Дженна, ты в порядке? — спрашиваю я, и мой голос странно комкается в горле. — Это… это…
— Это невероятно, — всхлипывает она и прижимается к моей груди. Меня переполняет облегчение, как будто я только что погрузился под воду. Я ужасно боюсь стать отцом, и всегда боялся, но, Боже, как же я взволнован. Мой отец Хэнк твёрд как скала, что было необходимо в доме, полном шестерых мальчиков. Я всегда хотел подражать его присутствию, его мягкому влиянию и его дурацкому чувству юмора. Я хочу передать то, чему он меня научил, и теперь у меня будет такая возможность.
Если Дженна говорит, что это невероятно, то она, должно быть, тоже взволнована. Но я чувствую, как её горячие слезы всё ещё капают на мою рубашку. Я целую минуту глажу её по волосам, крепко прижимая к себе, прежде чем взглянуть на неё сверху-вниз.
— Что случилось, милая? — спрашиваю я. — Тебе нужно присесть?
Она кивает. Я веду её в спальню, и она садится на край кровати, наклоняясь вперёд так, что закрывает лицо руками. Я сажусь рядом с ней и начинаю массировать ей спину большими, медленными круговыми движениями. Моё сердце по-прежнему колотится, но в этот момент я знаю, что должен быть здесь ради Дженны.
— Мне так страшно, — шепчет она, наконец, поднимая заплаканное лицо. — Я никогда по-настоящему не думала, что стану мамой. Но сейчас я так счастлива и взволнована. Понятия не имела, что буду так счастлива. — Она всхлипывает. — Но… О, Боже мой, а как же группа? А как же моя карьера? — она снова начинает плакать, прерывисто дыша. — Что мне теперь делать?
Моё сердце болит за неё, и я снова прижимаю её к груди, шепча слова утешения в её шелковистые волосы. Я не могу представить, что она, должно быть, чувствует. Мне не нужно беспокоиться о своей карьере, хотя я и собираюсь стать отцом. Быть неожиданно втянутым в такую ситуацию, должно быть, ужасно. Я бы хотел, чтобы было что-то, что угодно, что я мог бы сделать.
Затем я точно понимаю, в чем заключается мой план.
— Подожди секунду, — внезапно говорю я, отстраняясь от неё, чтобы встать. Я подхожу к своему комоду и роюсь в верхнем ящике в поисках спрятанной там крошечной коробочки. Я взял её в руки около двух недель назад, уверенный, что даже если Дженна не уверена, хочет ли она выходить за меня замуж, я, без сомнения, хочу жениться на ней. Я думал, что жизнь в сонной Снежной Длине всегда будет такой, как прежде. Но Дженна привнесла в мою жизнь гораздо больше света, красок и музыки, и я больше никогда не хочу оставаться без неё.