Мэтт (ЛП)

Когда в караоке-треке начинают звучать вступительные ноты песни Пэта Бенатара «Hit Me With Your Best Shot», толпа разражается улюлюканьем и воплями, в том числе и моим. Дженна вынимает микрофон из подставки, расхаживает по сцене и заводит публику ещё до того, как начинает петь. Я не могу удержаться от улыбки. Она определенно счастлива там, наверху.
Когда первые ноты слетают с её губ, у меня отвисает челюсть. Я знал, что она хорошая певица; я понял это по тому, как она напевала и насвистывала, и знал, что она гастролировала с группой средней известности. И всё же — и я не склонен к преувеличениям — её пение превосходит всё, на что, как я думал, способен человек. Каждая нота сильная, великолепная, кристально чистая, с сексуальными рычащими нотками: голос настоящей рокерши. Её харизма тоже зашкаливает — от каждого движения бедер до подмигиваний и улыбок, которыми она одаривает зачарованную толпу. Я так же очарован, как и остальные зрители, и чувствую, как что-то похожее на гордость переполняет мою грудь.
  
«Она со мной», — хочется крикнуть мне, как будто это подростковая драма 1950-х годов. Вместо этого я ничего не говорю, но не могу перестать улыбаться.
Это моя девочка.
Когда песня заканчивается, она встаёт в позу, и толпа теряет свой коллективный разум. Люди вскакивают на ноги, хлопая и подбадривая, как будто она только что забила победный тачдаун на футбольном матче. Дженна кланяется, машет рукой и снова кланяется, одними губами выражая благодарность переднему ряду. Это поистине волшебный момент. Интересно, вспоминает ли она время, проведенное в туре со своей группой, и у меня во рту появляется горьковато-сладкий привкус. Если она действительно выйдет за меня замуж и переедет в Снежную Долину, её время в группе, вероятно, закончится…
У меня нет времени на размышления, потому что Дженна спешит обратно к столу, сияя от счастья.
— Это было так весело! — восклицает она, и её глаза сверкают, как звезды за окном.
Я встаю и заключаю её в объятия, целуя в лоб.
— Ты была невероятна, — шепчу я ей на ухо. — Лучшая певица, которую я когда-либо слышал.
— О, прекрати, — бормочет она, но я сжимаю её ещё крепче.
— Я серьёзно, — убеждённо говорю я. Затем, чтобы доказать свою точку зрения, я заключаю её в объятия и целую со всей страстью, на которую способен.
Когда мы выходим из бара, она гордо прижимает к груди пластиковый приз за первое место, и я снова целую её под россыпью звезд.
— Ты особенная, Дженна Кук, — шепчу я.
Она поднимает на меня глаза, в которых пляшут огоньки.
— Ты серьёзно?
Я ухмыляюсь.
— Я не сказал, что это за «кое-что ещё».
Она игриво шлепает меня, и мы держимся за руки всю дорогу домой.
Глава 8
Дженна
— О, боже мой! Дженна!
Моя лучшая подруга Сара вскрикивает и роняет свой багаж, когда я подбегаю к ней и крепко обнимаю. Я не могу поверить, что прожила в Снежной Долине три месяца и не видела её. Обычно мы проводим вместе каждые выходные, занимаясь самыми разными вещами: участвуем в репетициях группы, ходим на поздний завтрак, ходим по магазинам или, что лучше всего, слушаем музыку и танцуем как сумасшедшие. Я была так счастлива в Снежной Долине, но без моей лучшей подруги всё было по-другому.
— Я так рада тебя видеть, — говорю я в её густые вьющиеся каштановые волосы, всё ещё крепко сжимая её в объятиях.
— Взаимно! — Сара отстраняется и держит меня на расстоянии вытянутой руки. — Ты выглядишь потрясающе. Я боялась, что этот крошечный городок притупит твой блеск, но ты по-прежнему сияешь повсюду!
Я смеюсь и подхватываю ее сумки.
— Спасибо, детка, — отвечаю я. — Я делаю всё, что в моих силах.
Мы покидаем аэропорт и направляемся домой к Мэтту. Изначально Сара собиралась остановиться в отеле, но Мэтт настоял на том, чтобы она поселилась в его комнате для гостей. Когда мы подъезжаем к его дому, Сара тихо присвистывает, оценивающе оглядывая строение.
— Это великолепное место, Джен, — говорит она.
— Неужели? — соглашаюсь я. — Давай я покажу тебе остальную часть дома.
Мы быстро осматриваем комнату для гостей. Сара плюхается на кровать и стонет от восторга.
— Так удобно, — говорит она. — Это лучше, чем моя кровать дома. Мне придется взять его с собой.
— Я думала о том же, когда останавливалась здесь.
Сара приподнимает бровь.
— Значит, здесь только одна комната для гостей, да?
— Что ты имеешь в виду?
— Ну, а где ты спишь?
Я чувствую, что краснею, а Сара смеётся, радостно хлопая в ладоши.
— Я так и знала! Я знала, что у вас двоих всё становится серьезно!
— Я расскажу тебе всё об этом, — обещаю я, — когда передо мной будут стоять по крайней мере две порции «Кровавой Мэри». Договорились?
— Договорились, — улыбается Сара.
Пятнадцать минут спустя мне подают мой первый коктейль и заказ блинчиков с беконом уже на подходе. Мы предпочитаем завтракать в живописном центре Снежной Долины, и сегодня там полно людей, которые пытаются спастись от раннего снегопада. Снежная долина, безусловно, оправдывает своё название, так как за окном ресторана кружатся снежинки, и этот город вполне мог бы стать местом действия популярного фильма. Я не могу не почувствовать себя героиней одного из них.
«Кто бы мог подумать?» — я удовлетворенно размышляю про себя, потягивая свой напиток и наслаждаясь его остротой.
— Чем ты занималась? — спрашиваю я свою лучшую подругу, пока она откусывает кусочек тоста.
— Совершенно ни чем, — вздыхает она. — Иногда играла на гитаре, иногда курила, скучала по тебе… Вот и всё, на самом деле.
— А как насчет походов по клубам? — спрашиваю я.
Она улыбается.
— Хорошо, я довольно часто хожу по клубам. Дальше по улице от меня есть новое заведение — думаю, тебе там понравится!
Сара взволнованно рассказывает об атмосфере нового клуба, и я чувствую, как у меня сжимается сердце. Я отсутствовала всего несколько месяцев, а Нью-Йорк уже кажется далеким воспоминанием. Предполагается, что в следующем месяце я решу, хочу ли я остаться здесь или вернуться домой — в конце концов, мы с Мэттом должны пожениться к Рождеству. Когда я впервые приехала в Снежную Долину, очевидным выбором было то, что я уеду, хотя бы для того, чтобы угодить своим бабушке и дедушке. Теперь моя перспектива кажется расфокусированной, как будто я пытаюсь взглянуть на своё будущее через размытый объектив фотоаппарата.
— Сара, — внезапно говорю я, когда приносят мой второй бокал. — Мне нужно с тобой поговорить.
Её карие глаза, обычно искрящиеся весельем, сужаются, а выражение лица становится серьёзным.
— Я всё время внимательно слушаю, детка, — говорит она, протягивая руку через стол, чтобы взять меня за руку. — Ты это знаешь.
— Знаю. — Я с трудом сглатываю, внезапно теряя аппетит к завтраку. — Это дико звучит, но… Я не совсем уверена, что вернусь в Нью-Йорк.
Она кивает, как будто догадывалась, что я собираюсь сказать.
— Так у тебя с этим парнем всё серьёзно, да?
— Он просто… — я подыскиваю слова, теребя в руках салфетку. — Он потрясающий, Сара. Ты же знаешь, я бы так легкомысленно не сказала. Я совершенно неправильно представляла Мэтта. Я думала, он будет таким замкнутым, потому что он юрист, но он веселый, бестолковый и удивительный. И он такой заботливый. Он запоминает всё, что я говорю, даже самые глупые вещи, и оставляет мне записку каждое утро перед уходом на работу. Это мелочи, но они имеют значение, понимаешь?
Сара задумчиво вздыхает, сжимая мою руку.
— Я понимаю.
— Я просто…
Приносят нашу еду, и я на мгновение замолкаю, пытаясь придумать, что сказать дальше. Я поливаю свою порцию блинчиков сиропом, пока Сара принимается за омлет. Я лениво ковыряю блинчик вилкой, чувствуя себя ребёнком, который играет со своей едой, чтобы не съесть её.
Я тяжело вздыхаю и откладываю вилку.
— Я просто хочу знать, как правильно поступить, — говорю я, неистово жестикулируя руками, как обычно делаю, когда расстраиваюсь. — Хочу знать, правильно ли это — остаться здесь и выйти замуж за мужчину, которого я знаю всего несколько месяцев, или лучше вернуться домой и притвориться, что его никогда не существовало. И, о Боже, Сара, группа… — я закрываю лицо руками, чувствуя, как горькие слёзы наворачиваются на ресницы. — Что мы будем делать с группой? Что, если я не вернусь? Вы все будете меня ненавидеть?