Мальчик который не спит (СИ)

– Получается, что современные руны — это что-то вроде артефакторики?
– Не совсем верно, – покачал головой профессор Малфой. – Рунология — это хоть и отдельное направление магии, но при этом оно широко используется в артефакторике. Но изучать мы будем лишь рунологию. И начнём мы с того, что изучим руну Аз. Это одна из основных рун, с которой начинается построение всех рунных цепочек, и выглядит она вот так.
  
Взмах палочкой, и на доске появляется круг, в который вписаны две параллельные черты.
– Руна концентрации или руна основы. Без неё ваша рунная цепочка просто не будет работать, ибо ей неоткуда будет взять энергию для этого. И не удивляйтесь простоте руны, ведь, как я уже сказал, современная рунология — это не древние руны, где одна руна не может быть меньше определённого размера, а цепочка рун выходит такой огромной, что иногда может достигать нескольких километров. Перед вами на столе лежат листы с бумагой, но это не просто пергамент, а специально созданный для тренировки в рунологии. Сейчас я хочу, чтобы каждый из вас начертал руну Аз и поймал то ощущение, которое у вас будет, когда руна поглотит часть вашей силы. Можете приступать. Да, мисс Грейнджер?
– А что будет, если параллельные линии разместить иначе?
– Вот вы и проверите на пергаменте, – кивнул Люциус. – Приступайте.
И мы приступили… Я ещё подумал, а зачем нам такие здоровенные стопки пергамента. Ну да… Затем же и хомячки на позапрошлом уроке. Первая же руна превратила пергамент в прах, а я даже ничего не ощутил.
Мой пергамент рассыпался серым пеплом, и это была ещё более-менее нормальная реакция. У некоторых он сгорал в синем пламени, а у других превращался в кусок льда. Судя по вздёрнутой брови у Люциуса, он такого точно не ожидал.
– Стоп-стоп-стоп! – приказал Люциус. – Похоже, мы не с того начали, поэтому мы изучим ещё одну руну, а именно руну Оуль. Так называемая руна стабилизации, которая отделяет примеси в магии. Да, мисс Грейнджер, сейчас я всё вам поясню. Что за примеси? В вашем случае это ветер, судя по вашему пергаменту. Данная руна должна удалить стихийную составляющую в вашей магии. Если при обычном сотворении заклинаний это незаметно, то в рунологии примесь стихии больше чем на один Квад будет выливаться в уничтожение всей рунной цепочки. Поэтому перед основной руной нужно добавить руну стабилизации Оуль. Выглядит она вот так.
Люциус начертил на доске новую руну, больше похожую на две параллельно ползущие змеи.
– Сразу же перейдём к теме второго урока, – криво усмехнулся Люциус. – Составление простейших рунных цепочек, которую вы сейчас и создадите. Чтобы руны в цепочке соединялись, расстояние между рунами не должно быть больше дюйма, но не меньше половины дюйма. Сначала рисуете руну Оуль, после чего добавляете к цепочке руну Аз. Приступайте. Мисс Грейнджер, думаю, ваш вопрос очень интересен. Я вас слушаю.
– Что такое стихия и стихийная составляющая?
– Вопрос интересный и затрагивает рунологию ближе к концу года, но я поясню вам вкратце. Каждый маг так или иначе имеет склонность к той или иной стихии. При создании обычных заклинаний стихийная составляющая практически на них не влияет. Даже с вашей склонностью к ветру вы не сможете лучше создавать заклинание «Вингардиум Левиоса». Но в школе вы изучаете обычные заклинания без стихийной составляющей, тем более сама стихия начинает проявляться гораздо позже, курсу этак к пятому. Она оказывает некоторое влияние на ваш характер, а также можно понять, какие высшие заклинания вам будут доступны в будущем. Почему у всего вашего курса так рано проявилась стихийная составляющая, я абсолютно не понимаю, но на вас это никак особо не повлияет. Просто придётся куда более аккуратно составлять рунные цепочки, а также мы раньше перейдём к составлению стихийных рунных цепочек. Но сейчас мы начнём с основ, так что продолжайте, мисс Грейнджер. И пять баллов Гриффиндору за любознательность.
У Драко дёрнулась рука, и его пергамент опять сгорел, но парень даже не посмотрел в сторону отца, так легко предавшего все идеалы Слизерина.
Я тоже продолжил тренировку, и новая руна лишь заставила пергамент почернеть… А после он всё равно рассыпался прахом.
– Кхм… – сказал Люциус, краем глаза заметив мои проблемы.
Я бы сказал, что этот край глаза постоянно смотрел на меня.
– Ещё одно уточнение, – выдохнул Люциус. – Если ваша стихия слишком сильна, то добавьте две руны Оуль. Не думаю, что у кого-то дойдёт до трёх, но если такое случится, то добавьте и третью руну. Да, мистер Поттер.
– А как можно определить стихию мага?
– В целом вопрос интересный, – кивнул Люциус. – Существует целый каталог с простейшими стихийными заклинаниями, которые сработают только на определённый тип стихии. Заклинания практически безвредные, и даже если ваша стихия очень опасна, то всё равно вы не сможете причинить вреда себе и окружающим. Но пока мы не будем этим заниматься. Вот как все освоят составление рунных цепочек, хотя бы из десяти рун, вот тогда и приступим к стихиям.
– Благодарю за пояснения, – кивнул я и продолжил мучить пергамент.
Со второй руной Оуль всё пошло куда бодрее. Пергамент перестал рассыпаться прахом, и я смог полностью заполнить его цепочкой рун. Рука у меня уже была набита в рисовании ритуалов и создании артефактов, так что и руны пошли как по маслу.
Я наконец-то поймал ощущение оттока магии, происходящего при создании руны Аз. И тогда же понял, что, похоже, рунология задействует сразу все магические каналы, в отличие от заклинаний. Я ощущал, что магия проходит сразу по всем каналам, правда, не мог сказать, сколько же у меня их.
С ритуалами было иначе. Они, конечно, тоже тянули магию, но как-то более точечно. Ритуалы, наверное, ближе к заклинаниям, а вот рунология… Даже аналогов нет.
Но к концу урока у нас все освоили первые руны, и бумага перестала рассыпаться в руках.
Отличился Невилл. Его бумага прорастала зеленью до тех пор, пока он не начертал четыре руны Оуль. От такого непотребства левая бровь Малфоя пыталась взобраться куда-то на затылок. Но мужчина всё же справился с удивлением, а Невилл — с бумагой.
Дуэлинга сегодня не было. Его поставили на завтра, и вести, похоже, будут сразу у всего курса. Что логично, ибо наш курс не самый многочисленный, а во время дуэлей половина сляжет и ничему не научится.
Хотя не знаю, как будет проводиться дуэлинг. Может, нас нормально подготовят, а не бросят в бой друг против друга.
– Ну, рассказывай! – воскликнула нетерпеливая Пэнси, когда мы в очередной раз собрались в нашей башне.
– Что рассказывать? – спросила Луна, вся погружённая в написание статей для первого номера «Хогвартского Сплетника».
Луна на нас всех обиделась и занималась газетой самостоятельно. Сказала, что мы ещё посмотрим, когда она выпустит первый тираж. Правда, боюсь, что этого Хогвартс может не пережить. С Луны станется сделать на весь разворот статью вроде «Дамблдор — проклятый наг! Шок! Сенсация!»
Хотя мы обсуждали это в круге молчания, поэтому не расскажет. Тогда, может, она и правда соберёт самые чернушные сплетни Хогвартса? Хагрид насилует русалок? Нездоровые отношения миссис Норрис и МакГонагалл? Сивилла Трелони предсказала обед на завтрак?
– Да не ты! – топнула ножкой Пэнси. – Гарри сегодня получил фингал и опоздал на гербологию!
– Гарри подрался с василиском?
– Каким василиском?! – вырвалось у меня, а голос, кажется, дал петуха. – Я не хочу драться с василиском!
– Да какие к чёрту василиски?! – разбушевалась Пэнси.
– Обычный, из Тайной Комнаты, – объяснила Луна спокойно.
  
– Какой комнаты?
– Тайной…
– Эта та, в которую девочки никогда якобы не ходят? – спросил я с усмешкой.
– Гарри! – воскликнули Пэнси и Дафна, а Луна лишь покачала головой.
– Чего?
– Ничего!
– Ладно…
– Тайная Комната была создана Салазаром Слизерином ещё до полной постройки Хогвартса, – ответила Луна. – Говорят, что там заключено некое чудовище, что до сих пор ждёт, когда его разбудит истинный наследник Слизерина и выпустит его в Хогвартс, чтобы он очистил замок от всех грязнокровок.