Мальчик который не спит (СИ)

— А что Лорд?
— Ничего, — покачал головой Люциус. — Больше не вызывал меня и никак не проявил своего неудовольствия.
— Драко знает?
— Нет, конечно! И надеюсь, не узнает. Правда, зная Лорда, скорее всего, он быстро запудрит мозги Драко… Главное — до пятого курса дожить и перевести Драко на домашнее обучение где-нибудь в Испании.
— Метка.
— Да, он может поставить метку Драко, но есть способы от неё защититься…
  
Правда, ответ мужчины был не очень уверенным.
— Мы со всем справимся, дорогой, — ответила Нарцисса, прижимаясь к своему мужу.
— Конечно, родная… Конечно…
***
– Мисс Клара… Я не могу… – тихо прошептала Гермиона, стоя над столом, на котором был распят хомяк.
– Надо, милая, надо, – отвечала профессор Коста. – Иначе как ты сможешь научиться правильно использовать заживляющее заклятие?
– Но ему же будет больно…
– Конечно, будет, – ласково кивала профессор без души. – А возможно, он умрёт. Но если ты справишься с его лечением, то всё будет хорошо.
Профессора по колдомедицине звали мисс Клара Коста. Она была то ли латиноамериканкой, то ли бразильянкой… В общем, плевать, главное, чтобы учила и оказалась без подвоха.
Ну нет у человека души и нет. Может, я просто её не вижу, я же не всесильный. И у моего зрения могут быть недостатки.
Урок начался с того, что профессор представилась, и вскоре мы уже разучивали первое своё заклинание из раздела колдомедицины. Оно позволяло зарастить простейшие раны: неглубокие порезы, царапины и всё в таком духе.
Заклинание мы изучили, вот только профессор Коста сказала, что толку от этого нет практически никакого. Применяя заклинание на живой плоти, эффект будет совершенно неоднородный.
Что это значит? Профессор Коста не пояснила, сказав, что мы всё поймём на практике. Но что за практика? Будем себя резать? Конечно же, нет!
Взмахнув палочкой, профессор Коста призвала из подсобки несколько клеток с разнообразной живностью. Хомячки, крысы, жабы и даже целая корзина со змеями, которые неодобрительно шипели, материли своих товарок как сапожники.
Вскоре перед каждым учеником на столе лежала своя живность. Профессор Коста очень ловко распяла их специальным заклинанием, так что живность не мешала будущим личинам целителей делать своё грязное дело.
Нам нужно было нанести рану животинке, после чего вылечить её. Магловские скальпели прилагались, так что порезать бедных крысок-хомячков проблем не было. Ну, по крайней мере, у тех детей, которые занимались ритуалистикой.
Неплохая проверка, чтобы выяснить, кто из родителей обучает детей всякому запрещённому. Так что большинство детишек вполне легко вскрывали своих временных питомцев и пытались их лечить.
Но у некоторых были проблемы. В том числе и у Гермионы, которая уже была на грани истерики. У неё дрожали руки, а в глазах стояли слёзы. Ещё пара минут – и девчушка разревётся.
Хотя некоторые, вон, просто стояли на коленях и блевали в заботливо поставленные у парты вёдра. А кто-то, как Невилл, сразу же ушёл в глубокий обморок и возвращаться в наш бренный мир не собирался.
– Поймите, мисс Грейнджер, – ласково говорила профессор Коста. – На наших занятиях мы будем изучать все виды первой помощи. Не всегда у вас окажется рябиновый отвар, чтобы зарастить рану. Да и не каждую рану он сможет зарастить. А те навыки, которые вы получите на моих уроках, помогут вам выжить в таком случае. Или вы сможете помочь ещё кому-то. Возможно, в будущем вы и сами станете колдомедиком. Но не скосив травы, сена не получишь. Вам важнее жизнь глупого хомяка, который и сам с радостью убьётся, или жизни разумных, которых вы сможете спасти? Пусть даже это будет всего одна жизнь, но зато вы потом не будете винить себя за то, что не смогли на моём уроке выучить одно простое заклинание.
Кажется, Гермионе эта речь не особо помогла, но через мгновение лицо девушки стало очень решительным, и, схватив скальпель, она пырнула им хомяка перед собой. Тот удивлённо пискнул и вскоре затих.
– А у вас талант, – уважительно кивнула профессор Коста. – С первого раза и сразу в сердце. Давайте лучше начнём со змей.
Гермиона ничего не ответила и просто кивнула. За следующие полчаса Гермиона уверенно порешила пять хомяков, семь крыс и одну змею. Профессор ничего не говорила, лишь поставляла Гермионе новые жертвы, как младший помощник высшего жреца, занятого жертвоприношениями на алтаре своего бога.
У меня, конечно, тоже парочка хомяков отъехала в Вальгаллу (я трансфигурировал им крохотные мечи и вкладывал их в их лапки), но третий пока что держался и даже уже не пищал, когда я делал новый надрез, после чего пытался его залечить в меру своих скромных сил.
Целительное заклинание и правда было с подвохом. Стоило начать пытаться затянуть с его помощью даже неглубокую рану, как ты ощущал сопротивление. Казалось, что твоя магия никак не хочет взаимодействовать с чужой плотью.
Из-за этого раны стягивались очень неохотно, криво срастались и потом опять открывались. Заклинание было поддерживающего типа, поэтому приходилось постоянно преодолевать сопротивление. При этом, если ты вливал слишком мало магии, рана вообще не зарастала, а если много, то вместо лечения ты наносил ещё больше повреждений.
Получалось так, что для каждой раны ты сразу должен был выбрать оптимальный способ подачи магии. Так, чтобы преодолевать сопротивление, лечить и не вредить.
С меня семь потов сошло, пока я более-менее определился с количеством. Правда, вскоре профессор Коста заметила это.
– Неплохо, мистер Поттер, но давайте выдадим вам другого пациента, чтобы вы сразу ощутили разницу, – со слегка зловещей улыбкой сказала профессор.
Другим пациентом оказалась милая змейка, которая сразу же жалобно зашипела, когда я сделал аккуратный надрез на её боку.
– Больно… За что… Отпусти меня…
Змеи не говорят.
Змеи точно не говорят.
У них же мозг с орех! Будь змеи умными, уже давно построили своё царство… Хм, а ведь наги и построили. Правда, судя по истории, найденной в моей библиотеке, всё было не так уж и однозначно.
Волшебники – те ещё любители устраивать локальный геноцид различным магическим существам. То на ингредиенты пустят, то просто мясо вкусное. В итоге большая часть подобных существ сейчас живёт в своих резервациях. Что оставшиеся в живых наги, что кентавры, что вейлы… Про гоблинов вообще промолчу. Те не только смогли умыть кровью волшебников, но и установили контроль над их финансами. Правда, и живут гоблины теперь только под землёй.
К чему я это? Да к тому, что тут далеко не так всё однозначно. Нынешние наги, конечно же, зло, но зло, созданное магами. Или думаете, проклятие ликантропии появилось из ниоткуда? Фигушки.
Какой-то маг древности пытался вывести себе верных слуг. Сильных, независимо от его магических способностей. Поэтому это проклятие и поражает даже маглов. За основу он взял волков и пытался как-то скрестить с людьми, но по итогу волк укусил его самого, и маг стал выть на луну, попутно заражая все окрестные деревни.
Когда маги собрались и попытались как-то это остановить, было уже поздно. Многие волки разбежались кто куда. Тем более не в полнолуние они выглядели как люди. Так что за следующие сто лет ликантропия распространилась по всему миру.
Змейку я таки вылечил, но та недовольно шипела, де ей придётся сбрасывать шкурку, иначе на её нежной коже останутся жуткие шрамы.
– Что ж, все сегодня справились довольно неплохо, – подвела итоги урока профессор Коста. – У кого не получилось, прошу не переживать. У нас почти весь год впереди, и я обязательно найду подход к каждому, так что вы сможете оказывать первую помощь всем, кто окажется в беде.
  
От такого заявления некоторые попытались опять потерять сознание, но профессор одним взмахом волшебной палочки вернула всех в наш бренный мир.
– Больше у вас не получится отвертеться, – ухмыльнулась профессор Коста. – Больше никаких обмороков на моём уроке. Можете быть свободны.