Князь из картины. Том 1 (СИ)

Маша только успела с облегчением выдохнуть, как он сказал:
— Но нам предстоит обсудить другой важный вопрос.
— Какой? — насторожилась Маша.
— Ритуал, который я проведу, называется Обмен-Ошибка, — дядя Руслан серьёзно посмотрел на неё. — Обмен, потому что ты отдашь проклятие, и что-то заберёшь взамен. А ошибка, потому что мы нарушаем баланс.
— Подождите, — Маша посмотрела на тело темнокожего мага. — Что я должна у него забрать?
  
— Что-нибудь, — дядя Руслан пожал плечами. — Например — волосы. Как тебе?
— Он лысый, — заметила Маша.
— Тогда уши?
— Они почти как у шрека!
— Хм… Тогда нос?
— Он больше, чем моя голова!
— Ну не преувеличивай. Не больше, а почти такой же. Может, глаза?
— Они кривые и разные!
— Н-да. Проклинателям часто туго приходится, но этого бедолагу жизнь совсем не пощадила, — дядя Руслан почесал затылок. — Может, осанку?
— Он горбун, — Маша обречённо вздохнула.
— Остаётся одно, — дядя Руслан внимательно посмотрел на Машу. — Ты отдашь своё проклятие, но взамен заберёшь его цвет кожи.
Маша замерла.
— Я стану негром? — удивилась она.
Девочка представила, как будет единственной темнокожей в семье. И ведь у неё светлые волосы и глаза, как это будет смотреться?
Странно, наверное.
— Выбирай цвет кожи, — посоветовал дядя Руслан. — Или зубы, кстати.
Он сел и открыл рот горбуна. Маша увидела несколько коричневых огрызков и приняла решение.
— Ладно, — тяжело кивнула она. — Я готова стать негритянкой.
— Тогда начнём, — улыбнулся дядя Руслан.
* * *
В ритуальном круге лежали двое. Темнокожий маг и Маша.
— Начинаю, — предупредил я. Илью выгнал, поэтому мы тут вдвоём, не считая будущего трупа. — Будет больно, но терпи. Можешь кричать. Наш враг тоже будет кричать, не пугайся.
— Хорошо, — тихо ответила девочка.
Я прикрыл глаза, вспоминая заклинание. Затем потянулся к искусственному источнику и заговорил, делая магические пассы жезлом.
Моё тело слабо засветилось, а Маша затряслась. Из её кожи начали выделяться длинные чёрные усики.
Она закричала и выгнулась дугой.
Чёрные усики были чем-то похожи на лапки мух. Тёрлись друг о друга, словно в предвкушении трапезы.
К слову, трапезу я им предоставил. Усики потянулись к темнокожему магу и накинулись на него, проникая под кожу.
Это пробудило жертву, горбун открыл глаза и завыл. Странный крик, если честно. Словно волку в полнолуние кое-что прищемило.
Так, теперь моя очередь…
Я сел у головы Маши и решительно сунул левую руку в ритуальный круг.
Усики охренели от такой наглости и атаковали мою кисть. Не все, только небольшая часть.
Руку обожгло сильнейшей болью, кожа покрылась чёрными волдырями. Покрепче сжав жезл, я зашептал заклинание.
Усики начали внедряться в мою кисть так же, как в тело темнокожего мага.
Будь рядом знающий человек, он бы спросил: нафига ты полез в ритуал⁈ Это ведь опасно!
Я бы ему ответил, что сделал это ради небольшого шанса получить одну редкость.
Отступил от круга, тяжело дыша.
Кисть была чёрной, как смоль. И покрыта струпьями. Я направил в неё ману и начал бороться с проклятием. Параллельно я продолжал следить за состоянием Маши.
Но с девочкой всё хорошо.
Прозрачная кожа на моём запястье почернела — проклятие переместилось туда, ощутив слабую защиту.
Правило наименьшего сопротивления работает и тут.
Нарисовал кровью несколько рун на коже, блокируя черноту. Кисть постепенно покраснела от ожогов. Но это мелочи, позже вылечу.
Я сел на пол и начертил здоровой рукой небольшой ритуальный круг собственной кровью. Вновь потянулся к искусственному источнику, положил в круг обожжённую ладонь и прошептал заклинание.
Наступило время Икс. Получится или нет?
Круг вспыхнул, из чёрной кожи повалил пар. Он сгустился в одну точку, и… Да!
На пол упала чёрная жемчужинка, а кожа на запястье снова стала прозрачной.
Единственный минус — участок прозрачной кожи стал больше раза в полтора. Но это ничего.
Так, теперь надо исцелиться. А то болит, собака.
Своей кровью нарисовал ещё один ритуальный круг. Положил обожжённую руку в него и прошептал заклинание. Круг вспыхнул, ожоги на руке медленно затянулись.
Остались только шрамы, но их я позже уберу.
Не сдерживая улыбки, я смотрел на чёрную жемчужину. Точнее — на Проклятую Жемчужину.
Квинтэссенцию Проклятия, его суть.
Крайне редкая штука, которую можно получить только из мощнейших проклятий. Я когда увидел Машу, сразу решил попробовать создать такую.
Коснулся жезлом Проклятой Жемчужины, и она исчезла в нём.
Поднявшись, размял кисть. Прошло уже несколько минут с начала ритуала. За это время тело темнокожего мага высушилось, как сухофрукт. А через секунд тридцать и вовсе превратилось в прах.
Маша лежала и тяжело дышала. Чёрные полосы на её теле исчезли. врождённое проклятие отступило.
— Вот и всё, — я подошёл к девочке и протянул ей руку. — Вставай.
Она схватилась своей мокрой ладошкой и с трудом поднялась.
— Как ты? — спросил я.
— Нормально, — она выдохнула. — Даже хорошо. Не больно.
— Ну и отлично.
— Но… — она посмотрела на свои руки. — Почему у меня не поменялась кожа?
— Ты забрала у него не цвет кожи, а что-то другое, — загадочно проговорил я.
— Что⁈ — глаза Маши расширились. Она начала суетливо щупать свой нос и уши.
— Ты забрала его талант, — улыбнулся. — Теперь у тебя больше шансов стать великим магом.
— Правда, что ли? — Маша захлопала глазами.
— Ага. Такое очень редко бывает, тебе повезло.
На самом деле, я просто шутил. Девочка была очень напряжена, вот и решил прикольнуться.
В запретном ритуале Передачи Проклятия нет никакого взаимного обмена. Цена ритуала — жизнь более сильного мага-проклинателя.
Горбуна не жалко, он натворил столько дерьма, что должен сказать спасибо за лёгкую смерть.
А вот лишняя уверенность в своём таланте Маше не повредит. Она умный ребёнок, который настрадался за свою недолгую жизнь больше многих взрослых.
Пусть на капельку сильнее верит в себя.
Мы пошли на выход. Маша вдруг спросила:
— Как думаете, я смогу стать ритуалистом?
— Не знаю, — покачал головой. — Пока рано о таком думать. Учись хорошо, а дальше посмотрим.
— Ладно, — кивнула Маша. — А что мне нужно изучать? Руны?
— Да, для начала этого будет достаточно.
Не знаю, выйдет ли у Маши стать ритуалистом. Мощное и длительное проклятие часто накладывает отпечаток на тело мага. Не удивлюсь, если в девочке откроется талант к некромантии или магии смерти.
Мы вышли из комнаты. Илья, стоящий у двери, внимательно оглядел Машу и спросил:
— Получилось?
— Да, — кивнул я. — Но болезнь пока не прошла полностью.
— Вот как, — расстроилась Маша.
— Позже проведу другой ритуал, посильнее, — я не стал вдаваться в подробности. — Он тебя полностью исцелит.
— Конечно! — Маша с благодарностью посмотрела на меня. — Спасибо вам большое, великий предок!
— Не за что. Иди отдыхай, ты устала. Илья, ты тоже можешь идти.
Оставшись один, я направился в свой тайник. Открыл дверь и подошёл к шкатулке, сделанной из белого камня. Аккуратно поднял крышку.
Внутри, в отдельных пазах, лежали четырнадцать Проклятых Жемчужин. Выглядели они так, как я помню. Чёрные, гладкие, похожие на оливки.
Время никак не сказалось на них.
Я коснулся жезлом пустого паза, и там появилась новая Жемчужина.
Некоторое время я с улыбкой обозревал свою коллекцию. Каждая Жемчужина — сокровище!
Но ради усиления рода придётся тратить их. Ведь нет ничего важнее рода. Моего наследия.
Закрыв шкатулку, я снова взглянул на изумрудный ларец. Ещё одно моё сокровище. Но о нём пока рано думать, для начала нужна инициация источника.
  
Я вышел из тайника и замер. Бобэр предупредил меня через нашу связь — только что четверо магов проникли на территорию замка.