Дом с черными тюльпанами (СИ)

— Я в тот момент потеряла самого дорогого человека. Поэтому просто радовалась тому, что у меня нашлись родственники и, честно говоря, мне было абсолютно всё равно, кто они.
— Это понятно, но ты, наверное, не могла поверить собственному счастью, ведь Эмма Багратовна имеет самое прямое отношение к фигурному катанию, которым ты занимаешься с детства. Она — лучший тренер в стране и вот теперь ты тренируешься в её Ледовом Дворце. Плюс ко всему, она твоя бабушка. Да ты, можно сказать, сорвала джекпот!
  
— Я благодарна Эмме Багратовне и за то, что она забрала меня из детского дома, и за то, что позволила продолжить заниматься спортом.
Встречаемся с ней глазами.
Я говорю искренне и надеюсь, она это чувствует.
— Чудесно, что вы с бабушкой нашли точки соприкосновения, а как складываются отношения с другими членами семьи? С отцом, тётей, братом и сестрой?
Никак.
Но вслух, конечно же, не это.
— Меня приняли хорошо.
— Полагаю, встреча с Сергеем Львовичем была особенно трогательной, тёплой и драматичной, ведь отец о твоём существовании не подозревал столько лет…
Трогательной.
Тёплой.
Драматичной.
Точно не этими прилагательными можно описать нашу встречу.
— Да, верно, — подтверждаю, сглотнув ком, вставший в горле.
Отец молчит. Согласно договору с телеканалом, ему не должны задавать никаких вопросов. Также как и Виолетте с Ниной.
— Я вижу в твоих глазах слёзы, — ведущая программы специально ковыряет по больному.
— Мне пока сложно говорить на эту тему, — оправдываю себя.
— Мирослава, а вы с братом как отнеслись к тому, что у вас есть сестра?
— Мы счастливы и безумно рады, — старательно улыбается она. Да так широко, что щёки от натуги вот-вот порвутся. — Тем более, что Асенька почти моя ровесница. У нас много общих интересов. Одежда, косметика, мальчики. Мы прям сдружились с ней. Я её уже люблю.
Асенька.
Сдружились.
Уже люблю.
Я, конечно, в курсе, что её шантажируют карманными деньгами и тем, что не отпустят в Париж, но так искусно обманывать…
— Ася, а как тебе частная школа, в которой ты теперь обучаешься? Всё-таки ребята там не совсем обычные, из обеспеченных семей. Золотая молодёжь, так сказать. Было непривычно?
— О, да перестаньте, она в восторге от школы, — отвечает вместо меня Мира. — Столько друзей уже там завела! Как раз на днях на вечеринке у ребят была, в квесте участвовала, — травит меня взглядом.
Не могу не улыбнуться.
Нет, ну какая зараза!
— Здорово! Влилась в коллектив.
— Угу, как своя абсолютно! — уверяет девчонка. — Её там все обожают.
— Мирослава этому поспособствовала, — киваю, офигевая от паутины лжи, меня окутавшей.
— Прекрасно. Ну а нас, уважаемые телезрители, сразу после рекламы появится возможность увидеть комнату Аси и посмотреть, как теперь живёт внучка Эммы Немцовой. Не переключайтесь!
*********
Когда съёмки передачи наконец заканчиваются, в доме и на его территории начинается интенсивная подготовка к вечернему приёму.
Повсюду бегают какие-то люди и что-то делают. Кругом суета.
Вот украшают большой зал и в саду расставляют по периметру столы и стулья. Вот с мылом намывают подъездную дорожку. Вот доставляют свежайшие продукты, из которых повара будут готовить блюда для гостей.
Размах мероприятия поражает и пугает одновременно, а ещё не верится, что всё это затевается исключительно из-за меня.
Часы идут. Наступает вечер. В дом с чёрными тюльпанами съезжаются гости: местная элита и приглашённые Багратовной люди.
Мне дают ознакомиться с длинным списком — целая электронная книга с фотографиями, к вашему сведению, и там: представители госдумы и министерств, директора холдингов и компаний, банкиры, селебрити. Если коротко, простых смертных в портфолио нет. Полагаю, я единственная буду той самой золушкой, случайно попавшей на этот праздник жизни.
— Готово, — парикмахер-стилист отступает на шаг и любуется укладкой.
Получилось и правда очень здорово. Волосы подняты наверх и собраны в замысловатую причёску. По бокам свободно свисают две накрученные пряди.
— Девочки, дайте-ка мне минутку, закрепляю макияж, — визажист проходится мягкой кисточкой по т-зоне и тоже пятится назад, чтобы оценить результат.
— По-моему, мы отлично поработали. Дин, иди принимай.
Помощница Багратовны откладывает в сторону планшет, который повсюду таскает с собой. Встаёт с кресла и направляется к нам.
— Отлично выглядишь, Ася, — кивает утвердительно.
— Когда столько волшебниц надо мной колдуют, по-другому быть не может, — любуюсь аккуратными стрелками и макияжем в светло-розовых тонах.
— Аська итак у нас конфетка, а при параде, так вообще, самая настоящая королева.
— Ты тише давай, фильтруй комплименты. Королева в этом доме одна, — усмехнувшись, напоминает всем Дина. — Ладно, спасибо, девчонки. Идём переодеваться, принцесса, — зовёт меня в гардеробную, где мы остаёмся с ней один на один.
В качестве наряда стилисты подобрали для меня удивительной красоты вечернее платье пудрового цвета из лёгкой, струящейся ткани с изящным вырезом на спине. Не пышное, слава богу, как я боялась. Приталенное и в меру облегающее, оно село чётко по фигуре. Будто его шили прямо на меня, клянусь. Я аж засмотрелась. И не только я.
— От тебя взгляд не оторвать, — качает головой Дина. — Будь готова к повышенной порции внимания. Мальчики определённо начнут подкатывать, — игриво подмигивает.
— На здешних мальчиков у меня теперь аллергия, — отзываюсь я тихо, вспоминая всё, что случилось на той вечеринке и после.
— Горничная сказала, вы с Маратом приехали очень поздно ночью. Раздетые и мокрые. Ты в его рубашке, босая, — вопросительно выгибает бровь. — Странно, не находишь?
— В этом доме все привыкли доносить?
Стукачи.
— В этом доме ничто не укроется от внимания госпожи Немцовой и ты должна всегда об этом помнить.
— Двойные стандарты какие-то. Им ведь на меня плевать. Впрочем, как и друг на друга.
— Так и не расскажешь, что произошло в тот вечер? — возвращаясь к изначальной теме, снова предпринимает попытку что-нибудь разузнать, однако я не привыкла жаловаться.
— Нет, — расстёгиваю ремешки на дорогущих туфлях известного бренда.
— Сложные вы до жути. Марат вон финт выкинул, — цокает языком. — Пропал накануне важного мероприятия. Не явится — подведёт нас всех.
— Он не обязан участвовать в съёмках передачи, которая посвящена мне. А может, просто не захотел врать на камеру, как остальные.
И за это я его безмерно уважаю.
— Ась…
— Ну ты ведь слышала? — улыбаюсь. — Театр фарса. Сплошное враньё напоказ.
— Это телевидение, милая. Зачем выносить сор из избы?
— Зачем вообще надо было делать это интервью? — надеваю каблуки и поднимаюсь со стула.
— Понятно зачем, чтобы СМИ успокоились. Нигде не давит?
— Нет.
— Потрясный образ. Сейчас добавим украшения и будет вообще шик!
— Скажи, Дин, почему меня не стали представлять дочерью Виолетты, как планировали? В смысле я в курсе про то, что журналисты напечатали ряд статей, мне интересно, откуда они узнали о том, что Сергей Львович мой отец?
— Подругу твоей матери кто-то нашёл и купил, — отвечает, глотнув воды из стакана. — Она всё рассказала журналюгам и получила за это кучу денег. Не удивлюсь, если появится где-нибудь на шоу. Малахов и всё такое.
— Что конкретно сказала мамина подруга журналистам?
— Правду, — достаёт из бархатной коробочки серёжки и передаёт их мне. — О том, что Сергей Львович много лет был знаком с твоей матерью. О том, что у него был с ней роман в непростой период брачных отношений с Евой.
  
— Но это ведь измена, — говорю, нахмурившись.
— Немцовы не отрицают неприятного факта в его биографии, но ты помнишь важную деталь, да? Связь с твоей матерью якобы случилась, когда они с Евой расходились.
— Якобы. Значит это не так?
Я уже запуталась. Хоть бы кто рассказал всё, как было! Отца дома в эти дни не застать, хотя я давно настроилась подойти к нему и поговорить. Сам он явно не горит желанием со мной общаться.