Все его желания (СИ)

— Ты вроде взрослый, Гарри, а все еще не знаешь, откуда берутся дети, — отвечал ему Торнтон с фирменной усмешкой.
— Кажется, крестным был профессор Робертс, — снова влез осведомленный Алистер. — Или он держал свечку? Серьезно, Бенингтон. Ты трахал ее, что ли, на глазах у куратора? За что он с тобой так?
Я закусила губу, чтобы не сказать лишнего.
Помалкивай, Кэти. Помалкивай. Пожалуй, этому совету Торнтона лучше следовать.
— Затейливые эротические фантазии, Алистер. Тебя заводит секс на людях или профессор?
Глоссер изменился в лице, поймав намек на нетрадиционную ориентацию.
— Ох уж эти школы, где нет девочек, — присвистнул Торнтон, заставляя багроветь блондина напротив.
— Господа, — снова вмешался Гарри. — Давайте уже обсудим планы клуба. Сексуальные предпочтения каждого — это же личное.
Я выдохнула. Вместе со всеми, когда Торнтон невозмутимо заговорил о том, что в клуб на днях пожелали вступить еще двое.
Меня показательно не замечали. Словно я была мебелью. Можно было списать подобное отношение на половой признак, но когда пришла подружка Торнтона, ее все бодро приветствовали и даже отчаянно флиртовали. Разговоры о клубе были прерваны, хотя я не жалела об этом. Лучше слушать комплименты для Рослин, чем бахвальство на грани с чушью от золотой молодежи.
Я все меньше понимала, что делаю в этой компании. Меня ведь даже не представили. Я все сильнее ощущала себя диковинной зверушкой Торнтона. Бунт во мне подогревала еще и абсолютно нелогичная ярость, потому что рука Бенингтона теперь ласкала колено подруги, а Рослин все время что-то шептала ему на ухо и, кажется, даже покусывала мочку.
Я снова вспомнила, как она отсасывала ему в библиотеке, и с трудом сдержала рвотный позыв.
— Кажется, твоя девочка заскучала, Бенингтон, — заметил мое состояние Алистер. — Кэти, ты совсем не пьешь? Хочешь чего-нибудь другого? Херес? Просекко? Шерри?
Я вздрогнула, и прежде, чем отказалась, за меня ответила Рослин, которая ради такого случая отклеила губы от шеи Торнтона и даже одарила меня мимолетным презрительным взглядом.
— Алистер, я тебя умоляю. Как будто такая простолюдинка разбирается в элитных винах. Купи ей пиво, и она отсосет тебе в туалете. Ах, хотя она и так отсосет только за то, что твой член на нее встанет.
— Рослин, — рыкнул Торнтон, отталкивая ее.
Я бы порадовалась, что он одернул свою пассию, но была слишком зла. Мои тормоза отказали.
— А по какому поводу ты отсасывала Бенингтону в библиотеке вчера утром? Я даже представить не могу, — выпалила я, вздернув нос. — Или же таков тернистый путь к статусу леди Торнтон?
Рослин побледнела, а потом сразу побагровела. Кажется, она побила все мои рекорды по этой части, потому что даже в полутьме ее лицо было как стоп-сигнал светофора. Вскочив, она уставилась на Бенингтона.
— Вчера утром? В библиотеке? Что она несет?
— Полагаю, правду, — развел руками Торнтон, каким-то чудесным образом не теряя лица и достоинства. — Виновен, Рос.
— Подонок, — взвизгнула Рослин и замахнулась.
Хорошо так замахнулась. Хлопок от пощечины, что она отвесила бойфренду, кажется, слышали все. На несколько бесконечных секунд зал замолчал.
Снова. Как в столовой сегодня днем.
Почему это происходит со мной?
— Что ты за свинья, Бенингтон?
— Не драматизируй, — процедил Торнтон.
— Пошел ты…
Рослин умчалась, всхлипывая и расталкивая народ локтями. А я с ужасом понимала, что это не ее рот ублажал лорда тем утром.
Проклятье.
— Потрясающе, Торнтон, — захохотал Алистер, а за ним стали посмеиваться и остальные.
Народ перестал глазеть и снова загудел интершумом.
Я встала, решив, что лучше мне тоже исчезнуть, но Торнтон дернул за рукав.
— Назад, — рыкнул он. — Сиди. Одной истерички мне на сегодня достаточно.
Я села, но молчать больше не могла.
— А зачем ты притащил меня сюда? Чтобы я сидела и слушала, как ручная собачка, и не гавкала? Прости, Торнтон, но у меня есть дела важнее и интереснее. Ваши аристократические задницы наверно, созданы, чтобы просиживать штаны на лавке в пабе, а я приехала сюда учиться.
 
Я снова встала, и на это раз Торнтон, тоже поднявшись, преградил мне путь, не давая пройти.
— Сядь, Морковка, и прекрати говорить глупости. А лучше вообще замолчи сейчас.
— С какой стати я буду молчать? Кто ты такой, чтобы указывать мне? Ах, ты же мой «папочка». Традиции и все такое… Засунь их в задницу. Или там уже твой выпускной проект?
— Рыжик, ты намекаешь, что Бенингтон тупой? — подбросил дров в огонь Алистер.
А меня несло.
— Намекаю? Да разве это новость? Если библиотеку он использует для минета, то о чем речь?
— Тебе не дает покоя это проклятый минет? Хотела бы сама опуститься передо мной на колени? — насмешливо отметил Торнтон, зля меня окончательно.
— Разумеется. Все же мечтают тебе отсосать. Особенно такая простолюдинка как я.
— Не слишком ты дерзкая для первокурсника?
— А ты не слишком бестолочь для выпускника?
Я выпятила грудь и с вызовом смотрела на него снизу вверх. Торнтон сжал челюсти, и я снова увидела, как ходят его желваки. Он был в ярости.
Одним молниеносным движением Бенингтон схватил меня за лицо и больно надавил на скулы.
— Торнтон, стоп, — вмешался Гарри, вставая между нами. — Не на людях, Бенингтон. Остыньте оба. Решим спор мирно.
— Каким факаным образом? — процедил Бенингтон.
Как бы он ни бесил меня сейчас, но я не могла не отметить, что даже факает этот мудак с проклятым аристократическим достоинством.
— Рыжик назвала тебя бестолочью, а себя, похоже, мнит всезнайкой. Здесь уместно сыграть в загадки.
— Загадки? — переспросила я.
— Вопросы и ответы, — пояснил Алистер. — Кто первый ошибется, тот…
Я перевела глаза на Глоссера, который не договорил.
— Что?
— Исполняет все желания победителя. До конца года, — ответил мне Бенингтон. — Еще одна старая традиция, Морковка. Кажется, ты о ней тоже не слышала. Удивительно.
— Исключая, конечно, те желания, которые могут привести к смерти или физическим повреждениям проигравшего, — подтвердил Гарри. — А еще они не должны мешать учебе. Мы все-таки в университете.
— Это называется рабство, — подсказал точное слово Алистер. — Было бы интересно взглянуть на Торнтона в кандалах проигрыша.
Усмехнувшись, Глоссер осушил стакан, причмокнув.
Мне нужно было сразу послать их всех к черту. Играть в их игры, по их правилам? Нет. Чужая земля, чужая страна, чужие люди. Но усмешка Алистера и перспектива злорадствовать весь год заставили меня спросить:
— Какие вопросы?
— Тему должны одобрить вы оба.
— История Англии, — выпалила я.
— Ты шутишь?
Торнтон развел руками. Я продолжала его доставать.
— Ты струсил, лорд?
Он тряхнул своей взъерошенной шевелюрой и рассмеялся.
— Да ради бога. Не против иметь рабыню до конца года. Будешь бегать за кофе и отсасывать по утрам, — лениво растягивая слова, проговорил Торнтон и плюхнулся обратно на скамью.
— Если выиграешь. И мне нужны гарантии.
— Я даю честное слово, что исполню все твои желания, Катарин Король. Если выиграешь ты.
Я краем глаза глянула на Гарри, Алистера и остальных. Никто не проронил ни звука. Честного слова будет достаточно. Это абсолютно ясно.
— Даю честное слово, что исполню все твои желания, Бенингтон Торнтон. Если выиграешь ты.
— Начинаем прямо сейчас, — азартно взмахнул руками Гарри. — По вопросу от каждого по кругу. До первой ошибки, господа. И леди Рыжик. Я начинаю.
Торнтон, кривляясь, приложил ладонь к сердцу.
— Дамы, вперед.
Я чуть кивнула, давая понять Гарри, что готова к вопросу. Вопреки моей уверенности в себе, сердце пропустило удар.
— Как умер Эдуард Второй?
Выдохнула. Это просто.
— Ему всадили раскаленную кочергу в зад.
— Верно.
Гарри даже протянул мне открытую ладонь, и я дала ему пять.