(не) случайная беременность (СИ)

  
(не) случайная беременность
   
Пролог
 
Возле клиники меня уже поджидали. Я невольно прикрыла живот руками. Нет! Это малышка моя! И Григорий не получит ни ее, ни меня! Он стоял возле своего роскошного черного автомобиля. А увидев меня, направился ко мне с букетом в руках.
– Цветы? – я сжала пальцами стебли так, что они смялись в руке. – Как мило. После того, как ты угрожал мне, если я не стану твоей женой!
Взмах руки – и букет полетел в ближайшую урну. Григорий зло прищурился, сжимая кулаки.
– Не тебе, – прошипел он, придвигаясь ближе. – А тому щенку, который заделал тебе ребенка. До сих пор думаю, не поискать ли его по своим каналам… чтобы поговорить по-мужски.
Мы стояли у стены, и я оказалась прижата лопатками к кирпичной кладке. И почувствовала себя загнанной в угол, чувствуя жар мужского тела так близко. Григорий был намного старше, сильнее, увереннее. И точно не собирался отступать.
Ведь он хорошо все просчитал, когда пришел к бабушке просить моей руки. Знал, что она – циничная бизнес-леди, не верящая в любовь и романтику, – посчитает его идеальной партией для единственной внучки. Вот только я полюбила другого.
– Не трогай Макса! Не смей! Я люблю его! – закричала я, ударяя его кулаками в грудь.
– Это переходит все границы, моя милая невеста, – холодно процедил Григорий, жестко перехватывая мои запястья одной рукой. – Ты сбежала от меня. Изменила в первую же неделю после помолвки. Нагуляла ребенка на стороне. И я все, все это стерпел! Но тебе, Аленушка, пора выбросить из головы свой идиотский курортный роман. Мне нужны жена и наследник. Ты идеально подходишь.
Он посмотрел на мой живот, выпирающий из-под свободного платья. По спине побежали мурашки. Настолько собственническим оказался этот взгляд.
– Это девочка! – в панике вскрикнула я, пытаясь вырваться.
Проходящая мимо медсестра обратила на нас внимание. Григорий разжал пальцы и мило ей улыбнулся. Она поспешила скрыться. Ну, конечно! Его в этом городе знала каждая собака. Знала и боялась. Слишком богатый, слишком влиятельный, слишком привыкший брать, что хочет.
– Какая прелесть, – улыбнулся Григорий. – Я всегда мечтал о дочке. Поверь, никто ничего не узнает. Я дам ей свою фамилию. Например, Светлана Григорьевна Колесникова… кажется, звучит?
Он потянулся к моему животу. Я дернулась так, будто его пальцы могли обжечь. Навредить еще не родившейся малышке.
– Замолчи! Не смей выбирать имя моему ребенку! – я замахнулась, чтобы отвесить Григорию пощечину.
Он перехватил мое запястье и медленно покачал головой. Казалось, без слов приказал не делать глупостей.
– Хорошо. Выберем вместе, – невозмутимо произнес Григорий, ослабляя хватку и поглаживая мою руку. – Я договорюсь в ЗАГСе, нас распишут на выходных. А потом вылетим в Швейцарию. Я говорил с твоей бабушкой. У тебя сложная беременность, постоянная угроза срыва. Будешь лежать на поддержке в лучшей клинике. Я не могу рисковать здоровьем ни своей жены, ни нашего будущего ребенка.
– Ты хочешь увезти меня ради ребенка? Даже не твоего ребенка? Только ради этого? Неужели?
– Умная девочка, – усмехнулся Григорий, проведя пальцами по моей щеке. – Не только. Твой Макс – сопляк и оборванец без гроша в кармане. В Швейцарии, в элитной частной клинике, он точно тебя не найдет. Он – не пара тебе. Наверняка повелся на твои деньги. Обыкновенный альфонс.
– Не смей так говорить. И не смей за меня решать. Я никуда с тобой не поеду. И не выйду за тебя замуж. Ты не сможешь меня заставить! – выпалила я, отталкивая его.
– Уверена? – от тихого и вкрадчивого голоса мороз пошел по коже. – Ты – мажорка, живущая под крылышком бабушки. Сущий ребенок, не видящий реальной жизни. А ты сними розовые очки. Где сейчас твой Макс? Его нет! И не будет рядом, если у тебя будут проблемы! Как думаешь, что останется от твоей жизни, если вы вдруг разоритесь? Бедная твоя бабушка! Она может и не пережить, если потеряет дело всей жизни, свои любимые супермаркеты. Думаешь, простит тебе, что вам придется уехать на съемку с тараканами? Вместо того, чтобы жить у меня, в богатстве и комфорте… А если на вас останутся долги? Сможешь погасить их, когда пойдешь работать официанткой, где каждый будет пытаться залезть тебе под юбку? Хотя кто тебя возьмет с ребенком?..
 
Я застыла, внутренне леденея. Уже видя, как моя жизнь рухнет по щелчку этих холеных пальцев.
– Ты этого не сделаешь, – прошептала я одними губами.
– Не сделаю, – вздохнул Григорий. – Я слишком привязался к тебе, принцесса. И просто хочу забрать себе. Тебя и ребенка.
Он накрыл мои губы своими. Поцеловал, как статую, ведь я даже не шевельнулась. Сердце по-прежнему колотилось от ужаса. Ведь я уже не знала, где правда. Какой Григорий настоящий? Обходительный интеллигент, который носился со мной, как с куколкой, обещая водить по театрам и выставкам? Или властный ревнивый монстр, угрожающий лишить всего?
– Не упрямься, – выдохнул Григорий в губы. – Я позабочусь и о тебе, и о малышке. Так будет лучше для всех. Держи. Во вторник мы вылетаем в Берн.
Он вложил в мои безвольные пальцы два билета. Уже позаботился заранее. Развернувшись, Григорий направился к машине. А я смяла билеты в руке, тихо прорычав вслед его удаляющейся фигуре:
– Я не выйду за тебя. Чего бы мне это ни стоило. Ведь я люблю Макса. И неважно, любит ли он меня… Нашу малышку не будет растить чужой мужчина!
  
Глава 1
 
Незадолго до этого… 
– Выйдешь замуж за Григория. Он старше тебя на пятнадцать лет, уже давно присматривался к тебе. Умеет управляться с бизнесом. Я стара уже, нужно передать тебя в хорошие руки. И сеть моих супермаркетов. А то хоть тебе недавно исполнилось двадцать, ты еще ребенок ребенком. Все по миру пустишь и останешься без денег. Будешь ночевать под мостом. А так, Григорий согласен переехать ненадолго в наш дом, чтобы ты привыкла к нему. А уже потом мы с ним подберем вам жилье по соседству, чтобы я могла помогать тебе советами в семейной жизни. А то ты без меня все испортишь, муж еще сбежит! – безапелляционно заявила бабушка, глядя в глаза своим фирменным строгим взглядом.
Конечно, она пыталась в конце перевести все на шутку, но… Ее слова больно ударили меня. Я прикусила губу, чтобы не ответить колкостью. Возраст уже не тот, чтобы, как в детстве, устраивать истерики. Хотя… Бабушка, с детства заменившая мне маму, всегда вела себя так, будто я – ее собственность.
– Тебя забыла спросить, за кого замуж выходить! – не выдержала я и огрызнулась, правда, отведя глаза.
Бабушка умела манипулировать мной, и я это знала. Хоть и гнала от себя эти гадкие мысли. Немудрено! С самого детства она знала, когда притвориться доброй и ласковой, а когда нажать на слабые места, чтобы я раскрылась. И ударить побольнее. Унизить, растоптать. А потом снова приласкать, чтобы я потянулась к ней, оттаяла. Наверное, бабушка права. Я всегда была, как ребенок: слишком доверчива. И доверяла ей до последнего… пока она не лишила последних крох иллюзорной свободы.
Я так мечтала, что однажды встречу парня, в которого влюблюсь. Обычного парня, не «золотого мальчика», не взрослого мужчину из мира бизнеса. Я хотела одного: права самой решать, за кого мне выйти замуж. И сбежать наконец из отчего дома. Из-под чертового контроля моей бабушки. Но похоже, мне это светило только после ее смерти.
– Ты меня слушаешь, Алена?! – пока я стояла перед бабушкой, она распиналась о достоинствах Григория Колесникова и его финансовых достижениях.
Я медленно покачала головой, чувствуя, как слезы подкатывают к горлу. Не могу я с ней спорить, если она уже распланировала мою семейную жизнь до своих правнуков! Не могу, слишком дорого обойдется очередной скандал и попытка отстоять личные границы. Бабушка снова выставит меня неблагодарной внучкой, припомнит дорогие подарки, все мои промахи и то, что у меня нет никого в этом мире кроме нее. А потом сляжет на неделю, и придется бегать вокруг нее, приносить таблетки и тихо извиняться, что довела старушку до такого состояния.