Измена. Я умею быть сильной

На примере мамы я видела, насколько это непросто.
Она и свекровь ровесницы, но выглядят так, будто между ними лет пятнадцать разницы есть. Одна моложавая, а вторая – моя безумно любимая – очень уставшая, с глазами, полными необъятной тоски.
Мы со Стасом всячески стараемся скрасить её жизнь хотя бы на пенсии, но это трудно. Характер никуда не деть, и помощь она принимает со скрипом. Потому что не привыкла.
  
Кривить душой не буду, я бы не хотела себе такой жизни.
Рома лаконично вводит Арсеньева в курс дела. Неуплата налогов в особо крупных размерах, участие в преступных схемах, направленных на хищение бюджетных средств… Там такой красивый букет, что им можно похвастаться в определенного круга компаниях, по типу: «Кто больше?!».
– Несколько раз Вас, Владимир Олегович, вызывали на допрос.
– Я был за пределами страны. Вот только вернулся. Походу, очень вовремя, – усмехается.
Он из тех, кто думает, что сможет решить всё деньгами.
Нисколько не беспокоится.
Ну что же… Ему же хуже.
– Когда Вы сможете подъехать к нам, – тон Ромы становится более серьезным.
Наконец-то. Значит, скоро закончим.
– Называйте время, мы с адвокатами приедем, – обводит нас ленивым взглядом.
До чего же тип неприятный. Толку, что хорош собой, если за версту несет высокомерием.
Они успевают только обговорить время, Рома ещё делает запись в своем блокноте, чтобы ничего не забыть и подготовить повестку, как Арсеньев концентрирует внимание на мне, потеряв интерес к следственным мероприятиям.
– Так, значит, это Ваш муж сношал здесь, – кивает в сторону дивана, на который я старалась не смотреть всё это время, – мою супругу.
Он усмехается, черты лица заостряются, но он не выглядит ни оскорбленным, ни злым. Просто констатирует факт.
– Мы здесь не для того, чтобы обсуждать личные темы, – божечки, с каждой секундой держаться всё тяжелее. Сколько раз меня еще унизят сегодня?! – Они к делу не относятся.
– Окей. Обсудим их в другом месте, хотя я уверен, юристы очень заинтересуются этим вопросом, – хищно улыбается, давая понять, что Макс усложнил мою жизнь по всем фронтам.
– Единственное место, где я могу что-либо с Вами обсудить – это мой кабинет. Дверь прямо напротив кабинета Романа Ивановича, – приветливо улыбнувшись, стреляю глазами в коллегу. – Мы закончили?
Уточняю скорее для галочки. Потому что на деле мне становится нечем дышать и нужно торопиться на воздух.
Уже по пути на парковку нахожу в телефоне сообщения от сына:
«Мама, когда ты приедешь домой?»
«Мама, срочно приезжай!»
 
Глава 5
 
– Где мои дети?
Влетев в дом, первым делом замечаю Максима. Он стоит в тамбуре, опираясь бедром о комод.
Ждет меня. В этом сомнений нет. Подготовился.
– Где они? – повторяю вопрос, так и не дождавшись ответа.
– Вика, тебе нужно успокоиться, – оттолкнувшись, делает шаг ко мне.
– Даже не приближайся, – рявкаю. – Я очень плохо себя контролирую. Не дай бог, сделаю что-то с твоей наглой судейской рожей, заморишься рихтовать.
Меня колотит.
Справляться с собой становится всё тяжелее. Сейчас мы наедине, и желание разорвать его на мелкие части почти что непреодолимо.
Как он мог?
Как вообще в его якобы светлую голову пришла такая тупая идея, как совокупление с неизвестной телкой в людном месте?! Хорошо, не увидела б я, увидели бы другие. Скандалу всё равно быть. Разве не так?!
Вон, Арсеньеву донесли спустя полчаса после приезда. Не удивлюсь, если уже весь город в курсе!
Как же его хваленая безупречная репутация?!
Когда он стал самым молодым судьей кассационной инстанции в нашем федеральном округе, то был очень горд и утверждал, что его быстрому назначению послужили кристально чистый нравственный облик и репутация порядочного семьянина.
А сейчас что?
Пустить жизнь под откос из-за какой-то…
Давлю в себе желание грязно выругаться в голос. Нельзя себя накручивать ещё сильнее.
Как же он меня раздражает! Видеть его не могу и не хочу!
Прохожу мимо, прямо в обуви направляясь вглубь дома.
Зову ребят.
Мне никто не отзывается, и сердце пропускает удар.
Всю дорогу, направляясь сюда, я старалась дозвониться до сына. Слушала длинные гудки и молилась, чтобы с ними все было в порядке.
Конечно, Макс им ничего плохого специально не сделает – не мог же он настолько голову потерять, – но они ведь подростки! Одно неверное слово, и большие неприятности обеспечены.
У сына проблемы с поведением появились пару лет назад. А у доченьки совсем недавно. В них постоянно зреет протест. Гормоны, нагрузки в школе… им и так справляться с собой трудно, а тут ещё папаша решил устроить фейерверк из неприятных эмоций.
Мне требуется минута, чтобы подняться на второй этаж и проверить обе детские.
Макс идет следом, останавливаясь каждый раз, когда я открываю двери и проверяю комнаты на наличие их обитателей.
Раздражает меня своей давящей энергетикой, да и просто присутствием.
– Ну что, убедилась? Их дома нет, – флегматично покачивается взад-вперед, ожидая моего ответа.
– Ты совсем идиот? Где Ева и Женя? – мне хочется обхватить голову руками и сжать. Такое чувство, что она разлетится на части сейчас. Это какой-то кошмар! – Куда ты их дел и зачем? Женя писал мне! Он был дома!
– Был, я их пораньше со школы забрал. Они взяли вещи, и я отвез их к своим родителям. Поплавают в бассейне, отдохнут от уроков… Развеются, одним словом.
– Ты меня за дуру держишь? – заглядываю в его бесстыжие глаза, безрезультатно стараясь отыскать в них совесть. – Думаешь, я не понимаю, зачем ты забрал их?! В бассейне они могли и дома поплавать! Ты специально их увез, чтобы я была сговорчивее. Фролов, ты псих, что ли?! Жене через пару недель пятнадцать исполнится! Его, да и Еву, нельзя просто взять и увезти! Они уже большие и могут сами решить, что им делать и с кем оставаться!
По тому, как дергаются мускулы на лице моего развратного муженька, понимаю – он начинает злиться.
Надо же! Какой циничный козел! Сам облажался, а теперь ему виноват кто-то.
Кто-то очень определенный, то есть я!
– Нам с тобой нужно поговорить. Все обсудить и решить, что дальше делать, – на полном серьезе вещает этот…
«Вика, возьми себя в руки», – прошу мысленно.
– Мне с тобой нечего обсуждать! Понял? Если ты начнешь мне сейчас рассказывать, что случайно присунул жене какого-то бизнесмена, и это нелепая оказия, то упадешь в моих глазах ещё ниже. Хотя, казалось бы, куда ещё-то? Ты и так максимально к земному ядру приблизился. Надеюсь, тебя там испепелит!
– Выговорилась? Теперь мы можем поговорить нормально? Ты должна понять: я люблю вас. Мне другая семья не нужна…
Началось… Однотипная песня блудливых горных козлов, не сумевших вне дома свой детородный орган в штанах удержать.
Как же мерзко!
Зажмуриваюсь, делая глубокий вдох. Не помогает.
Голова кружится. Слишком много событий, слишком много эмоций. Я не справляюсь.
Мне хочется, чтобы этот бесконечный и ужасный день закончился, но завтрашнего я боюсь ещё больше.
Просвета не намечается.
– Я не хочу слушать эту чушь. Не нужна семья, значит, будешь один. Свободный как ветер! Я не шутила, когда сказала, что завтра подам на развод. Хочу как можно скорее от тебя, предатель, избавиться.
Забыть как страшный сон.
Пальцы мужа смыкаются на моем локте. Он тянет меня на себя, а после всем телом в стену впечатывает. Больно ударяюсь лопатками. Он ведь здоровый и тяжелый как бык.
Теперь понятно, для чего следил за собой, не пропуская ни одной тренировки. Красивого лица шлюшкам уже мало? Нужно ещё и спортивное тело?
  
Внимательно оглядываю его. Даже седых волосков почти нет. Такой же жгучий брюнет, как и в день нашего знакомства. Такой же привлекательный внешне.
Только вот душа прогнила насквозь.