Измена. Я умею быть сильной

Я с огромным трудом могу поверить в то, что Максим случайно связался с женой моего подследственного. Не бывает таких совпадений.
Единственное, зачем так усложнять?! Денег и связей их семье и так бы хватило, чтобы замять или на крайний случай выплатить всё, что законом положено. Сумма для них вполне реальна.
***
– Вика, можно с тобой пообщаться? – спустя пару часов ко мне в кабинет Рома заглядывает.
  
– Конечно, входи, – хоть на него отвлекусь.
Обсуждаем мы с ним, что не удивительно, как раз дело Арсеньева. Он рассказывает, что успел выяснить в ходе допроса и короткого общения с адвокатами.
– Короче, его в стране не было больше двух лет. Соответственно, никакие документы он не подписывал. Прикинь? Я проверил уже. Непонятно, на кой черт надо было это скрывать, нигде в базах его отъезд не значился, но, Вика, это какой-то… – Ромка тяжело вздыхает. – «Всё сделано в ходе доследственной проверки», говорили они, – смеется, пародируя наше начальство. – Выхлопа ноль будет, а возни-и-и. Зато деньги на повторную почерковедческую уже нашлись.
– Я тебе очень сочувствую.
– Поэтому никто не любит экономические дела! – сокрушается.
***
Ближе к вечеру телефон вибрирует. Подхватываю его, ожидая звонка от Жени. Мы договорились, что на тренировку и с тренировки он будет сам на такси добираться. Жду, когда сообщит: «Уже дома».
На экране высвечивается имя мужа.
Нехотя принимаю вызов.
– Вика, выходи, – начинает он с ходу, позабыв поздороваться, – я тебя жду у входа.
 
Глава 11
 
– Вика, без тебя совсем хреново. Голова идет кругом. Как я умудрился просрать семью так феерично?!
Я планировала обсудить вопрос проживания дочери, но мужа несет не туда.
За то время, что мы не виделись, лицо Макса приобрело серый оттенок. Выглядит болезненно осунувшимся, потерянным и на редкость взволнованным.
Муж привык полностью контролировать ситуацию и людей вокруг себя, а сейчас события, как поезд, несущийся под откос на полном ходу. Причем с высоченной горы. Не знаешь, чего ожидать от следующей минуты.
В другой ситуации обязательно бы озаботилась его состоянием.
Сейчас на это ресурсов нет.
Мы стали друг другу чужими. Удивительно даже, как быстро все изменилось.
Плакать при нем не хочется, унижений и так за глаза.
Смотрю прямо перед собой. Лобовое стекло автомобиля премиального класса начищено до блеска.
Тачка, прямо как и её владелец, имеет отменную оболочку, а внутри… Кому-то вообще интересно, что именно скрыто от глаз окружающих?
С виду для непосвященных мы и сейчас остаемся образцовой семьей. Вот, муж приехал встретить меня с работы…
Я уже не девочка, но жизнь продолжает жестко учить и бьет по самым уязвимым точкам, заставляя сильнее стать.
Нужно выдержать и не упасть на колени, тогда перейду на новый уровень.
– Сказала бы, что я тебе сочувствую, Макс, но это не так, – передергиваю плечами. Пустота в душе разрастается со страшной силой. – Зато… мне действительно жаль… Жаль времени, потраченного на тебя.
– Хотела бы другого мужика себе?! А как же наши дети?! Они тоже балласт?
Вздыхаю.
Диалога не выйдет.
Он не пытается вникнуть в суть сказанных мною слов.
– Не передергивай, ладно? Ты знаешь прекрасно, я их люблю больше жизни. Они – мое всё! Но с тобой я бы предпочла развестись до того, как ты мне дикую боль причинил.
Спускаясь к нему, я морально готовилась, знала, что будет давить.
Общаться совершенно не хочется, но и бегать глупо. Мы взрослые люди, не убьет же он меня, в самом деле.
– Малышка, я признаю – был неправ. Не знаю… Считай, бес попутал. Она мне не нужна, Вик. Я тебя терять не хочу.
Из меня вылетает сдавленный смешок. Слезы тоже торопятся показаться миру, держусь на последней тоненькой ниточке.
– Ну что же Вы так, Максим Юрьевич? – качаю головой. – Девушка считала, что вы с ней в отношениях. Грозилась расстаться, – вспоминаю, и сердце вновь отравленный нож полосует.
На моих глазах любимого мужа едва ли не бросила его девушка. Это какой-то второсортный кошмар.
– Вика, я не знаю, для чего эта дура устроила представление, – сдавленно шепчет.
Ему больно? Очень на это надеюсь.
– Боже, во что ты меня втянул… – ну вот… фалангой большого пальца приходится промокнуть выступившею под глазами влагу. – Это какая-то дичь. Как ты смог так ужасно с нами поступить, да ещё и глупо спалиться перед ребенком, скажи? Я всегда была уверена: мой муж самый умный. Думала, у тебя мощнейший компьютер вместо мозгов, а оказался калькулятор на солнечных батарейках. Большие сиськи лучи солнца прикрыли, и он отключился. Не жаль потерять всё из-за похоти?
Разговаривать с ним спокойно стоит больших трудов, но в груди давит так, что мне больно дышать, приходится экономить ресурсы жизнеобеспечения.
– Я всё исправлю, – заверяет.
Узнаю так хорошо мне знакомый, убийственно самоуверенный тон. Раньше он дарил защищенность, сейчас раздражает.
– Не в этот раз.
Боюсь смотреть ему в лицо. Голова и так неприятно кружится, а мне ещё ехать домой. Измотали порядком сегодня. Продолжаю гипнотизировать лобовое и своих коллег за ним. Все домой торопятся.
А мне, если честно, не хочется. Родные стены стали эпицентром боли. Если бы не Женя, я бы рехнулась.
– Я подала на развод, – бесцветно свою мысль заканчиваю.
На пару секунд в салоне тишина повисает.
– Серьезно? Так быстро?! – рявкает Макс, позабыв, как только что из себя мученика строил. – Словно только и ждала подходящего повода!
– Очнись! Ты себе хотя бы представляешь, как оно больно, когда тебя, уязвленную и растоптанную, в самый тяжелый момент видят посторонние? Понимаешь, как я себя в коллективе сейчас чувствую?!
Оборачиваюсь. Смотрю на мужа с укором.
Глаза напротив полыхают зловещим огнем. Действительно ожидал, что я прощу?! Очень глупо с его стороны.
– Ты даже не дала мне шанса загладить вину, – произносит обманчиво спокойно.
Прекрасно знаю эти интонации и нисколько не обманываюсь.
Перед тем как взорваться, муж всегда старается казаться уравновешенным.
– Вина – это если бы ты гостей позвал, забыв меня об этом предупредить. А твой поступок… Такое не прощают. Ты написал мне записочку с признаниями в любви, а сам свалил к любовнице! Как можно быть настолько циничным и беспринципным?! Когда ты изменился?! Новая грань твоей вседозволенности? – перевожу дух. – Ладно, Макс, тут не о чем спорить. Как я уже тебе говорила, единственное, что меня волнует – Ева. Не смей её настраивать против меня.
– А то что?! – зло выплевывает.
Только бы сдержаться и не дать ему в рожу. Всё-таки люди вокруг.
– Я тоже знаю твои слабые места. Найду возможность вас всех прикрыть.
– Даже не думай! Совсем умом тронулась?! – по нему видно, с каким трудом сдерживается. – Это не игры! Подумай лучше о безопасности детей в таком случае.
– А ты – отец года, на что?! Мне бы со своей безопасностью разобраться, – усмехаюсь. – Дагестан – это чтобы я остыла на природе или чтобы не возвращалась? Может, я не в курсе, и в этом сезоне модно вдовцами быть?!
Лицевой нерв на правой щеке Макса нервно дергается.
– Не понимаю, о чем ты.
– Да ну брось! Ты не можешь не знать о планах своих родителей. Нажаловался им на меня? Это так по-мужски! – бросаю в его сторону насмешливый взгляд. – Я думала, ты уже научился справляться без помощи родственников, а оказалось, без них только шлюх замужних можешь оприходовать. Разгребает всё по-прежнему свекор.
Он окидывает меня тяжелым взглядом. Пальцами постукивает по обивке руля.
  
– Не понимаю, о чем ты говоришь. Разберусь с этим.
Как же достало его вранье!
Напряжение в салоне достигает своего апогея. Не выдерживая, я тянусь ладонью к двери, желая побыстрее на воздухе оказаться.
Тошнит от него, от близости, от запаха.