Измена. Я умею быть сильной

 
Марта Заозерная
 
Измена. Я умею быть сильной
  
Глава 1
 
«Пришлось сегодня раньше уехать. Важная встреча. Извини, детей в школу придется везти тебе. Люблю» – поутру, едва раскрыв глаза, нахожу записку от мужа, оставленную на его подушке.
Тяжело вздохнув, перекатываюсь на спину и растираю лицо ладонями.
  
Когда-нибудь работа по ночам меня доконает.
Нужно прекращать.
Каждое утро, просыпаясь с трещащей головой, обещаю себе, что спать лягу пораньше.
Но, увы. Сама не замечаю, как открываю рабочие файлы и втягиваюсь с головой.
А потом весь день ругаю себя за малое количество сна.
Двадцать минут уходит на сборы.
Обычно муж просыпается раньше меня, приводит себя в порядок, набирает мне стакан теплой воды и приходит будить.
Сегодня собираюсь в одиночестве. Оказывается, это быстрее. Но с Максом веселее в разы.
Утро – наше время. Мы можем побыть наедине, пока дети спят.
– Тебе бы отпуск не помешал, – с укором произношу своему отражению и спешу на первый этаж. Нужно успеть приготовить детям завтрак.
К холодильнику прикреплено два разноцветных листочка. Ярко-малиновый и зеленый.
Сын и дочка с вечера оставили свои пожелания относительно блюд.
Подойдя ближе, читаю и усмехаюсь.
Овсянка со свежими фруктами и горячие бутерброды с сыром и мясом. В целом нетрудно, но небеса разверзнутся, если они съедят что-то одинаковое.
Мои дети погодки. Сын старше, доченька младше. Дух соперничества в них так силен, что порой хочется рвать на себе волосы.
Два упрямых и своевольных барашка.
Они противостоят друг другу во всем, кроме учебы. Школа – та территория, ступая на которую они оба делают нам с мужем одолжение. Хотя и учатся оба прекрасно.
– Мамочка, доброе утро! – подлетев со спины, дочка чмокает меня в щеку. – Я Жеку будила, он не захотел просыпаться.
Не могу сдержать улыбки.
Сколько они ещё будут ябедничать друг на друга?!
У сына реально есть проблемы по части «быстро проснуться». Папу он слушает, мне же приходится дважды подняться к нему, чтобы растормошить.
– Женя, пожалуйста, поторапливайся. Мне сегодня нельзя опаздывать, нужно заехать в Управление, а после тащиться за город. У нас обыск на предприятии запланирован.
Говорю скорее для себя, потому что сын, едва разлепив один глаз, уткнулся в телефон и торопливо что-то печатает.
Ощущаю, как внутренне закипаю.
Ему самому нравится быть настолько медлительным?
– Женя, поднимайся… – повторяю, стоя в дверях.
– Вот заладила, – вырывается из него, и я вижу, как глаза ребенка начинают остервенело метаться из стороны в сторону.
Упс. Кажется, кто-то проговорился.
– Что ты сказал? – интересуюсь вкрадчиво.
Переходный возраст у него в самом разгаре, и дух протеста не дремлет.
– Это я не тебе, – отмахивается, поднимаясь на ноги.
– Заправь кровать, – напоминаю.
– Мам, после школы.
– У тебя тренировка. Отец за тобой заедет…
– Я всё знаю, не маленький уже, – состроив кислую мину, проходит мимо меня, направляясь в ванную комнату.
– И в комнате своей убери, будь так добр.
Ответом мне служит сильный хлопок двери.
***
Ожидаемо я задерживаюсь. Ловлю утренние пробки, пока везу детей в школу, попадаю в них же на обратном пути, потому что Управление находится в противоположной стороне, а не заехать туда я не могу.
Без соответствующих документов обыск признают неправомерным.
– Вика, ты ещё здесь, – громыхает мне над ухом «руководство», когда мы встречаемся на лестнице.
Я выхожу. Он заходит.
– Виктор Павлович, считайте, что меня здесь нет, – отгораживаюсь от него папкой, словно щитом.
– Давай шустрее. Парни уже выехали, – летят мне вслед напутственные слова.
Немного стрессую, но очень люблю свою работу. Дорожу ею.
Так вышло, что сына я родила рано. Мы с Максом начали встречаться, когда мне только-только исполнилось восемнадцать. К девятнадцати я уже была беременна Женей.
Муж вырос в обеспеченной семье. К тому же был и остается единственным сыном у своих родителей, они в нем души не чают.
Когда Макс решил, что перерос должность заместителя прокурора города, свекор был готов вывернуться наизнанку, лишь бы организовать ему безоблачный перелет в уютное судейское гнездышко-кресло.
Несмотря на то что мы семья, в моей жизни все происходило и происходит иначе.
Сколько себя помню, мне всегда приходилось соответствовать и что-то доказывать.
Сначала я была малолетней выскочкой, желающей заполучить в свои сети завидного жениха. После рождения детей эпитеты и того стали краше.
Возможности похвастаться отменной родословной или хотя бы крепкой семьей у меня нет.
Отец бросил мать, когда мы с братом были детьми, и после моей родной пришлой одной нас поднимать на ноги.
С высоты прожитых лет мне кажется, что ей неплохо удалось справиться.
У брата сеть небольших, но прибыльных кофеен. А я, несмотря на годы бессонных ночей, смогла получить диплом юриста и устроиться в Следственный Комитет.
Когда дети подросли, карьера пошла в гору. Первое время Макс не был в восторге, но со временем смирился и принял мой выбор.
Объяснить ему, что мне тошно быть слабым и никчемным приложением к мужу, я не смогла. В его понимании мои переживания пустая блажь, никто ведь не гонит работать.
Честно говоря, если бы все кому не лень, начиная от его матери и заканчивая моей, не тыкали меня носом в собственную несостоятельность всю мою юность, я была бы не против остаться домохозяйкой.
А так…
Очень хотелось всем доказать, что я могу быть сильной и независимой.
– Ребятки там уже немного начали шалить, – сообщает Роман, мой коллега, как только я выбираюсь из автомобиля и вскользь пробегаюсь глазами по парковке. – Ты почти вовремя, но они не смогли дотерпеть. Сама понимаешь.
– Я успела, – смотрю на часы. Минута в минуту. – Это вы раньше начали.
Волна облегчения проносится по позвоночнику. Для меня очень важно быть во всем образцовой. Соответствовать Максу.
Глядя на него, очень сложно представить, что рядом с таким успешным и властным мужчиной может находиться кто-то из категории «так себе».
– Видела Виктора, он пожелал нам удачи, – продолжаю, на ходу доставая постановление.
– Лучше бы твой тезка нас денежной премией порадовал, чем своей болтовней, – вздыхает Рома угрюмо.
– Не будь таким ворчливым, – посмеиваюсь.
– Ты женщина. Тебе проще. Не нужно всяких красоток по ресторанам водить, – смеется, намекая на свой разгульный образ жизни.
– Мы тебе давно говорим: женись! Тогда одним ударом убьешь сразу двух зайцев, – к нам присоединяется Федя.
Федор Анатольевич – старший оперуполномоченный по особо важным делам. Проще говоря – ещё один мой оболтус.
– И выгуливать так часто не придется, и, что важно, готовить тебе дома будет, – продолжает вещать назидательным тоном.
– Дважды разведенного гуру попрошу воздержаться от советов, – хмыкает Рома.
– Вот так и разбиваются нежно-розовые очки всех девочек. Об вашу бытовуху, – недовольно бурчу. – Обещаете одно, а на деле выходит другое.
– Тебя, красотка, я бы выгуливал ежедневно, но на коротком поводке, – Федя окидывает меня плотоядным взглядом. – Одни только ноги…
– Замолчи! – перебиваю резко, давя в себе желание рассмеяться.
Его шуточки насчет моей обалденной внешности звучат так часто, что я, того и гляди, верить начну в его теплые чувства.
– Отставить флирт. Мы тут не за этим.
Под продолжающиеся шуточки парней мы заходим в административное здание, и я окидываю взглядом дорого обставленную приемную.
  
По документам завод принадлежит семейной паре. Деткам наших местных чиновников.
Сплошные убытки из года в год. Но по интерьеру так и не скажешь. Пафосно, и даже вычурно, как сказала бы моя свекровь.