"Фантастика 2026-6". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)
— Что ты собираешься изменить, если все равно ничего не сможешь им противопоставить? Совет вытрет о тебя свои ноги и плюнет на прощание!
— Так же, как плюнул ты сегодня?
Кимао резко обернулся и посмотрел на нее.
— Значит, задело, все-таки…
— Подавись! — ответила Данфейт и выставила три пальца на прощание.
Спустя несколько секунд, Кимао и Орайя услышали грохот, донесшийся до них из холла.
— Кто потащит ее до дивана? — спросил Орайя, глядя на брата.
— Я не потащу, — ответил Кимао и налил в пустой бокал Данфейт "Сильзон".
Опрокинув его, он налил еще одну порцию и тут же залпом осушил и его.
— Оливку? — предложил Орайя.
— Я не заедаю "зеленую правду".
— Вряд ли бы она осмелилась выдать все это без "Сильзона".
— Она говорила, что ее выбрали покровительницей дома мийянкой семьи. Слишком большая честь для избалованной девчонки, — произнес Кимао и опустошил третий бокал. — Мы не были в деревне с тех самых пор, как прилетели сюда учиться. За это время она сделала то, что не удалось сотворить нам — принесла прогресс в общество, где его отказывались принимать. Она убедила Эрику, Террея и Йори полететь с ней на Атрион, вселив в них веру, что они вполне справятся с ролью ходоков. Она взяла в свою команду Бронана Ринли и умудрилась хоть как-то примирить их с Эрикой. Преподобный Матье питает к ней странную доброжелательность, хотя женщин ненавидит в принципе. Пире Савис, известная своей ненавистью к нам с тобой и всему, что связано с нашим отцом, утверждает, что не разочаровалась в ней. Роэли Гвен, который попытался сломать ее сегодня, улыбнулся, когда она отколола номер с листом обшивки. Деи Рой — секретарь Гвена — подсказал ей, как следует проходить тестирование и пожелал удачи. И, наконец, ты, Орайя, который при всей своей отстраненности и способности к абсолютному самоконтролю, испытал похоть только потому, что она захотела вызвать это чувство в тебе. Я упустил что-то?
— Да. Ты не упоминул, что Айрин в ее присутствии теряет над собой контроль, да и ты перестал блистать хладнокровием, выставляя напоказ свое болезненное желание охранять то, что, как ты изволил выразиться, "принадлежит тебе".
— Психоэмоциональное управление?
— Чистой воды.
— Она не осознает, каким образом воздействует на окружающих.
— И при этом ничего не чувствует.
Кимао налил в бокал очередную дозу "Сильзона" и снова принял яд.
— Самое смешное, — произнес он, соскакивая со стула, — что даже в невменяемом состоянии она способна вызвать во мне это поганое чувство ложной заботы!
Кимао вышел в холл и, подняв распластанное тело Данфейт с пола, понес ее на диван в гостиной.
— А почему ты решил, что оно "ложное"? — произнес Орайя, протягивая брату свернутый плед.
Кимао посмотрел на Орайю и прищурился.
— Что ты хочешь этим сказать?
— Она избегала тебя все эти дни, потому что не хотела знать правду. Они посадили в ней росток сомнения, который прижился в ее сердце и начал разрушать ее веру во все, что ее окружало. Они желали, чтобы она усомнилась в своем Учителе, в тебе, чтобы начала бояться, как боятся они. Ей легче было заглянуть в мои глаза и спросить о том, правда это или нет, потому что от тебя она это услышать не готова! А ты мечешься, не понимая, почему нечто, к чему ты начал привыкать, ускользает от тебя. И ты не готов это терять! Нет, дорогой брат, это — не ложная забота, а самая, что ни на есть искренняя, и непосредственный источник этих эмоций стоит перед мной с пледом в руках.
— Не забудь подложить мне под голову подушку, — произнес Кимао и упал на пол, отключившись.
— Ты опять проиграл, — хмыкнул дерева. — Никто не поборет меня по части употребления "Силь…"
Орайя рухнул на пол в ногах брата. "Зеленая правда", без сомнений, способна была не только развязать язык, но и подарить жертве настоящий девятичасовой сон в любом удобном или неудобном положении.
* * *Данфейт открыла глаза и приоткрыла рот, пытаясь что-то произнести, но не смогла. Приподнявшись, она осмотрелась и пихнула ногой спящего на полу Кимао. Орайю она трогать не стала, и, переступив через тела обоих дерев, направилась в туалет, который искала минут десять.
Когда Кимао поднялся с пола и толкнул брата ногой в бок, в дверь позвонили. По коридору фривольно прошлась Данфейт в синем махровом халате и, распахнув ее настежь, начала с кем-то разговаривать. Кимао вышел в коридор и выглянул в холл.
— Спасибо, — произнесла сайкаирянка и, забрав у курьера пакеты с едой, закрыла входную дверь.
Оглянувшись, она встретилась глазами с Кимао и, ничего не ответив, передала пакеты ему.
— Давно проснулась? — спросил зрячий, шагая следом за ней на кухню.
— Час назад.
— Понятно… — протянул Кимао и начал распаковывать завтрак, который она заказала.
— Доброе утро! — поздоровался Орайя, вваливаясь на кухню и тут же выхватывая из рук брата пластиковый контейнер с едой. — Спасибо, что заказала. Кстати, это — мой халат.
— Я заметила, — ответила Данфейт, поправляя закатанные рукава.
— Я вам не мешаю? — произнес Кимао, застыв со стаканом бульона в руках.
— Совсем нет, — ответила Данфейт и забрала у него свое "лекарство".
— А я? — не понял зрячий.
— Завари себе чай, если хочешь, — хмыкнула Данфейт и пригубила горячий бульон.
Кимао спокойно подошел к ней, выхватил из руки стаканчик и приложился к нему сам.
Данфейт попыталась отобрать его, схватив зрячего за запястье, но Кимао перехватил стакан другой рукой и отвернулся.
— Ты засранец, Кимао! — буркнула Данфейт и раскинула руки на столе, уронив на них свою голову.
— Не расстраивайся, — поддержал ее Орайя. — Я заварю нам чай.
Кимао поставил пустой стакан на стол и, зевнув, потянулся.
— В следующий раз закажешь бульон на всех.
Данфейт ничего не ответила, продолжая лежать на столе.
— Эй, ты жива, вообще?
— Не твое дело.
Кимао тяжело вздохнул и подошел к ней, прикладывая свои руки к изгибу тонкой шеи, спрятанной под влажными волосами. Его ладони скользнули на затылок и замерли у самых ушей. Сжав пальцами мочки, Кимао повел ладони вниз и остановился у кромки ворота ее халата. Первые пальцы опустились ниже и погладили напряженные мышцы. Одно нажатие — и Данфейт протяжно застонала.
Орайя замер на мгновение и внимательно посмотрел на брата, а затем и на саму матриати. Девушка не двигалась, позволяя зрячему прикасаться к ее шее, словно к своей собственной. Кимао рывком оголил ее плечи и развел пальцы, продолжая поглаживать бледную кожу и надавливать на мышцы, оставляя на снежном бархате едва заметные розовые следы.
Орайя отвернулся, стараясь не показывать своего удивления и, в то же время, интереса к происходящему. Новый стон Данфейт заставил его обернуться и нахмурить брови. Кимао, кажется, не обращал никакого внимания на его присутствие, сжимая свои пальцы на плечах своей матриати и принуждая ее тело выгибаться каждый раз, после очередного маневра.
Подхватив одну ее руку, он заломил ее ей за спину, и Данфейт что-то буркнула, но сопротивляться его воле не стала. Откинувшись назад, девушка замерла с закрытыми глазами, ожидая, когда он принесет ее телу очередную порцию удовольствия, одну за другой расслабляя ноющие мышцы.
— Ты вся, как пружина! Чтобы с завтрашнего дня возобновила медитацию на фрирайне!
— Ненавижу медитацию, — промычала Данфейт и тяжело вздохнула.
— А оргазм любишь?
Данфейт на мгновение онемела, и Кимао воспользовался этим, чтобы закончить цикл и завершить начатое. Тело Данфейт изогнулось, веки распахнулись и из горла вырвался протяжный сдавленный стон. Румянец проступил на ее белоснежных щеках и пятнами покрыл нежную кожу шеи и спины. Под ладонями зрячего прокатилась судорожная волна трепещущих мышц ее тела и тут же погасла, растворяясь там, где он никак не ожидал ее ощутить.