"Фантастика 2026-6". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)

— Я твой последний жених! — он сорвался в крик.
— Ты даже не представляешь, насколько прав, — прошептала она, развернулась и пошла к выходу.
— Мы не закончили! — бросил ей в спину Киаран.
— А мне кажется, что наоборот, — прокомментировала Аудроне и вылетела из столовой.
Киаран рухнул на стул. Взгляд заметался по помещению, пытаясь зацепиться хоть за что-то, как за надежду, но продолжал скользить. Почему все рушится? Где Киаран свернул не туда и почему не заметил этого?
  
Аудроне явно ревнует. Но ни разу не сказала ему об этом, не намекнула, даже виду прежде не подавала, что общение Киарана с Сюзанной ее сильно беспокоит. А ведь он и сам бы мог догадаться о ее чувствах. За спиной два предательства. Легко пойти на поводу у своих страхов и поверить в возможность реализации абсурда.
Киарана передернуло от этих мыслей. Он вообще забыл о каком-то тесте от Сюзанны Мэль, который пророчила ему Аудроне. Сейчас это казалось таким же бредом, как и похоть к другой женщине.
Любовь — сложное чувство. В одно мгновение оно возвышает до небес, а в другое — бросает в бездну печалей. Любовь возникает среди посредственного бытия, как картина импрессиониста в мире, где раньше были только черный и белый цвета. Стоит один раз увидеть ее, и больше никогда не забудешь. Но ревность — это неконтролируемый огонь, способный все испепелить. Она не щадит ни картину, ни черно-белый мир, в котором та висит, и уничтожает все, к чему прикоснется.
Что такое пожар собственной ревности, Киаран знал на личном опыте. Он пережил его и остался с обугленным миром внутри. Казалось, больше в нем никогда не появится белых тонов. Однако время сделало свое дело, и они вернулись. Испытать новую любовь после того пожара Киаран никак не ожидал. Но она возникла, сверкая красками на свету и маня своей яркостью.
И что же теперь? Он прикован взглядом к картине, привязан мыслями к своей Буре, а она подвергла сомнению его верность. Знакомый запах гари отравлял воздух, но потушить начавшийся пожар ревности Киаран не в состоянии. Ведь горел не он, а она.
Киаран оперся о стол и прижал ладонь ко лбу. Через час им выезжать в Обитель Инага, где пройдет репетиция свадебной церемонии. А потом Аудроне предстоит пережить предсвадебный ужин, на который в резиденцию семьи Мэль съедутся все сливки этого скисшего общества. Не день, а чистилище. И начался он с ссоры, после которой Киаран почувствовал себя плохим женихом. Сродни неудачнику, который бредет на привязи, опустив руки, и не пытается что-нибудь изменить. Но ведь это не так. Он борется. За нее. За себя. За этот гребаный мир, которому на всех начхать.
* * *
— Что на тебе надето! — воскликнула Сюзанна, увидев Аудроне в синем спортивном костюме и кроссовках. — Ты в своем уме?!
Адмирал в вечернем наряде ярко-красного цвета стояла рядом с Киараном в холле и непонимающе глядела на Аудроне.
— Где зеленое платье? Что с прической?! — Сюзанна указала на хвост Аудроне, завязанный на затылке лишь бы как.
— Это же репетиция, а не свадьба, — Аудроне прошла мимо нее. — Не переживай, ты на моем фоне будешь выглядеть еще прекрасней, чем есть на самом деле.
— Аудроне! — возмущению Сюзанны не было предела.
Адмирал раздувала ноздри и щурилась, что совершенно не красило ее моложавое лицо.
— Да, «мама», — с нажимом ответила Аудроне и обернулась.
Ее беззаботная улыбка лучилась высокомерием, а глаза икрились весельем.
— Переоденься, — гневно прошипела «мать». — Немедленно.
— А не то что? — Аудроне склонила голову на бок и сложила руки на груди. — Убьешь меня?
Сюзанна медленно повернулась лицом к Киарану, который молча наблюдал за всей сценой.
— Капитан Рурк, заставьте свою невесту переодеться, — сквозь зубы процедила она. — Лучше опоздать, чем опозориться подобным образом!
— Подозреваю, что Аудроне не хочет, чтобы видеозаписи с репетиции свадьбы попали в прессу, — спокойно ответил он. — Я прав? — он повернулся к Аудроне и вопросительно изогнула бровь.
— Совершенно верно, — кивнула она. — Ну что, мы едем? — тут же оживилась Аудроне. — Или отменим репетицию?
Сюзанна подошла к «дочери», осмотрела ее с головы до пят еще раз и, ничего не говоря, направилась к парадным дверям.
— Это означает, да? — прокричала ей в спину Аудроне.
— Это означает, что ты за свою выходку еще ответишь! — бросила Сюзанна через плечо.
— Конечно, «мама», — себе под нос прошептала она.
— Пойдем, — Киаран предложил ей опереться на свою руку.
— Сама дойду, — с пренебрежением произнесла Аудроне и пошла следом за Сюзанной.
Киаран медленно выдохнул и сжал челюсти. Судя по всему, чистилище он уже миновал и попал в пекло Сахиды.
* * *
В машине Аудроне не проронила ни слова. Она старательно глядела в окно, сидя на заднем сидении рядом с Киараном. Автомобиль набирал высоту, встраиваясь в один из потоков транспорта, мчащийся над головами жителей Вентерона.
Заявиться в Обитель Инага на репетицию собственной свадьбы в спортивном костюме — одна из лучших выходок Аудроне. Плевок в сторону лжепророка Инага и всей культуры поклонения этому шарлатану. Личность Инага не вызывала у Аудроне ни уважения, ни желания его чтить. Жил себе человек, вел за собой массы, оцифровал сознание и умер. Многих за это время погубил, уничтожил целые культуры, навязывая свой взгляд на жизнь и реальность. Но самое опасное, что он сделал — это сотворил из себя кумира, которого после смерти посчитали божеством.
Первый Император Луиты Инаг Вераций основал династию, частью которой являлась и сама Аудроне. Сколько раз приходя на беседу с цифровым предком в его Обитель, Аудроне хотелось высказать голограмме «пра-пра— в периоде», что она думает о нем и его тухлом мирке. Но этого делать было нельзя, ведь все, что озвучивалось в беседе тет-а-тет сразу же становилось доступным тем, кто следил за порядком в этом мире.
«О, Инаг!» — подумала Аудроне и прижалась виском к стеклу.
Имя предка стало нарицательным и укоренилось в сознании даже не верующих в его божественность людей. Инагу досталась похвала, а его любовнице Сахиде — проклятия. Нечестно? А кто вообще утверждал, что в жизни все бывает по-честному?
Вдалеке за потоками машин между верхушками близлежащих гор показались очертания Обители Инага. Конечно, где же еще беседовать с оцифрованным «богом», как не рядом с небом?
Громадина была возведена на выступе между скал и часто пряталась в облаках, накрывающих горные хребты плотными белыми шапками. Чтобы попасть в дом Инага, необходимо было пройти по широкому подвесному «мосту доверия». Он был сделан из прозрачных плит и простирался над настоящей пропастью. Конечно, пока знать парковала машины позади самой Обители, остальные смертные оставляли транспорт на площадках, организованных у подножия гор. Оттуда на лифтах они поднимались к выходу на подвесной мост и шествовали по нему, будучи уверенными, что тот не рухнет.
Однажды он все-же упал. Точнее, его разбомбили во время второго боя за Луиту. Сама обитель уцелела, но все равно поднялось столько шума, как будто эфонцы разнесли святыню и убили самого Бога! То есть пока Альянс бомбил чужие святыни, все было в порядке вещей. А когда эфонцы напали на Луиту и едва не уничтожили Обитель Инага, трагедия оказалось Вселенской.
В детстве Аудроне часто посещала обитель Инага вместе с Сюзанной и приемным отцом. Ей было интересно зайти в кабинку из темного стекла и присесть на лавочку перед проектором. Коснешься пальцами датчика на стене, и перед тобой появится лицо самого Инага. Да, голографическое, но как будто живое. Ему можно было задать любой вопрос, и он обязательно находил, что ответить. Уже потом, когда Аудроне немного подросла, Сюзанна объяснила ей, что лишнего спрашивать у Инага не стоит. Что он отвечает заведомо заготовленными фразами, изъятыми из памяти сознания Первого Императора Луиты, и, если вопросы ему не понравятся, он сообщит «куда следует». На этом вера в доброго светловолосого дядю, который умел мило ей улыбаться, исчезла. Бог оказался фальшивкой.