"Фантастика 2026-6". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)

Страх накрыл с головой. Снова.
Боялся ли я когда-нибудь также, как ночью на полигоне? Когда понял, что случилось? Когда видел, как утекает жизнь Марины?
Нет. Нет и нет! Совершенно новое чувство для меня. Непривычное, нежеланное и слишком на многое открывающее глаза.
И дядюшкин магический щит, да, мне пришлось завернуться в него словно в кокон, чтобы даже маленькая искорка моей магии не коснулась леди Марины.
  
Игры Богов не иначе: если раньше моя магическая энергия благосклонно принималась организмом Леди Марины, то сейчас она же его разрушает. Почему? Ответа нет.
— Все будет хорошо, я и не таких на ноги поднимала. Ей нужно время, лечебный сон. Она не очнется раньше, чем ее магия будет готова функционировать нормально. Девочка не выгорела, слава Богам, — тетушка вздохнула и потянула меня за руку. — Идем отсюда, пусть Марина набирается сил, а я залечу твой синяк.
Я отмахнулся. Синяк, ерунда какая. Сам последствия отцовского воспитания уберу.
— Не маши, — нахмурилась она и потянула меня на выход, — тебе бы тоже поспать не мешало. Твоя аура немногим лучше ее, такое же решето.
— Посплю, — кивнул ей, и последний раз взглянув на леди Марину, послушно пошел за тетей в соседнюю комнату.
Иной раз спорить с леди Руданой совершенно бесполезно. Особенно когда она видит человека, которому нужно помочь. Пока не вылечит — от себя не отпустит.
Вздохнув, сел на указанную кушетку и замер, давая тетушке рассмотреть результат моего разговора с отцом.
— На каникулах ты к нам? — мягко проводя по моему лицу пальцами и магией, спросила тетя. — Тебе бы стоило отдохнуть, в это время вас освобождают от рейдов.
Я усмехнулся и поморщился. Разбитые губы не способствовали улыбке. Даже если та — всего лишь ее жалкое подобие.
Тетя, как и всегда, деликатна и слишком переживает, не желая причинить своими вопросами боли. Могла бы и прямо спросить, выгнал ли меня отец. Я давно вырос и не нуждаюсь в одобрении и любви главы рода.
— Нет, нас с невестой ожидают в главном поместье.
— Мэнор разошелся, — пробормотала она и ахнула, — бил магией? Лейн!
— Не нужно, я заслужил.
— Лейн, — укоризненно протянула тетушка.
— Тетя, не надо. Ты лучше меня знаешь, что род и его тайны — священны, отец был в своем праве.
— Ты сильнее его, ты мог бы не допустить и…
— Не мог, вы сами учили меня ответственности, — отрезал я. — Я знал на что иду. Точно также, как и понимал, какие могут быть последствия. И принял их, как подобает мужчине.
— Можно подумать, что твое избиение что-то изменит. Снимай рубашку, — приказала леди Рудана.  — Снимай, Лейн, иначе я силой тебя раздену, и просто поверь тебе это не понравится. А потом не понравится твоему отцу, ты прекрасно знаешь, на что я способна.
— Знаю, — я снова улыбнулся, на этот раз безболезненно. — Не ругайся, сниму.
‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Тетушкины руки творили чудеса. Да и сама она словно соткана из любви и света.
Потянулся к ней, прижался лбом к животу, на мгновение возвращаясь в детство.
Тетушка — человек, заменивший мне мать, но никогда не позволяющий забыть леди, давшую мне жизнь.
— Постой, пожалуйста, — попросил ее, — так спокойно…
Иногда даже самому сильному лорду нужна такая минута. Теплоты и материнской нежности. Тишины и понимания. Минута, когда тревоги и волнения утихают, сменяясь верой и надеждой в то, что все непременно образуется. И выход обязательно будет найден. Даже, если кажется, что выхода нет.
Глупость, что мужчины не должны проявлять слабость. Только не с теми, кого безоговорочно впустили в свое сердце.
Как и то, что детям, особенно будущим высоким лордам, не нужна ласка и любовь. Рядом с родными и близкими, каменными изваяниями быть нельзя. Этому научили меня дядя и тетя. Жаль только, что не все родные могут быть близкими.
Впрочем, и чрезмерное проявление любви может оказать негативный характер на ребенка — приучить к вседозволенности, распущенности и баловству. Усмехнулся, сравнив себя и брата…
Я мягко отстранился, поймал теплую ладонь женщины, которая мгновением ранее гладила мои волосы, и поцеловал.
— Спасибо, тетушка.
Как и просили, снял рубашку, позволяя залечить раны и ссадины.
Она права, отправляя меня на отдых. Я не спал несколько суток, при этом активно участвуя в ликвидации.
Сегодняшний день некоторое исключение, пришлось тесно общаться с отцом после совещания в Совете. Пока наследников родов на такие заседания не пускают, а жаль.
Мне было бы проще, знай я, что они решили по поводу рода Аргхарай: сняли все обвинения, подтвердили статус леди Равьелы и оставили ли в покое их место в рейтинге? Отец же в отместку не сообщил мне ничего, пусть и понимал, что для меня эта информация — дело времени. Уже к вечеру я буду знать все, о чем они говорили и что постановили.
Тётушка лечила меня практически в тишине, иногда что-то неодобрительно бормотала себе под нос.
Я почти задремал, когда почувствовал метку призыва.
— Без тебя не справятся? — хмуро спросила тетя, когда я поднялся.
— Род бы не стал отвлекать по пустякам.
Быстро оделся, поцеловал подставленную щеку, и скользнул в портал.
Коридор встретил меня мерцанием сотен дверей. Красная нить вела в нужную, ту которая выведет прямиком к Родрику тан Скарлерр.
Далеко же он забрался. Я плутал по коридору минут семь, что явно не предвещало ничего хорошего. Переход в поместье тан Скарлерр занимал у меня четыре минуты. И куда же Род забрался раз я столько времени плутаю?
— Сириус, готовься.
— Да, Лейн, — отозвался мой иллами.
Из двери в пространство уже взвился черный феникс и буквально попал в бойню. Членов своей команды я не увидел, но почувствовал. Магия огня и света переплелись, вызывая во мне стойкое желание заглушить их мощь своей тьмой.
Сдерживаться я не видел смысла.
Десять гадких душ окружили Рода и Ашту. 
Десять! Сплоченных гадких душ. Видеть подобное мне доводилось впервые. Никогда гадкие души не собиралась в группы и никогда не атаковали одновременно. Все знания, что вдалбливались нам ликвидаторами на второй и первой ступени обучения только что рассыпались на моих глазах.  
Но размышлять о том, как так вышло не было времени.
— Сириус…
— Я понял, отдавай приказы.
— Род, щит «краеро»! — крикнул, взмывая над ребятами и отрезая их тьмой от гадких душ. — Ашта, «силки»!
— Ранен! — едва слышно отозвался Ашта.
Плохо. Ему не хватит сил на заклинание.
— Я держу! — крикнул Род. — Выстоим без «силков».
— Сириус, третью комбинацию. — Принял решение.
Преображение феникса было стремительным. Теперь мы были не просто существом, а смертоносным оружием. Каждое из перьев — жалящий клинок, стремительно вылетающий из крыльев и поражающий гадкие души.
Сейчас требовалось отогнать их от ребят, отогнать и пригвоздить к пространству меткой контроля, не давая возможности пошевелиться или нанести удар. И все бы ничего, но гадких душ десять, все они в полной силе…  А потому приходится использовать грубый метод, однако мои атаки могли навредить Аште и Роду. Силки бы смягчили и действие от противоположной магии, и нейтрализовали бы прямую атаку. Выбора все равно нет.
Да помогут нам Боги.
— Сириус, в полную силу.
— Да, Лейн.
Небо и земля поменялись местами, чернильный туман напрочь закрыл обзор. Но мне он и не требовался, я ощущал всех: и ребят из своей команды, и гадкие души.
Последних ни с чем не перепутаешь, жуткий коктейль из эмоций страха, ненависти, обречённости и жажды мести. Они всегда хотят отомстить. Всем, кто живет, дышит, ходит, ест, любит… Всем, просто за то, что они все еще привязаны к миру, и в отличии от них имеют телесную оболочку.
  
Они не желают идти на перерождение, не жаждут новой жизни, полагая свою смерть несправедливой, а дела некончеными. Каждая из гадких душ имеет огромный счет к любым из живущих здесь и сейчас.