"Фантастика 2026-6". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)
Ректор молча поцеловал жену в макушку, желая немного успокоить.
— Марина, она гордая. Не каждому откроется, не с каждым болью поделится. Она же плакать к ней отправилась. Потому что ей нужно побыть слабой, почувствовать себя маленькой, чтобы с новыми силами включиться в борьбу. Они так с Лейном похожи…
— Все обязательно наладится, душа моя.
— Наладится, — согласилась с ним жена и мягко отстранилась от мужа. — Ешь, пожалуйста, а то вновь все остынет.
— Сюрприз? — переспросила я.
— Да, — радостно повторила мама. — Чудеснейший бал в твою честь, детка. Ты у меня теперь такая взрослая…
И пока я не опомнилась, мама ухватила меня за руку и потащила по залу.
— Погляди, разве не волшебно?
Меня вели по паркету и щебетали таким восторженным, предвкушающим веселье, голосом, что я на мгновение потеряла все ориентиры. Голова в прямом смысле шла кругом.
Цветочный аромат, кажется, заполнил собой все. Проникал в меня, выворачивал внутренности, душил… Меня затошнило. Еще и мельтешение людей, снующих рядом, не добавляли комфорта…
Кто-то опускал голову, кто-то из-под тишка посматривал на меня…
И мамин голос, как штопор, вкручивающийся в мозг. Не родной и близкий, чужой и противный.
— А здесь будет фонтан, — продолжила свою восторженную речь мама. — Только представь, нежный перелив скрипки и флейты, полумрак, фонтан, от которого льется свет, и кружащиеся в танце пары…
— Стоп! — я вырвала свою руку из маминого захвата и остановилась. — Стоп!
— Детка…
— Мама! — я смотрела на нее и не узнавала.
Вся такая уточненная, одетая с иголочки с идеальной причёской, где локон к локону, платье будто с витрины бутика, и сама словно манекен: стоит прямо, на лице ни эмоции, глаза только грозовыми тучами, вот-вот и прольется дождь.
— Тише, Риша, не стоит так себя вести при посторонних.
— Посторонних? — опешила я.
— Слуги, — мягко напомнила мама.
— Плевать! — моя злость набирала обороты. — Плевать, мама! Посмотри на меня! Посмотри!
— Не кричи, Риша, это дурной тон. — Попеняла она. — И я тебя прекрасно вижу.
— Правда? — Я уже не говорила, я шипела. — И что же ты видишь, мама? Разве я выгляжу человеком, которому нужен этот праздник и весь этот бред про фонтаны и пары?! Ты хоть задалась вопросом, что я тут делаю? Почему пришла, когда завтра у нас еще занятия в академии? И каникул нет?
— Риша, я не знаю, кто тебе сказал про торжество, ведь планировалось все сюрпризом, но я стараюсь сделать его чудесным, чтобы все было идеально и твое поведение сейчас — отвратительно и очень обидно. Ты леди, а леди не выясняют отношения при слугах. Будь добра прекратить…
— Леди? — у меня вдруг перехватило дыхание, а перед глазами заплясали звёзды. — Вон!
Я рявкнула так, что в зале на окнах задрожали стекла. Сама от себя не ожидала.
— Вон! — повторила снова, не пытаясь сдержать магию.
Она яростными клубами вырывалась из меня. Паническое бегство слуг я отметила мимоходом.
— Леди? Я пришла к своей матери! К матери, а не светской кукле! И праздник мне твой не нужен! Да я о том, что мне двадцать исполнилось, лишь сегодня вспомнила!
Магия ядовитым туманом распростиралась по залу. Проклятые цветы, словно в отместку, начали благоухать сильные.
— Но ты ведь была так занята своим лоском и блеском, что радости на дочь не осталось? Где моя мама? — я спросила тихо, словно бы сил вообще ни на что не осталось. — Где моя любящая мама, которая не стесняется обнимать меня при всех? Где же она? Та, которой всегда было плевать на чужое мнение?
— Риша, детка…
— Где же забота? Ты хоть знаешь сколько я спала сегодня, а вчера и вообще эти месяцы? Думаешь, мне правда интересно, кто, куда и что установил в этом зале? Разве это важно?
Мне было плохо, так плохо, словно кто-то в один момент высосал из меня остатки радости и надежды.
— Я пришла, потому что мне больно, мама. Так больно, что сил оставаться там, не нашлось. Я так невыносимо хотела тебя увидеть, побыть рядом, чтобы собраться с мыслями, отыскать в себе хоть что-то кроме боли и усталости, чтобы и дальше делать все то, что я делаю. Я пришла, а меня встретила чужая женщина. Я не узнаю тебя, мама. Не узнаю…
То, что я плачу, поняла не сразу. Просто вдруг лицо мамы рябью пошло, стало мутным, как будто через стекло.
— Детка, — мама попыталась меня обнять, но я оттолкнула ее.
— Не трогай меня! — истерика набрала обороты, я уже совсем не соображала, только понимала, что магия из меня шарашит во все стороны и унять ее, не получается. А она может и причинит боль маме. — Не трогай меня!
Будто со стороны я смотрела на то, что творила моя магия: она бушевала в зале. Цветы стремительно вяли и тленом опадали на пол.
Страх накрыл с головой. Мама все еще болеет, у нее нет защитника, нет иллами. А моя магия сейчас совершенно меня не слушается! Она разрушительна и не разбирает, кого трогать можно, а кого нельзя.
Боже, что же я творю?!
В какой момент передо мной появился отец я не поняла. Совершенно не отследила, только вот стояла, сжимая кулаки, пытаясь унять магию и выровнять дыхание, как вдруг оказалась в крепких, горячих объятьях. Папа отрезал мой туман своей магией от матери.
— Равьела, уйди! — глухо приказал он. — Уйди!
Отец сжимал меня так сильно, так крепко, будто думал, что я убегу. Словно мне есть куда.
— Все будет хорошо, Риша, — жаркий шепот в макушку. — Все будет хорошо. Дыши, дочка. Просто дыши.
Я молчала и пыталась дышать.
— Делай глубокий вдох и медленно выдыхай. Попробуй посчитать про себя. До десяти. Ни о чем не думай. Просто считай. И выдыхай.
Его спокойный, ровный голос действовал убаюкивающе. Я дышала, считала и, кажется, начала понемногу возвращать контроль над магией.
Это ощущалось толчками внутри меня. Они становились слабее, пока и вовсе не угасли.
А с ними размякла я, буквально повиснув на отце. Тело дрожало так, будто я сидела на старой стиральной машинке, у которой отдельно центрифуга для отжима белья и барабан для стирки. У нас была такая… Там дома, еще до того, как мы купили нормальную, современную. Когда я была помладше, во время отжима я сидела на ней, чтобы машинка не убежала далеко по полу и не выдернула шнур из розетки. Такое случалось.
— Ничего, Риша. Все хорошо, — легко подхватывая меня на руки, произнёс отец. — Тебе нужно отдохнуть.
Кажется, я отключилась. Мне показалось всего на секундочку, но, когда я открыла глаза — удивилась тому, где нахожусь.
Вокруг меня была вода, а над головой звездное небо. Действительно звёздное. И пахло лесом, сырой землей, травами и чем-то еще… Немного пряным, металлическим. Даже не знаю, что это могло быть.
Почему-то я не испугалась и сразу не стала никого звать. Меня и факт того, что на мне какая-то одежда: то ли легкое платье короткими рукавами, то ли очередная ночная сорочка, ни смутил, ни вызвал вопросов. Лежу себе, в довольно горячей воде, на воздухе, смотрю на восхитительно красивое небо. Надо же… Как давно я вообще на небо смотрела?
— Не пугайся, Риша, — голос отца раздался сбоку. — Я вижу, что ты пришла в себя. Мы в горячем родовом источнике. Озеро Аргхар славится своими успокаивающими и расслабляющими свойствами. В первую очередь для магического резерва.
— Термальные воды в озере? — удивилась я. — Мне казалось, что термальные воды преимущественно в горах находятся, в расщелинах…
— Возможно, так на Земле, — осторожно ответил отец. — А у нас — вот так.
Я вздохнула и снова посмотрела на воду. Мне было стыдно за свое поведение и за то, что я устроила. Я же не истеричка. А повела себя ровно так.
И если подумать, что плохого сделала мама? Не поняла с ходу, что я не в духе? Ну так она и не экстрасенс. И я ее врасплох застала…
Просто если подумать, а как бы отреагировала я, устраивая сюрприз для нее? Точно бы не светилась от счастья, когда он накрылся медным тазом.
Я зажмурилась, пережидая приступ стыда и вины. Могла ведь сдержаться и нормально поговорить, а не устраивать сцен. Тем более, когда мама для меня старалась. И пусть не на привычный для меня лад, но так мы ведь уже и не на Земле. Наверняка тут иначе справляют дни рождения.