Попаданец в Дракона 2 (СИ)
— И что вы тогда сделали? — Лев боролся с двумя сильными чувствами: желанием расхохотаться от откровенного безумия всей этой ситуации и с силой хлопнуть себя по морде.
— Мы попытались выбить из мальчишки, какое оскорбление он нанёс повелительнице, но этот идиот и сам забыл! Лепетал лишь, что испугался и кричал! Вот дурень!
«Конечно, давным-давно потерявшая для себя концепцию смертности архифея, заблудившись в прошлом, настоящем и будущем пришла к своему избраннику слишком рано, после чего напугала его до полусмерти!» — мысленно качая головой, фыркнул Думов. Но следовало наконец узнать финал, или, скорее, предфинальный акт этой истории: «А потом и вовсе сбежала в слезах, когда он, якобы, её отверг!»
— И что же вы сделали с тем, из-за кого ваша деревня была проклята? — с подозрением спросил Думов.
Они же не убили его⁈ Тогда получение золота и подарка от архифеи было бы очень проблематично!
— Мы долго не знали, что делать, ваш милость, — признался смущенный староста. — Даже сначала хотели его убить, но передумали. Мы люди маленькие, вдруг повелительница хотела бы наказать его сама?
— И так прошел год, — подвел итог Лев. — А она всё ещё не прибыла?
— Воистину, ваш милость. Мы знаем, что для таких, как она, наша жизнь лишь миг. Что для госпожи год?
— И поэтому ты хочешь, чтобы я пошел к могущественной архифее и попросил за вас? Но почему ты решил, что у меня это получится? — насмешливо уточнил Лев.
— Извините, ваш милость, — староста отвел взгляд в сторону. — Но я попросил одного из охотников проследить ваш путь. Слишком уж неожиданно вы появились. И вы и впрямь пришли не от дороги, а из леса, а уже потом встали на тракт. А из леса могут выйти лишь те, кто знается с повелительницей…
— Это было предусмотрительно. — был вынужден признать Думов.
— Мы тоже кое-что могём, ваш милость. Так поможете нам?
— Ты же понимаешь, что я ничего тебе не могу обещать, простит она вас или нет? — начал неторопливо говорить Думов, пока план медленно обретал очертания. — Даже просто встретиться с архифеей будет очень сложно и будет вам очень дорого стоить. К примеру, так как я глубоко тронут вашей тяжелой историей, то с учетом скидки… пятьсот золотых, думаю, будут в самый раз.
— Ваш милость, — в ужасе закричал староста, потеряв всякий пиетет. — Пятьсот золотых это очень-очень много! Если продать всё, что у нас есть, не факт, что столько наберётся!
— Вы себя недооцениваете, — пожурил его Лев. — Но сами понимаете, за меньшее соваться в логово архифеи никто не станет. Если только…
— Если только? — с надеждой переспросил староста.
— Знаете, недавно у меня появилось небольшое дело к стойбищу гоблинов, что расположились неподалеку. Уверен, если ты бы помог мне их уничтожить, то я бы простил тебе… часть суммы.
Если что и могло равняться драконьей жадности — это драконья мстительность.
— Вы о тех гоблинах, что на севере господин? — поморщился староста. — Охотники говорили, что их около двух сотен. И это старое и опытное племя — Это слишком тяжело…
— А разве я сказал, что вы будете сражаться в одиночку? — деланно удивился Лев, показав в улыбке два ряда острых клыков. — Я постараюсь убедить нескольких дриад повелительницы помочь нам в этом священном деле. Глядишь, их убийство сумеет помочь в вашей же просьбе. Понимаете?
Староста явно понимал, но всё ещё сомневался. Значит, следовало использовать главный аргумент.
— Кроме того, как я слышал, недавно гоблины поймали и полностью разграбили небольшой караван чиновника, который вёз золотую казну. Уверен, всё это золото, так и лежит бесцельно у гоблинов. Грязные дикари, наверное, просто ходят по всем этим тысячам золотых, даже не понимая их ценность! —
Возможно, золотых не набралось бы и на тысячу, а может и того меньше, но разве это важно? Лев считал, что этот момент не стоит упоминания.
— Подождите, ваш милость, вы сказали золото? Казна? У гоблинов? — мгновенно оживился староста и Лев удовлетворенно понял, что он теперь его. — Если так подумать, то мы готовы помочь госпоже леса и уничтожить гоблинов…
—…А пятьсот золотых ты выплатишь из полученной добычи. Не считая мою собственную долю с нападения на стойбище. Думаю… половина всей добычи будет в самый раз. — решил Арглор, чуть подумав.
Эту часть староста признал уже не с таким энтузиазмом и сквозь зубы. Тем не менее красная лапа и человеческая рука сжали друг друга, закрепив договоренность.
— Кстати, — невинно сказал Лев. — Отведи меня к тому пареньку, с которого всё это началось. Как он кстати, жив ещё?
— Жив, стервец. Живучий, — безразлично ответил староста, чьи мысли уже были золотых далях. — Валяется где-то после очередных побоев. Заживает на нём всё, видят боги, как на собаке! Эй, Сента, — крикнул он выглянувшей из подсобки служанке. — А ну отведи нашего уважаемого гостя к этому ублюдку, Сигемиру. Пусть его милость посмотрит на того, от кого столько проблем!
— О-о-о, — с мрачным весельем протянул дракон. — Ты даже не представляешь насколько сейчас прав.
От автора: глава по расписанию.
Глава 11
Двигаясь следом за семенящей впереди пышногрудой служанкой, Аргалор делал то, что должен делать любой желающий дожить минимум до ста лет уважающий себя дракон.
Он усиленно размышлял.
Ещё планируя выбраться из пещеры Сарианы, дракончик отдавал себя отчёт о том, кто он есть. А именно молодой дракон, которому ещё далеко до летающей и способной разобраться с любой проблемой машиной апокалипсиса.
Поэтому дожив аж до десяти лет, Аргалор тратил немало сил, чтобы сопротивляться собственной гордости и не стать одним из тех тысяч тупорылых молодых драконов, убитых за их попытки кого-то ограбить или убить.
И по большому счету Льву было плевать и на убийство и грабёж, если это могло принести ему пользу. Это был жестокий мир, а он был драконом, жаждущим богатства, поэтому итог был ясен с самого начала.
Вот только разумные, коллективные существа создавали ряд правил, которые называли законами, ограничивающие убийства и ограбления. Если же их бездумно нарушать, можно было очень быстро обнаружить себя загнанной дичью, по следам которой идут десятки, если не сотни опытных охотников.
Однако в законах, как и людской морали, всегда существовали серые зоны, которые можно было использовать себе на пользу.
Так, инстинкты Аргалора неодобрительно шептали, что надо бы вернуться и забрать деньги у трактирщика, однако человеческая часть упорно сопротивлялась, понимая последствия. Льву, ещё повезло, что он сделал эту схему с Асириусом, ведь иначе было бы намного сложнее.
Также Думов понимал, что иногда нужно отпустить воробья, чтобы схватить истинную добычу.
Люди в этой деревне ещё дышали, жили и смеялись, но они и сами не знали, что одной ногой уже в могиле. Хоть архифея и перестала следить за своим избранником, но его убийство она бы точно не пропустила. Следовательно, мальчик рано или поздно окажется у архифеи. И интересно, какое же у него будет мнение о тех, кто над ним издевался целый год?
В голове молодого дракона уже выстраивалась схема, как он может использовать всю эту ситуацию себе на пользу.
К примеру, Аргалор не просто так заговорил с тем одноруким сержантом. Его острые глаза не пропустили напряжение между старостой и опытным воином. Хоть Мориц и получил разрешение жить здесь от старосты, но Одо замечал, что Мориц перехватывает часть его власти. Люди видели в сержанте авторитет и это не могло обойтись без конфликтов.
Договор с деревней на уничтожение гоблинов тоже имел свой смысл. Кто знает, сколько именно там найдётся золота, а вот неподъёмный договор о помощи уже был заключен.
Ну и наконец, мальчишка, Сигемир. Он являлся важной фигурой в планах дракона. Именно от него зависело, какая выручка будет по итогу. И Аргалору требовалось, чтобы малец был на его стороне.