Какао, Клаусы и контракты (ЛП)

Я моргнула.
— Циклы течки? Омеги? О чём вы вообще говорите? Я не животное.
Глаза Кэная вспыхнули чем-то таким, что заставило мой живот болезненно сжаться от желания.
— Сильви, то, что я сейчас скажу, может прозвучать безумно, но, пожалуйста — дослушай.
Я хотела закричать: «Вся эта ситуация — безумие!» — но сдержалась. Иногда молчание — лучший способ заставить человека выдать лишнее.
  
Он тяжело выдохнул:
— Мы с Таймуром… ну, мы не люди. Ты, возможно, догадалась по рогам, но… мы — оборотни-северные олени.
Я моргнула. Потом ещё раз.
— Оборотни-олени, — повторила медленно. Точно сон. — То есть как оборотни-волки, только олени.
— Мы можем принимать человеческий и оленьий облик, да, — пояснил Кэнай. — И это не просто превращение — в человеческой форме у нас усиленные чувства, сила, долголетие. Мы также связаны с зимней магией.
— Магией, — я буквально рухнула в кресло, за которое держалась. — Конечно. Магические олени. Почему бы и нет.
Кэнай двинулся ко мне, но передумал и остановился.
— Неужели ты из тех разочарованных людей, которые ни во что не верят? — отозвался Таймур, и в его голосе явно слышалась усмешка.
— Ох, то есть это я тут сумасшедшая? — метнула я в него взгляд.
Он лишь улыбнулся — и, как и у Кэная, эта улыбка была чертовски привлекательной.
— Да.
— Тай… — предостерёг его Кэнай.
Таймур поднял руки:
— Ладно, ладно. Просто пытаюсь разрядить обстановку.
И вот тогда я действительно рассмеялась. Нервно, срывающимся смешком, который было невозможно остановить. Это всё было безумие. Абсолютное.
Юрист во мне отчаянно пытался найти логическую брешь в их лжи — в этом я была лучшей. Выискивать несостыковки, разрушать историю оппонента. Но сейчас…
Всё тело болело, будто у меня жар — но в десять раз хуже. А между ног было такое пульсирующее чувство, мучительное тепло, что я едва не стонала, просто сидя здесь. Каждый раз, когда Кэнай шевелился, я слышала, как он пахнет, — и это сводило меня с ума. Ненормально. Совсем. Даже для меня. Ну… может, чуть-чуть нормально…
— Ладно, допустим, на минуту, что я в это верю. И что это значит?
— Течка — это способ сигнализировать о фертильности совместимым партнёрам, — объяснил Таймур. — В дикой природе это обеспечивает выживание вида. Обычно длится три-пять дней.
Я вспомнила документалки Netflix. В детстве охотники из городка ездили в Канаду за лосями и оленями. Говорили, что самцы в гон полностью теряют голову и мчатся на звук самки.
Это я сейчас так делаю?
Я подумала о том тёмном взгляде, который был у Кэная и Таймура — о том, как они держались подальше от меня. Я понимала, что это значит.
— То есть если я в течке, значит, я буду… привлекать внимание?
Кэнай кивнул.
— Сильви, пойми — запах, который ты сейчас источаешь, сведёт с ума любого не спаренного оборотня в радиусе нескольких миль.
— Вот почему Кэнай привёл тебя сюда, — добавил Таймур. — Ты, вероятно, уже заметила, что мы больше не в Вермонте. Это место маскирует твой запах. Здесь ты в безопасности. Потому что твой аромат необычайно сильный — он влияет даже на оборотней с партнёрами.
Он бросил взгляд на Кэная. Тот проигнорировал его.
— В безопасности… кроме вас двоих, — пробормотала я, видя, как им тяжело.
— Мы никогда не причиним тебе вреда, — сказал Кэнай, и его голос стал хриплым. — Но ты должна понимать: твой запах запускает у меня реакцию гона. Моё тело отвечает на твоё.
То есть буквально как в природе.
— Это альфа-эквивалент течки, — пояснил Таймур. — Биологический инстинкт спариться с совместимой омегой.
— И я — омега, — произнесла я ровно.
— Да. Ты человек, но у тебя могут быть спящие гены оборотня в глубокой родословной. Их хватило, чтобы ускоритель пробудил омега-черты.
Ладно… я просто пока не буду это анализировать.
— А ты альфа, — пробормотала я, глядя на Кэная.
Он кивнул.
— А ты? — спросила я у Таймура почти обвинительно.
— Тоже альфа.
Новая волна жара накрыла меня, и я вцепилась в подлокотники кресла.
— Это безумие. Всё это полное безумие.
— Я знаю, — тихо ответил Кэнай. — Но это реально. И нам нужно понять, как с этим справиться.
Я глубоко вдохнула, заставляя мозг-юриста пробиться сквозь туман.
— Справиться — как? Что это останавливает? Что завершает течку?
Кэнай и Таймур обменялись взглядом.
— Не делайте так! — рявкнула я. — Я не хрупкая. Просто скажите.
— Присутствие альфы… его феромоны могут стабилизировать течку. Физический контакт. И… — Кэнай запнулся.
— Секс, — холодно закончила я. — Секс с альфой это прекращает.
— Не всё так просто… — начал Таймур.
— Но он помог бы. Сделал бы это переносимым, — я жестом указала на себя, на то, как буквально дрожу. — Правда?
— Да, — признал Кэнай болезненным голосом. — Очень помог бы.
Я кивнула один раз — решение принято.
— Хорошо. Тогда давайте это сделаем.
Оба замерли.
— Сильви… — начал Кэнай.
— Я взрослая женщина. Я могу принимать решения о своём теле, даже в таком состоянии. — Слова вышли резкими, деловыми — как будто я вела переговоры. Я ВСЕГДА вела переговоры.
— Вы сами сказали — три-пять дней. Я так не выдержу. Я едва думаю… это… это больно. Если секс остановит это, значит, это логичное решение.
— Это не просто секс, — осторожно сказал Таймур. — Для оборотней это… эмоционально. Есть инстинкты привязки. Это сильно.
Я отмахнулась.
— Есть биохимические механизмы привязанности — окситоцин, эндорфины, аналоги оборотней, не важно. Я справлюсь.
Я давно научилась отделять секс от чувств.
Кэнай подошёл ближе, его выражение было почти мучительным.
— Сильви, это не просто секс. Когда альфа и омега соединяются во время течки — особенно первой — связь становится глубокой. Она меняет всё.
— Ну и пусть меняет, — ответила я. Жажда внутри вспыхнула снова, и дыхание сорвалось. — Это всё равно лучше, чем ощущение, будто я хочу вылезти из собственной кожи.
— Я просто хочу, чтобы ты понимала… — начал Кэнай, протягивая руку.
Я отдёрнула свою.
— Я прекрасно всё понимаю. Ты боишься, что я привяжусь или начну чего-то ожидать. Не начну. Я отлично умею разделять личное и остальное.
Истина этих слов неприятно кольнула. Всю взрослую жизнь я держала людей на расстоянии. Работа была проще, чем отношения — договоры, переговоры, суды. Вот что я умела.
Я видела, как бабушка променяла всё на карьеру — и усвоила этот урок.
И это было тем же самым — средство достижения цели. Ничего больше.
— Не это меня беспокоит, — мягко сказал Кэнай, и в его тоне было что-то, от чего у меня напряглось горло.
— Смотрите… я благодарна за… вот это всё, — я неопределённо махнула рукой на его выражение, — но мне не нужны сантименты. Мне нужно решение. Вы его дали.
Таймур наблюдал за мной своими тёмными, слишком понимающими глазами.
— О тебе когда-нибудь заботились, Сильви? Не по договорённости. Не как сделку. Просто… заботились?
Вопрос ударил сильнее, чем должен был. Я почувствовала, как стены внутри меня встают на место.
— Мне не нужно, чтобы обо мне заботились.
— Сильви… — голос Кэная был таким мягким, что в груди стало больно.
— Хватит. — Я подняла руку. — Пожалуйста. Я… я не умею вот в это. Чувства, мягкие слова, этот взгляд… нет. Давайте держаться просто. Клинически. Вы помогаете мне пройти течку, я не осложняю какими либо ожиданиями. Это ведь и вам поможет, да? И вашему гону?
Последовавшая тишина была оглушающей.
Серебряные глаза Кэная наполнились такой заботой, что я не смогла выдержать его взгляд.
— Конечно, Сильви. Как тебе нужно.
    
Глава 8
 
Кэнай стоял, протягивая мне руку. Это не было похоже на мои другие свидания из Тиндера или пьяные перепихи. Он не давил на меня, не торопился затащить в постель, несмотря на жар, который, как я чувствовала по запаху, исходил от него, — тот самый запах, от которого сжимались мои бедра, пока нервы пульсировали. Но он не двигался, просто протянул руку, ожидая меня.