Какао, Клаусы и контракты (ЛП)

За её спиной Кэнай и Таймур без слов скорректировали свои позиции. Кэнай поддержал её ноги, меняя угол, а Таймур упёрся в её спину, принимая часть веса, чтобы ей не приходилось держаться самой. Их руки блуждали, находя её соски и пощипывая их, пока она не начала извиваться.
Это должно было казаться вторжением — их руки так близко к моим на её теле, их запахи, смешивающиеся с нашими, — но вместо этого что-то встало на место. Мы двигались вместе, находя ритм, который не нужно было обсуждать. Связь вела нас, передавая удовольствие Сильви всем троим волнами, синхронизируя наши движения.
  
— Я завяжу тебя узлом, омега, — прорычал я ей на ухо, и она подалась бёдрами мне навстречу, покрывая мой член своей влагой. Я больше не мог ждать и вошёл в неё одним длинным толчком, каждый её дюйм сжимал меня, пока мои бёдра не встретились с её ягодицами.
— Держите её здесь, — услышал я собственный хриплый голос. Моя рука накрыла руку Таймура на бедре Сильви, направляя его, чтобы он правильно её фиксировал.
Он не спорил и не делал из этого неловкость — просто подстроил хватку.
Я вбивался в неё, а он держал её неподвижно, его пальцы впивались в мягкую плоть её ягодиц.
Кэнай сместился без подсказки, читая тело Сильви так, как я только учился делать через связь. Наши руки наложились друг на друга на её бедре — его, в шрамах, и моя, огрубевшая — и я не отдёрнул руку. Это было то, что ей нужно. Наша омега.
Её руки потянулись к ним — сначала ощупывая их через штаны, затем обхватывая каждый их член, освобождая их. Она тянула их к себе, пока они снова не пришли в движение, оказываясь у её рта. Мои яйца сжались, когда я увидел, как её розовый язык танцует по набухшим головкам, дразня их, пока её руки работали — в том же ритме, что и я.
Они продолжали держать её, двигая её на мне, но Кэнай провёл рукой по волосам Таймура, а затем поцеловал его — так, что раньше это могло бы заставить меня почувствовать себя лишним, но сейчас, чувствуя всё, что чувствовали они, я ощущал лишь блаженство.
Нужда Сильви снова вспыхнула через связь, и я сосредоточился на ней. С другими альфами рядом мне не нужно было сдерживаться. Я потерялся в ней; каждый вход и выход был как рай, пока я не распух, мой узел не зацепился у её входа.
— Завяжи её узлом, альфа.
Я не был уверен, кто это сказал, но мне было всё равно. Последним жёстким толчком я протолкнул узел в неё, и её прекрасное лоно сжалось вокруг меня, когда её оргазм запер меня внутри.
Сильви вскрикнула, её ноги дрожали в их руках. Я почувствовал, как это эхом прошло через всех нас. Связь вспыхнула, как молния, соединяя нас четверых в паутину ощущений, от которых у меня перехватило дыхание.
— Вот так, Сильви, — пробормотал Таймур, его голос был напряжён. — Мы с тобой.
И это было правдой — все мы, вместе.
Интенсивность нарастала, пока я перестал различать, где кончается моё удовольствие и начинается её — и их. По краям зрения всё побелело, когда каждая мышца сжалась в разрядке. Я почувствовал, как мои рога задели что-то твёрдое. Я должен был отстраниться.
Я не стал.
Вместо этого, истощённый и переполненный, я позволил лбу опуститься на ближайшую твёрдую поверхность — плечо Таймура, смутно осознал я. Тёмный олень в какой-то момент придвинулся ближе, поддерживая Сильви сбоку, и теперь я практически лежал на нём.
Я ждал отвращения, инстинктивного желания оттолкнуться.
Оно не пришло.
Я видел, как Кэнай провёл пальцем по блеску спермы на её груди, и больше не осталось сомнений, что удовольствие, которое я разделил, было не только между мной и ею, но между всеми нами.
Через связь я почувствовал абсолютное удовлетворение Сильви — не только от собственного наслаждения, но от того, что мы все вместе. От правильности этого. И под моей усталостью я почувствовал… безопасность. То, чего я не чувствовал очень давно.
Её губы коснулись моего виска.
— Теперь ты наш, Алекси. Мы всё исправим, обещаю. Но вместе.
Момент, когда всё изменилось, был едва заметным.
Я перестал сопротивляться. Я сдался этой новой реальности — той, где я не один, а часть стаи. Я всегда мечтал о паре, и нужно быть осторожным со своими желаниями, потому что я получил куда больше, чем рассчитывал. Наша омега. Наша стая.
Магия текла через всех нас — не та показная, что рисует северные сияния или несёт сани по небу, а более древняя. Та, что превращает незнакомцев в семью, соперников — в партнёров, одиночество — в принадлежность.
Холод кольнул у основания моей шеи, и в уголках глаз Сильви блеснули слёзы, когда она поцеловала меня снова.
— Ты будешь нашим?
Противиться этому притяжению сейчас было бы всё равно что пытаться остановить приход зимы.
— Я ваш, — сказал я, глядя на всех них. — Весь ваш.
Снежинки закружились в воздухе, и холод разлился по затылку, когда наш знак — знак связи, которая защёлкнулась в тот миг, когда я впервые увидел её, — наконец проявился. Обещание.
Обещание, что я не буду бороться с этим чувством и что больше не буду стоять один.
Мы лежали, переплетённые друг с другом, и я почувствовал то, чего не помнил уже много лет — покой. Не изматывающую пустоту после проигранной битвы, а настоящий покой.
Сильви спала, прижавшись ко мне, её дыхание тёплым пятном на моей коже. Рога Таймура осторожно покоились на моём плече, а Кэнай распластался поверх нас всех, как обычно, не заботясь о личном пространстве. Мы были пазлом из невероятных частей, связанных магией древнее самого Рождества.
Мой народ всё ещё страдал, и нам предстояло столкнуться с врагом почти столь же древним, как мир.
Но сегодня ночью — впервые в моей жизни — я был не один.
Старый я хотел бы сражаться, двигаться, отказываться от отдыха, потому что отдых всегда означал слабость. Но альфа во мне — тот, которого Сильви увидела и выбрала вопреки всему, — просто прижал крепче то, что было нашим.
Нашим.
Этот момент был нашим, и никто не мог его отнять.
  
Глава 22
 
— Так что это за место вообще? — спросил Кэнай, когда в воздухе вокруг нас медленно кружились пылинки.
Мы растянулись на древних подушках, которые Алекси каким-то образом умудрился откуда-то вытащить, наши тела всё ещё тихо гудели после пережитого. Библиотека теперь ощущалась иначе — теплее, что ли, словно наше соединение что-то пробудило в её каменных костях. Возможно, здешняя магия была слегка… вуайеристской.
Сильви приподнялась на локте, её волосы представляли собой великолепный хаос, от которого мне тут же захотелось снова всё испортить.
— По словам Алекси, это сохранённый эльфийский архив. Здесь хранятся оригинальные трудовые контракты между Йольниром и оленьими кланами.
— Подожди. — Я сел так резко, что чуть не столкнул Кэная с его подушки. — Ты хочешь сказать, мы годами боролись за признание профсоюза, а всё это время существовали оригинальные документы, которые могли помочь нашему делу?
Челюсть Алекси напряглась, защитные стены уже начинали снова подниматься.
— Без того, кто умеет их читать, это не имело бы значения.
— Имело бы значение хотя бы знать, что они существуют! — лёгкая, обычно беззаботная маска Кэная треснула, обнажая настоящую злость. — Ты знаешь, сколько переговоров могли пойти иначе, если бы у нас был исторический прецедент?
— А, так теперь тебя интересуют мои ресурсы? — голос Алекси опустился в тот опасный регистр, который я слишком хорошо знал по годам конфликтов. — Где был этот интерес, когда вы заключали сделки, которые бросали мой народ под сани?
Температура в комнате словно упала. Ну вот — снова то же самое. Та самая ссора, которая разрушила наш союз в прошлом году, только теперь мы все голые и пропахшие друг другом. Отличный момент.
  
— Хватит. — Голос Сильви прорезал нарастающую бурю. Она села ровно, подтянула пыльное покрывало к груди и посмотрела на нас троих таким взглядом, от которого у оппонентов в суде, наверное, подкашивались колени. — Вы опять это делаете.