Какао, Клаусы и контракты (ЛП)

— Я позабочусь о тебе, Сильви, но тебе нужно быть осторожной — Кэнай всё ещё завязан внутри тебя.
Она кивнула мне в ладонь.
— Расстегни мои штаны.
Её глаза распахнулись — голодные.
Она потянула за пояс, язык выскользнул, облизывая губы. Тёплая, гладкая рука скользнула под резинку боксёров, стягивая их вниз, пока я не вырвался наружу.
Мой член был в ужасном состоянии — весь в предэякуляте после часов без облегчения. Сильви слизала его прежде, чем я успел её остановить — её тёплый язык был бархатным.
  
Мне действительно полагалась медаль за то самообладание, которое я сегодня демонстрировал. Я хотел только одного — вогнать член за её розовые губы до слёз. В таком состоянии ей бы это понравилось. Но это был наш первый раз. Её первая течка. Я должен был быть нежным, даже если это было не моей сильной стороной.
Я мягко схватил её за волосы и потянул назад.
— Терпение, Сильви.
Она заскулила и качнула бёдрами, Кэнай зашипел, когда она дёрнула его узел. Моя хватка усилилась.
— Не двигайся.
Слова вышли низким рыком — альфа-тоном. Она замерла мгновенно. Чёрт. Мне нужно было быть лучше.
— Я знаю, тебе больно. Я дам тебе всё, что тебе нужно. Но ты должна быть послушной для меня, поняла?
Она кивнула, глаза широко раскрыты.
— Да, альфа.
О, чёрт возьми, да. Я хотел, чтобы она смотрела на меня так всегда.
— Хорошая девочка. Ты будешь сосать мой член, пока эта твоя нуждающаяся киска не отпустит Кэная, а потом я буду трахать тебя, пока он смотрит.
Звук, который вырвался и из неё, и из Кэная, был восхитительно жалким.
— Кэнай...
Но моему спутнику не нужны были инструкции. Он начал мягко водить большим пальцем по клитору Сильви, и она застонала, когда я ввёл головку своего члена между её уже распухшими губами.
Она широко раскрылась для меня, и я смог скользнуть наполовину, прежде чем упёрся в заднюю стенку её горла. Она играла со мной языком, а рукой начала водить по оставшейся снаружи части моего члена.
— Ты можешь глубже, правда, Сильви?
На мгновение в её глазах мелькнул вызов — от которого во рту у неё стало ещё больше предэякулята, — а затем она наклонила голову, и я почувствовал, как её горло сработало, когда я продвинулся дальше.
— Боги, это так горячо, — произнёс Кэнай, продолжая работать с ней. — Может, я был с тобой слишком нежным.
Зная Кэная, скорее всего, так и было. При всей своей безрассудности к собственной безопасности, в постели он всегда был сдержанным. Я таким похвастаться не мог.
Я сжал волосы Сильви в кулак, удерживая её голову, пока трахал её рот. Она была идеальной — с каждым движением принимала меня чуть глубже, удерживая язык свернувшимся, чтобы он скользил по нижней стороне моего ствола. Когда я зашёл слишком глубоко, у неё потекла тушь, но я не мог остановиться. Не тогда, когда она всё время смотрела мне в глаза — одновременно покорная и полная огня.
Мои яйца напряглись, ощущения были слишком хороши. Я отстранился ровно в тот момент, когда она смогла вдохнуть, и вытер слюну с подбородка.
Кэнай застонал, и, всё ещё держа Сильви за волосы, я поднял её на колени, пока она освобождала его узел. Я чувствовал его запах на ней — резкий, мускусный, — и когда я толкнул её обратно на кровать, чёрт возьми, это было самым греховным сочетанием, какое только можно вообразить.
Кремовая гладь её бёдер была прекрасным зрелищем. Я раздвинул их шире, пока её красивая киска не открылась мне полностью. Из неё вытекала сперма Кэная, и я наклонился ближе, чтобы насладиться смесью их запахов. Она издала стон — идеальную смесь смущения и желания, — и я видел, как она сжимается в пустоте, пока я провожу носом по её клитору.
— Эта жадная маленькая киска готова к ещё одному узлу, да?
— Да, Таймур, пожалуйста…
— Что я говорил про терпение, Сильви? — я провёл языком по всей её длине, и смесь её вкуса с вкусом Кэная была совершенством. Его естественный мускус сливался с её мягкой сладостью в нечто, от чего я знал — никогда не смогу насытиться.
Она выгнулась, когда я сжал её бёдра, пожирая её. Я глубоко вонзил язык в её жар, решив выпить каждую каплю эликсира, который они сделали для меня, уткнувшись носом в её клитор.
— Чёрт, теперь я сам начинаю ревновать, — Кэнай скользнул за спину Сильви, обхватив её талию и уткнувшись в её шею, глубоко вдыхая. — Разве она не идеальна, мой спутник?
— Кэнай… — в её голос снова прокралось смущение, когда она прижалась к нему.
— Да, наша идеальная, нуждающаяся омега.
Кэнай пощипал соски Сильви, пока она не начала извиваться так сильно, что мне пришлось прижать её бёдра предплечьем, не вынимая язык из неё.
Я поднялся выше, дразня распухший бутон её клитора, и ввёл в её расплавленное нутро два пальца. Она издала низкий звук, которого я раньше не слышал.
— Тебе это нравится, не⁠...
Она схватила мои рога и толкнула меня обратно вниз, яростно подаваясь бёдрами. Похоже, она устала от моих грязных разговоров.
— Ты всегда становишься разговорчивым в постели, — поддразнил Кэнай. — Нашей омеге, похоже, не хватает на это терпения.
Я сосредоточился на ней, загибая пальцы, пока она снова не издала тот самый звук, прижимая язык к твёрдой точке, пока её ноги не начали биться. Когда она кончила, моя рука и лицо были залиты её влагой — и это было божественно. Но она всё ещё извивалась.
— Ещё, Таймур, пожалуйста.
В другой день я бы заставил её умолять — дразнил бы, пока она не сошла с ума от желания, — но это было бы жестоко по отношению к омеге в течке. Будет чем заняться потом.
Я устроился между её бёдер и легко скользнул в неё, словно мы делали это тысячу раз. Она выгнулась, прижимаясь ко мне, принимая меня — и одновременно словно возвращаясь домой.
— Таймур… — моё имя на её губах пустило дрожь по позвоночнику, но я уловил в нём робость — вопрос. Я наклонился, чтобы мои длинные волосы обрамили её лицо, и на мгновение мы остались вдвоём.
— Я с тобой, Сильви. Ты идеальна.
Она была раскрасневшейся от жара, но улыбка на её губах была для меня — и только для меня.
— Поцелуй меня, альфа?
— Всё что угодно для моей омеги. — Я наклонился, и она встретила меня на полпути, со вкусом медового вина и корицы. Мои бёдра резко подались вперёд, когда она застонала в поцелуй, и я проглотил каждый звук. Кто сказал, что только она имеет право быть жадной?
— Чёрт, я снова твёрдый, — простонал Кэнай. — Похоже, я всё-таки приревновал, глядя, как Таймур использует твой красивый рот.
Я толкнул Сильви назад так, что её голова свесилась с края кровати. Я сжал её руку в своей, и наша хорошая девочка сразу же открыла рот. Кэнай зашипел, когда скользнул между её губ, его рука мягко сомкнулась вокруг её горла, удерживая её, пока я вбивался в неё.
Синхронизироваться было легко — связь между нами работала на пользу Сильви. Мы двигали её между собой, туда-сюда, пока я не почувствовал, как она сжимается вокруг меня, и мой сильно набухший узел начал зацепляться.
— Я хочу, чтобы ты кончил на грудь нашей омеги, Кэнай.
— Чёрт, это пытка, когда я знаю, как ей хорошо.
— У тебя уже был свой черёд. Я хочу, чтобы она смотрела на меня, когда я завяжу её узлом.
Кэнай ухмыльнулся. Он вышел из Сильви, быстро перехватил свой член рукой, застонал — и горячие, белые струи легли на грудь Сильви, искрясь почти как снежные капли.
— Сильви, смотри на меня.
Её тёмные глаза мгновенно встретились с моими, и весь мир сузился до этой единственной точки связи. Через связь с Кэнаем я часами ощущал отголоски её чувств — но это было совсем иное.
  
Магия не подкрадывалась и не нарастала медленно. Она ударила, как молния. В одно мгновение я был оборотнем с одним спутником — и в следующее стал мужчиной, благословлённым двумя. Связь ударила чистой, кристальной нотой, отдавшейся в груди, словно разбитое стекло. На моей шее лёд расцвёл фрактальными узорами, расползаясь от основания черепа спиралями. Это был не мягкий снежный узор, как метка Кэная, а нечто более острое — прекрасное и опасное.