Питомец чародея. Книга 1 (СИ)
Никогда не мог есть, если на меня пристально смотрят, поэтому, высыпав половину тушенки в валявшуюся рядом банку, я поставил ее возле кресла и продолжил есть. Котенок настороженно подкрался и, держа меня в поле зрения, принялся поглощать новую порцию еды.
Наевшись, он не стал уходить, а улегся возле кресла, но погладить себя не дал. Так мы и сидели молча, глядя на огонь и думая каждый о своем. Это продолжалось довольно долго, пока кто-то не начал настойчиво колотить в дверь.
Обойдя кресло так, чтобы не потревожить задремавшего котенка, я подошел к окну, расположенному справа от двери, и посмотрел на улицу. Из-за сильного дождя мне не удавалось разглядеть даже собственное крыльцо, не говоря уже о тех, кто стоял на нем. По размытым силуэтам я только смог понять, что у входа стоят два человека.
— Кто там? — спросил я.
— Впускай, а потом спрашивай! — проворчал кто-то из-за двери и, видимо, сообразив, что я могу отправить его куда подальше с такими требованиями, добавил. — Участковый Иванов.
— Можно Ваше удостоверение увидеть? — спросил я и только потом сообразил, что достать-то он его может, а вот показать — нет.
— Парень, в такую погоду ни один вор не станет в двери твоей халупы ломиться, — раздался вновь тот же голос.
— Открывай давай! — требовательно прокричал женский голос. — Назаводют живности и бросают голодными, а тварюка эта чужих кур жрет!
— Ты кур не ел? — скептически глянув котенка, который слушал разговор вполуха, тихо спросил я.
Да быть не может, что этот мелкий смог бы курицу съесть даже за пару дней.
Осторожно приоткрыв дверь, я увидел пожилого мужчину в форме, которого, как мне показалось, силой приволокла сюда эта бабища.
Тетка с необъятной талией втолкала участкового в дом и, даже не став расшаркиваться, с воплями кинулась искать зверюгу, сожравшую всю ее птицу. Пока эта баба носилась по дому, умудряясь в полумраке ничего не зацепить, я попросил участкового объяснить мне, что, собственно, происходит.
Оказалось, что примерно за неделю до моего приезда какая-то живность начала воровать кур и уток в деревне. Местные по следам смогли вычислить место обитания вредителя, но участковый запретил ломиться в дом без хозяев.
Дозвониться владельцу они не могли, а запрос для розыска собственника участковый отправил только вчера, так что в ближайшие три-четыре дня никто хозяина не ждал. И тут появляюсь я с вещичками…
В общем, хозяйка одного из разоренных курятников выдернула участкового из дома и заставила тащиться под дождем к месту обитания вредителя.
— Из живности в доме есть только он, — указал я на котенка, который, игнорируя тетку, так и лежал у кресла.
— С собой привез? — подмигнув мне, громко спросил старый участковый. Видно, и он не мог поверить в то, что эта мелочь смогла бы сожрать несколько птиц за одну ночь.
— В коробке, — поняв намек Иванова, так же громко ответил я.
— Не делайте из меня дуру! — заорала баба. — Это недоразумение даже мышь не напугает! Где крупного спрятал?
— Женщина, — спокойно начал я, — мой отец в последний раз приезжал сюда в прошлом году из-за старых деревьев. Вы верите в то, что какое-то животное почти год провело в доме, но есть местных птиц начало только сейчас?
— Так а кто же тогда? — растерялась баба.
— Если кто и завелся на участке, то искать его надо, скорее, в сараях, — сказал я. — Но ночью и, тем более, в дождь я рвать крапиву не буду, да и вам не советую туда лезть в темноте.
Если участковый меня услышал, то баба, обретя новый вектор приложения силы, ринулась к сараям. Я и представить не мог, что кто-то в считанные минуты сможет протоптать двадцатиметровую дорожку сквозь высоченную крапиву, оккупировавшую теперь уже мой участок.
Добравшись до сараев, женщина схватилась за стоявшие у стены вилы и начала открывать дверь за дверью. И если бы она просто их открывала, то, возможно, неприятности удалось бы избежать. Но она же, не в силах рассмотреть что-то с порога, вбегала с вилами наперевес внутрь открывшегося помещения. И, как на зло, последним оказался старый заброшенный сельский туалет, в котором, по-видимому, пола не было уже давно.
Пятнадцать минут мы вместе с участковым вытаскивали женщину из ямы, и только после завершения этой процедуры я обрадовался тому, что шел дождь.
— Ну и какого лешего, Никитична, тебя туда понесло? — сурово спросил участковый. — А если бы яма была поглубже или мы с парнем не смогли тебя вытащить?
— Но я же думала… — начала оправдываться тетка, но ее перебил участковый.
— Думала она. Пошли уже по домам. Твой зверь, видать, через крапиву в лес убежал, а ты парня зазря под дождь вытащила, да и я промок до нитки.
— Мужики говорили, что следов с другой стороны участка нет, — упрямо возразила Никитична, которой, судя по всему, хотелось оправдаться за свое поведение.
— Ты уж извини ее, — покачал головой участковый. — Пойдем уже, утопленница, пока еще куда не провалилась.
Баба хотела еще что-то сказать, но умолкла, указывая рукой нам за спину. Обернувшись, мы увидели лису, которая, судя по всему, возвращалась с очередной охоты, таща курицу.
— Я же говорила, что зверюга здесь! — победно закричала Никитична и ринулась на обидчицу.
Толку от ее атаки не было никакого, так как пока она добежала до прикрытой лопухом норы, лиса и сама спряталась, и свою добычу утащила.
— И что теперь с ней делать? — спросил я у участкового.
— Смотреть, чтобы хату не сожгла, — ответил Иванов, явно говоря о разгневанной пострадавшей.
— Я вообще-то про лису говорил.
— Выкурить из норы и прибить, если сможем второй вход найти, — спокойно ответил участковый.
В этот момент в доме раздался грохот и уже знакомое рычание. Я, не став ничего объяснять, побежал в дом, надеясь, что котенок не так глуп, чтобы устроить бой со взрослой лисой. Когда я, а следом и участковый с Никитичной, вбежали в дом, все было закончено.
Котенок вылизывался рядом с мертвой лисой. Я подошел и, взяв ее за хвост, услышал недовольное рычание победителя. С минуту мы играли в гляделки, пока мой маленький квартирант не отвел глаза. После этого я показал лису участковому.
— Горло перегрыз, — хмыкнул Иванов. — Хорошая у тебя зверушка. Если надумаешь уехать, я с удовольствием его к себе взял бы.
— Если буду уезжать, с собой заберу, — не знаю, почему, сказал я, увидев, как котенок, навострив уши прислушивается к разговору.
— А кто же теперь мне за кур заплатит? — растерянно спросила женщина, которая, видимо, еще надеялась найти у меня в доме голодающего хищника.
— Если парень не будет против, забирай лису, ему она вряд ли пригодится, а твой муж из нее дочкам теплые варежки сошьет, — сказал участковый, глядя на меня.
— Ничего не имею против, — ответил я, передавая лису Никитичне.
— Если что — обращайся, — попрощавшись, сказал участковый, а потом, подумав, добавил. — Ты это… поаккуратнее будь, здесь в полу где-то выход из норы, раз она в комнату выбралась.
— Дальше кровати сегодня уже никуда не дойду, а днём поищу ход и засыплю, — ответил я на предупреждение и закрыл за ушедшими дверь. — Ну что, Победитель, пойдем спать? — спросил я у котенка, который после ухода посторонних подошёл ко мне и начал тереться о ноги.
Попытавшись погладить его по голове, я обо что-то укололся. Только сейчас обратил внимание, что из-под не очень длинной шорстки торчат коротенькие рожки.
— Странный ты какой-то для котенка, — взяв на руки питомца, сам себе сказал я, внимательнее рассматривая его в свете огня из топки, в которую, как мне кажется, стоило бы ещё дров подбросить.
— Фр… — ответил котенок, стараясь вырваться из рук, но делал он это очень аккуратно, не используя ни когтей, ни довольно острых клыков.
— Ну, какой уж есть, — перевел я ответ котенка, после чего уложил его в кресло перед топкой, а сам пошел собирать раскладушку, которую еще со студенческих лет таскал с собой про запас.