Как крестьян делали отсталыми: Сельскохозяйственные кооперативы и аграрный вопрос в России 1861–1914
Коцонис Янни
Как крестьян делали отсталыми: Сельскохозяйственные кооперативы и аграрный вопрос в России 1861–1914
Посвящается Дионисиосу Стефану Коцонису и Элени Панопалис Коцонис, двум различным меж собою гуманистам
Предисловие к русскому изданию
Я был удивлен и польщен, когда глава издательства «Новое литературное обозрение» Ирина Прохорова обратилась ко мне с предложением перевести мою книгу на русский язык. Я был польщен, поскольку репутация НЛО как издательства, выпускающего серьезную литературу высокого качества, включая переводы монографий, была мне хорошо известна. Подтверждая эту репутацию, редактор серии «Historia Rossica» Михаил Долбилов и переводчик Владислав Макаров приложили особые усилия, чтобы сделать точный и профессиональный перевод этой книги. Это было нелегкой задачей, учитывая, что оригинал написан на сложном английском языке. Я также благодарен г-ну Макарову за помощь в отыскании русскоязычных оригиналов многих цитат, приводимых в книге.
Я был удивлен предложением о переводе, ибо тема книги весьма специфична: аграрные кооперативы досоветского периода. По зрелом размышлении я пришел к выводу, что наиболее важные проблемы, обсуждаемые в книге, вполне могут вызвать интерес и вне сферы историографии имперской России. Кооперативы, в конце концов, послужили мне поводом для включения в дискуссии по более широким и актуальным темам и проблемам. Среди них, в частности, можно назвать вопрос о способности общества интегрировать, аккультурировать или ассимилировать разнородное население в единую, унифицированную целостность. Может ли общество преодолеть существующие внутри него обособления (particularisms), могут ли культурные, классовые и национальные различия, разделяющие любое общество, уступить место объединяющей идеологии и окажется ли способно это новое общество ценить и уважать прежние различия — вот некоторые из крупных проблем, задававших вектор моих размышлений во время работы над книгой о кооперативном движении в России. Будь то в Европе или Северной Америке, в моей родной Греции или Соединенных Штатах, где я живу, эти вечно острые вопросы интеграции, ассимиляции, а также культурного многообразия занимают мыслителей, разрабатывающих политические, экономические, культурные и социальные проблемы. Сущностная диалектическая антиномия универсализма и партикуляризма была наиболее четко сформулирована Гегелем (и позднее Марксом), и мне казалось, что эта парадигма заслуживает переосмысления на основе изучения целой череды исторических акторов в России.
В постановке вопросов и поиске ответов на них я испытал влияние группы историков, которая была известна мне еще до личной встречи с ними как «ленинградская школа» и которую я связывал с именем П.А. Зайончковского. В России я имел удовольствие встречаться и работать со многими выдающимися представителями этой группы, включая покойного В.С. Дякина, Р.Ш. Ганелина и Б.В. Ананьича. Больше, чем какая-либо другая группа ученых, они повлияли на мое представление о долгосрочных тенденциях и моделях развития, типичных для истории России Нового времени. В России я познакомился и с другими слоями научного сообщества, в том числе с необычайно преданной своему делу когортой архивных работников Санкт-Петербурга, Москвы и Вологды. В Вологде, где я с удовольствием проводил архивные исследования, меня хорошо приняла и воодушевила замечательная команда аграрных историков, в частности ныне покойный П.А. Колесников и высоко ценимый мною коллега и друг В.А. Саблин.
Я глубоко благодарен всем им.
Янни Коцонис, город Нью-Йорк
Выражение признательности
Леопольд Хеймсон был моим наставником с самого начала моей академической карьеры. Я благодарен ему за дружбу и за попытку вывести это исследование за пределы сиюминутного и очевидного. Ричард Уортман своими справедливыми критическими замечаниями поощрял меня к дальнейшей работе над рукописью. Реджи Зелник прочитал рукопись, предложил несколько альтернативных вариантов осмысления приведенных данных и справедливо настоял на том, чтобы я их рассмотрел. Билл Розенберг и Роберта Мэннинг стали моими внимательными, ободряющими (и когда-то анонимными) читателями. Марк фон Хаген был моим строгим учителем в студенческие годы.
На историческом факультете Нью-Йоркского университета Молли Нолан и Джерри Сигел выступили с гораздо более детальной критикой моей работы, чем я мог ожидать. В результате их разбора рукопись потеряла в объеме, но приобрела большую осмысленность; на более поздней стадии работы критические замечания Херрика Чепмена и намеченная им перспектива для дальнейших исследований оказались очень полезными. Группа талантливых аспирантов Нью-Йоркского университета помогла мне уточнить и детализировать мои размышления. Я весьма благодарен факультету и университету за щедрую помощь в виде предоставления необходимых средств и времени для моих исследований. Совет по общественным наукам (SSRC) с самого начала поддерживал мои изыскания, предоставляя гранты для академических командировок. Первоначальное исследование стало возможным благодаря поддержке Комитета по Международным исследованиям и обменам (IREX), а также гранту от Fulbright-Hays. На стадии публикации мне очень помогли гранты Remarque Institute при Нью-Йоркском университете и Национального Совета по Евразийским и Восточно-Европейским исследованиям (NCEEER).
Я постоянно чувствовал поддержку моего хорошего друга Стива Смита, а атмосфера Эссекского университета чрезвычайно благоприятна для интеллектуальной работы. Фрэд Корни в течение ряда лет помогал мне пересматривать мое понимание взаимоотношений между политикой и методом; я с благодарностью вспоминаю наши бесчисленные беседы. В лице Кена Пинноу я нашел друга и неутомимого критика, вместе с которым мы весьма продуктивно размышляли над особенно сложными аспектами исследуемой проблемы. Дэвид Хоффман оказывал мне разнообразную дружескую и профессиональную помощь. Я всегда ценил вдумчивое отношение Питера Холквиста к моей работе. А Чак Стейнведел всегда поощрял меня высказываться, критиковал мои idees fixes о кастовости и национальности и вообще относился к исследованию с большим интересом.
Рэндал Пул, Кристина Уоробек и Кати Фрайерсон высказали чрезвычайно подробные замечания, побудившие меня к дальнейшей работе. Билл Вагнер и Лора Энгелыптейн в своих лаконичных комментариях к моей книге проявили глубокое понимание проблемы. Дэвид Мейси познакомил меня с историографией по аграрному вопросу. Я благодарен Жене Бешенковскому за постоянную готовность помочь реальным советом по работе с источниками. Среди тех, кто помогал мне в той или иной степени, обязательно следует поблагодарить таких замечательных людей, как Френсис Бернстайн, Лаура Биер, Линн Виола, Дмитрий Голобородько, Питер Гэтрелл, В.П. Данилов, Уолтер Джонсон, Р.У. Дэвис, Александр Китроев, Г.С. Кнабе, Стив Коткин, Кимитака Мацузато, Нелли Ор, Томас Орт, В.А. Саблин, Дэн Филд, Стив Хок, Рональд Шарбоно и Барбара Алперн Энгел. Я особенно признателен сотрудникам архивов в Архангельске, Москве, Санкт-Петербурге и Вологде, сохраняющим замечательные исторические документы в очень трудных условиях.
Я также благодарен сотрудникам издательства «Макмиллан» Тиму Фармилоэ и Аруне Васудеран за отзывчивый и конструктивный подход к моей рукописи, а Кристине Заба — за тщательную корректорскую работу. Особая благодарность Лиз Вульф за помощь в составлении именного указателя.
Мои близкие и дальние родственники всегда поддерживали меня, в каком бы месте земного шара я ни находился и как бы далеко в прошлое я ни уходил в своих мыслях. Как бы ни менялись обстоятельства, я всегда чувствовал товарищескую поддержку Моник Луиз Улетт: plus да change, plus je m’en souviens. И, наконец, моя муза Кейт Уоррен будет рада наконец увидеть эту работу законченной — как, впрочем, и я сам.
