Шелковый рай (СИ)
Вместо того, чтобы разобраться в себе, я запуталась окончательно. Не знаю, сколько я так брела по воде, пытаясь принять решение. Ступни замерзли. А пляж закончился. Все чаще вместо песка под ногами попадались крупные камни. Что делать? Принять так привлекающее меня предложение Марка и лечь в постель сразу с двумя? Сердце в груди сделало кульбит и в предвкушении радостно затарахтело о ребра. Или все же поступить так, как нужно, как правильно, и остаться с Марком, раз уж у нас уже все было? Я вспомнила наш первый раз в пустом флигеле. А потом представила, как это повторяется раз за разом. И неожиданно… ощутила пустоту. Меня накрыло чувство потери, словно кто-то поманил чем-то важным, а потом это важное у меня отнял.
Ощущение оказалось настолько сильным и настолько болезненным, что я не устояла на ногах. Колени подломились. И я упала прямо в воду, на острые камни, сдавленно всхлипывая и размазывая соленые слезы по щекам.
От боли я охнула. И тут же, в фонтане холодных брызг, взлетела вверх:
— Лина?! Что случилось?
Дыхание перехватило. Я в шоке распахнула глаза. И уставилась в потемневшие от беспокойства голубые льдинки глаз.
— Лина! Не молчи! Где болит? Ты ранена?
Кристиан, а это он подхватил меня на руки, легонько меня встряхнул, пытаясь привести в чувство.
Сказать правду, глядя в эти полные тревоги глаза, да еще и на таком близком расстоянии, для меня оказалось немыслимым. Сморгнув повисшие на ресницах слезинки, я постаралась улыбнуться Кристиану:
— Я в порядке. Просто подвернула ногу и разбила колени при падении.
Кристиан замер и недоверчиво меня оглядел от самой макушки до босых, испачканных песком пальчиков на ногах:
— А до этого плакала почему? Я шел позади и видел, как дрожат твои плечи. Тебя расстроил кто-то из нас?
Я опешила. Открыла рот. Шел за мной? Шпионил? Закрыла его. Слова не находились. Как можно сказать, лежа на руках у мужчины, что не знаешь, что тебе делать: то ли взять его в свою постель, то ли отправить подальше, чтобы даже слухи о нем сгинули. Все, что я смогла, это медленно покачать головой:
— Все в порядке, вы меня не расстраивали.
И тут же я всем телом ощутила, как мускулы Кристиана окаменели. На его хватке это никак не отразилось. Он по-прежнему держал меня бережно и нежно. Но… В его душе словно невидимые створки захлопнулись, отрезая Кристиана от меня. Я допустила ошибку.
Кристиан не сказал больше ни слова. Просто молча развернулся со мной на руках и широкими шагами пошел прочь. С безнадежным отчаянием я уронила голову ему на плечо и, вдыхая терпко-солоноватый запах его разогретой солнцем кожи, проклинала себя за дурость и нерешительность. Ну почему? Почему в бизнесе у меня есть и характер, и смелость, и уверенность в своих поступках? А в личной жизни я — бесхребетное дрожащее желе?! Может, и вправду со мною нужно так, как поступал Дин: сказал — сиди дома и молча рожай детей! И точка, без споров!
При виде нас Марк испуганно вскочил на ноги с уже ставшим привычным и традиционным:
— Что случилось? Лина, ты ранена?!
Я робко отрицательно мотнула головой. Кристиан осторожно сгрузил меня у огня. Поджаривающиеся на костре колбаски пахли маняще и просто умопомрачительно. Но темноволосый все равно сделал шаг назад, ближе к деревьям, и деревянно ответил:
— Лина упала и поранила колени. Но плакала еще до этого. Кажется, из-за меня. Я снова ее чем-то оскорбил. А она молчит.
Марк тяжко вздохнул:
— Я думаю, не из-за тебя. Лучше вернись, Кристиан. — Марк нашел глазами мой взгляд и тихо спросил: — Лина, ты не возражаешь, если я сам скажу вслух?
Я невольно втянула голову в плечи. Но согласно кивнула. Мерзко прятаться в таких делах за чью-то спину. Но хорошо, что хотя бы Марк меня чувствует и согласен помочь. А то я сама буду решаться до второго пришествия.
Марк снова вздохнул и покосился на моего второго мужа:
— Возвращайся к костру, Кристиан, а то Лина сейчас опять реветь будет. Ты ее не обидел, она просто цепляется за свою прошлую жизнь и не может смириться со своими желаниями.
— Желаниями?
Кристиан осторожно шагнул к огню, но садится не спешил, напряженно глядя то на меня, то на Марка. Марк же проверил неспеша готовность колбасок, потом подал один шампур мне. Пододвинул плошку с хлебом и овощами. Проверил, чтобы у меня под рукой были салфетки. И только потом посмотрел на Кристиана:
— Я заметил, что ты интересен Лине. А поскольку она все еще никак не привыкнет к нашим реалиям, то решил сам сделать первый шаг. И предложил ей на выбор либо оставить вас вдвоем, либо чтобы ты присоединился к нам третьим. Лине больше понравился второй вариант. — Марк повернул ко мне голову и тепло улыбнулся: — Я прав?
С горящим лицом, стыдливо втянув голову в плечи, я скромно кивнула и уставилась в тарелку с дольками какого-то нарезанного овоща, похожего на земной банан. Красного цвета. Такого же красного, как и мое лицо.
— Третьим?.. — Ошеломленный Кристиан не сел, а рухнул на свое место. И растерянно посмотрел на меня: — Лина, ты согласна оставить меня при себе мужем? По-настоящему?..
Мне было стыдно, мне было неловко. Я не знала, куда девать взгляд. Но в голосе Кристиана прозвучало нечто такое, сродни робкой надежде, что я словно под гипнозом подняла глаза. И уставилась в голубой лед.
Марк сунул шампур и в руку Кристиану, пробурчав при этом:
— Ешьте, пока не остыло.
И сам взялся за колбаски.
Странная это была трапеза. Лично мне кусок в горло не лез. И я украдкой, из-под руки, наблюдала за парнями. За сосредоточенно жующим Марком. Он ел так, словно выполнял какую-то работу. При чем, не слишком приятную. За Кристианом, механически двигающим челюстями. Словно Марк оделил его не колбасками, а упаковочным материалом. И неожиданно поймала себя на мысли, что я переживаю за них. За обоих.
— Лина. — Рядом раздался тяжкий вздох Марка. — Почему ты не ешь? Не вкусно?
Я вздрогнула. Посмотрела на свою порцию. Оглянулась на блондина. Потом посмотрела на брюнета. И съежилась под их взглядами:
— Ребята, простите меня. Я понимаю, что мотаю вам нервы. Но правда в том…
Я запнулась. Язык словно одеревенел. Ну не могу я говорить на интимные темы! Уверена, даже с Али не смогла бы!
Меня обняли за плечи знакомые руки. Марк заглянул мне в лицо:
— Тише. Хорошо, что ты нашла в себе силы сказать об этом. Не все одинаковые. Не все властные и бесстыдные. — Он смущенно хмыкнул и прижал меня к себе крепче, дыша мне в висок: — Ходят сплетни, что моя предполагаемая супруга, эрна Лежиная, любит в красках описывать вслух, что она будет делать со своими наложниками и что ожидает от них. Очень красочно, очень подробно.
Меня передернуло. А Марк тихо продолжил:
— Лично я предпочитаю угадывать твои желания, чем слышать подробную инструкцию и не иметь простора для воображения. И, — Марк слегка замялся, — не буду говорить за Кристиана, а я постараюсь стать именно таким, каким ты меня хочешь видеть. Ты только не отгораживайся от меня и не закрывайся. А я буду всегда угадывать и выполнять все твои желания и капризы.
Уверена, от такого обещания дрогнуло бы сердце у любой, даже самой неприступной красавицы. Повинуясь нахлынувшим чувствам, я повернула голову и поцеловала Марка в губы. Тело парня дрогнуло и потянулось ко мне, я почувствовала это всем своей кожей. Как и то, что Марк жесточайшим усилием воли заставил себя сидеть смирно.
Блондин хитро мне усмехнулся, подхватил с моего шампура кусочек колбаски и поднес к моим губам:
— Ешь. А потом можем погулять, сколько растительность пустит вглубь, или искупаться. Или сходить за десертом на яхту.
«Десерт» было сказано таким тоном, что даже дурочка в интимных вопросах я, поняла: Марк подразумевал секс. Тело прошил электрический разряд. Я оглянулась на Кристиана. Темноволосый пристально наблюдал за мной. И взгляд его, всегда напоминавший лед с полюсов моей родной планеты, сейчас мне показался водкой, чистейшей, как слеза. Во всяком случае, от этого взгляда я опьянела мгновенно. Ничем иным объяснить свой хриплый вопрос я не смогла: