Шелковый рай (СИ)

А я со вздохом повернулась к столу. И оторопела. Сын Мирены с насмешливой улыбочкой на губах упаковывал в корзинку высокие бокалы из тонкого стекла, больше подходящие для какого-то великосветского приема, чем для пикника. Я обозлилась окончательно:
— Эй, ты! Ты что творишь? — Я постаралась вложить в голос все свое скопившееся за последнее время бешенство. И сама поразилась тому, насколько зло он прозвучал. — Я позволяла продолжить упаковку?
  
Сын Мирены вздрогнул всем телом. Тонкое стекло выскользнуло из его рук. Миг, и бокал сверкающими брызгами разлетелся по всей кухне.
— Отлично. Теперь ты еще и без разрешения бьешь посуду.
Парень медленно развернулся ко мне. На его губах еще дрожала нахальная улыбка. Но в глазах уже проступало понимание того, что я не шучу. Это хорошо. Может быть, удастся отделаться малой кровью.
— Я все еще жду ответа на поставленный ранее вопрос: что это такое? Где-то будет происходить прием?
Улыбка на губах парня увяла окончательно:
— Нет, госпожа. Это все вам для пикника.
— Я не видела у крыльца грузового мобиля.
У него снова дрогнули в улыбке губы. А в глазах сверкнуло торжество:
— Вам отнесут корзины те рабы, которых вы выберете. Или те, кто свободен от работы.
Я хмыкнула. Рано ты парнишечка победу начал праздновать.
— А можно поступить еще проще. Марк! — Маркиаль вскинул голову. А сына Мирены передернуло от того, что я подчеркнуто назвала первого мужа коротким именем. — Немедленно перепаковать корзины. Бокалы — к демонам. И вообще, посуды брать минимум, это же пикник, а не прием. И продуктов из расчета на нас троих. Больше не нужно. У вас пять минут. Время пошло. А потом ты, — я в упор посмотрела на наглеца, метящего на место моего очередного мужа, — лично наведешь здесь порядок. Увижу на записи с камер, что делал не ты — будем говорить по-другому.
Первые десять секунд никто не шевелился. А потом Марк отмер и принялся быстро перебирать корзины переупаковывая заново те продукты, которые он считал наиболее подходящими.
Озеро открылось внезапно. Вот только что впереди меня были сплошные ветки и маячила спина Маркиаля, а уже в следующий миг, поднырнув под очередную мнимую растительную завесу, я вышла на берег. И онемела.
Передо мной расстилалась сказка. В лучших традициях самых фешенебельных планет-курортов почти от самых моих ног к воде сбегал бархатистый и мелкий белый песочек. Чистейшая бирюзовая вода лениво подлизывала берег. Озеро было довольно большим, я бы скорее его назвала морем. Противоположный берег терялся в золотистом дневном свете. Сказочную картинку довершала небольшая белая яхта у причала.
— Нравится?
Ко мне незаметно подошел Марк и заглянул мне в глаза.
— Очень! — Я немного покривила душой. Мне не нравилось, я была в восторге. — Это просто рай! Неужели это все принадлежит Алиарне?
Марк хитро усмехнулся:
— Чтобы пересечь земли, принадлежащие моей матери, на мобиле, на полной скорости, потребуется примерно пару часов.
Я прикинула скорость местного транспорта и ужаснулась:
— Марк, скажи, что это одно из самых мелких поместий на Эренсии!
Парень медленно покачал головой:
— Земли моей матери третьи по величине на планете.
Я невольно застонала:
— Капец…
Марк уронил корзину, которую до сих пор держал, и обнял меня за плечи, заглядывая в глаза:
— Что такое?
А мне отчаянно хотелось побиться головой о ближайшую вертикальную поверхность:
— Да с меня с живой теперь не слезут, подсовывая мне все новых и новых мужей!
Марк сочувственно вздохнул и молча погладил меня по спине в утешение. Неслышно подошедший к нам Кристиан буркнул:
— Отобьемся. Главное, чтобы я имел право причинять телесные повреждения. Просто словами вряд ли поймут. А сейчас идемте на яхту. Смысл тут стоять?
Слишком сильно все вокруг было похоже на сказку или розовый сон. Меня провели на нос яхты и устроили под небольшим тентом. У белоснежных бортов тихо пела бирюзовая прозрачная вода. Легкий ветерок слегка шевелил мое отросшее каре. Я устроилась в шезлонге и беспокойно наблюдала за перешептывающимися парнями. Вокруг было как в раю. Не хватало только змея и яблока. А у меня почему-то замирало сердце в груди. Словно требовалось как можно скорее вскочить на ноги и куда-то бежать.
Марк и Кристиан скрылись где-то в недрах яхты и через несколько минут легкая вибрация корпуса и едва слышный гул подсказали мне, что двигатель уже включен и мы вот-вот отплывем. Я посмотрела туда, где по моим представлениям была наша цель — таинственный остров, принадлежащий в числе прочих земель моей названной матери. Полоска зелени не более пальца толщиной у самого горизонта не внушала мне доверия. Что мы там будем делать? А я еще и без комма. Можно было бы в тишине хотя бы прикинуть стратегию внедрения новой линейки белья. Но придется заниматься бездельем и надеяться, что если в голову придет дельная мысль, то до дома я ее не забуду.
— Ты с таким воинственно-хмурым выражением лица смотришь на горизонт, что мне заранее страшно. — Задумавшись, я не заметила, как ко мне подошел Марк с высоким, запотевшим бокалом какого-то сока ярко-малинового цвета. — Держи. Тут есть холодильник. Пока яхта на ходу проблем с холодом нет. О чем ты думаешь?
Я приняла ледяной бокал и осторожно попробовала жидкость. Сок напоминал одновременно яблочный, малиновый и виноградный. Но в этот букет знакомых с детства вкусов вплетался какой-то новый, незнакомый, терпкий. Похожий на выдержанное вино. Я с подозрением покосилась на Марка:
— Что это?
— Сок мигару. В нем нет алкоголя или одурманивающих веществ, но он, оставляя разум ясным и трезвым, помогает телу расслабиться.
Я сощурилась:
— Это Алиарна распорядилась меня опоить?
Марк виновато опустил глаза вниз:
— Нет.
Признаться, я опешила. Думала, это снова Али «знает, как для меня лучше». Неужели это кто-то другой таким посредством желает пробраться в мою жизнь? По спине пробежал холодок.
— А кто?
На прямой вопрос Марк не мог не дать ответ, я это уже знала. Так и вышло. Виновато передернув плечами, парень тихо признался:
— Это я попросил у матери один бокал для тебя. Ты же думаешь о работе и проблемах постоянно. А тебе нужно отдохнуть и расслабиться. Ты даже на яхте вдали от всех думаешь непонятно о чем…
Мне стало жарко от накатившей злости. Снова Марк за меня решает, что и когда мне делать? Неужели мне теперь опасаться даже своих мужей? Я отставила в сторону бокал с опасной жидкостью и с угрозой поднялась к парню навстречу:
— Ма-арк…
Он не дал мне договорить. Просто внезапно с отчаянной решимостью сгреб меня в охапку, обнял за талию и припал к моим губам.
Марк не умел целоваться, хоть и очень быстро учился. Но теперь меня это уже не удивляло. Сомневаюсь, что хоть один мужчина на Эренсии владеет этим искусством. Скорее поражало то, что он сам, первый пошел на контакт. И не давал мне перехватить инициативу. Он даже не целовал — он выпивал меня, высасывал душу. Но этот рваный, несколько грубоватый ритм неожиданно вскружил мне голову. Никогда бы не подумала, что столь неумелые и грубые попытки проникнуть мне языком в рот настолько меня заведут. Может, дело в том, что, Марк чутко отслеживал любую мою реакцию? И стоило мне хоть немного начать сопротивляться, как он тут же менял воздействие.
У меня слегка закружилась голова и внизу родилось уже знакомое тягучее томление. Кровь по венам побежала быстрее. Но переходить к активным действиям пока не хотелось. Я поймала Марка за волосы и осторожно, стараясь не причинить боли, придержала:
  
— Погоди… Не спеши и будь нежней…
Я выдохнула это прямо ему в рот и тут же отпустила его волосы и осторожно провела сомкнутыми губами по его губам. А потом еще раз и еще… После жестких варварских поцелуев мои касания едва ощущались. Губы ныли и покалывали. Я осторожно лизнула его в уголок губ кончиком языка. И это стало началом.