Шелковый рай (СИ)

Вокруг топталось множество незнакомых мне мужчин как в военной форме, так и в гражданском. Они все словно чего-то ждали. И дождались.
В небо взвился отчаянный крик:
— Ли… Лина!.. Моя госпожа!
Этот крик я узнала бы и из миллиардов. Марк опять позволил себе публичное проявление чувств. Я наблюдала за тем, как он расталкивает всех, пробираясь ко мне, и упрекала себя за то, что в такую минуту думаю о глупостях. Нет, совершенно точно Эренсия меня портит.
  
Марк не добрался до меня. Кажется, его перехватил кто-то из мужчин. Наверное, мужья Алиарны. Сама Али, обернувшись на крик, побледнела и тоже бросилась ко мне:
— Лина!.. Девочка моя! Живая!
Она сгребла меня в охапку и, давясь слезами и что-то бормоча, принялась покрывать мое лицо поцелуями. Это было неожиданно, но настолько приятно, что я чуть не сломалась, чуть не позволила себе раскиснуть и разрыдаться в ее руках. Но рядом стоял на коленях Кристиан, грея мне ногу теплом своего тела, покорно ожидая своей участи. И меня неожиданно обожгло осознанием: а мне удалось то, чего не смогла его хозяйка! Я его сломала, убедила в том, что впереди нет ничего хорошего. И он вывел меня на поверхность, полагая. Что идет на смерть. Страшную смерть. Я вспомнила его рассказ и содрогнулась.
— Подожди, Али… — Меня начало трясти. Если не успею, если позволю его забрать, значит, я такая же тварь бездушная, как и погибшая Рамина. Даже хуже. Рамина мужчин за людей не считала. А у меня совсем другой менталитет. — Али, — я чуть отстранилась от эренсийки, чтобы видеть ее заплаканное лицо, — помоги мне, умоляю!
— Все, что попросишь! — Алиарна всхлипнула и опять потянулась меня целовать.
Мне пришлось вцепиться ей в плечи, чтобы сдержать Али и сдержаться самой. Не имею права я сейчас закатывать истерику. Я потом, дома, подальше от чужих глаз. Закроюсь в ванной и порыдаю.
— Али, я хочу взять Кристиана себе в мужья! Помоги, что мне нужно для этого сделать?
Моя просьба вызвала шок у всех. Я ногой ощутила, как сильно, всем телом вздрогнул стоящий на коленях мужчина. Алиарна потрясенно замерла у меня в руках.
— Этого?.. Но… — Она опустила взгляд вниз. И вдруг я увидела, как у терпимой и либеральной эренсийки исказилось от ярости лицо: — Это же он виноват в том, что с тобою случилось! Он на камеры попал. Да и Радена, его хозяйка, подтвердила, что он неадекватен!
— Зачем он тебе, Энжелин? — Это до нас уже добралась Мирайя и пытливо всмотрелась в меня.
Позвоночнику стало холодно. Неужели не отдадут? Неужели все зря? Я сцепила зубы и упрямо уставилась в глаза Мирайе, как самой адекватной сейчас:
— На пока достаточно того, что я так хочу. Я хочу, чтобы он принадлежал мне безраздельно. И телом, и душой. Чтобы никто, ни одна живая душа, не смогла вмешаться в мое решение. И да, я не знаю другого способа, кроме как заполучить его себе в мужья.
Я постаралась вложить в эти слова все. Всю, уверенность, которой сейчас не чувствовала. Всю потребность, всю жажду обладания тем, кто стоял сейчас у моих ног. Мирайя долго смотрела мне в глаза не мигая. Наверное, больше минуты. А потом…
— Он что-то знает. И нужен тебе как свидетель. — Мирайя не спрашивала, она утверждала. — А что ты потом с ним будешь делать? Ты ведь в курсе, что разводов у нас нет?
Я горько усмехнулась:
— До «потом» еще нужно дожить. И да, Мирайя, вы правы. Он кое-что видел и может оказаться важным свидетелем. И я опасаюсь, что его уничтожат.
Безопасница медленно кивнула:
— Что ж, ты права в одном: до «потом» еще действительно нужно дожить. А Радена уже с пеной у рта требует для него казни. Мы с Алиарной обе — члены совета. И здесь вполне достаточно свидетелей для заключения брака. Если уверена в своем решении — тебе достаточно громко объявить о том, что ты берешь этого в мужья.
Меня передернуло от пренебрежительного обращения к Кристиану, но я его проглотила. Не время сейчас объяснять Мирайе, где она не права. Под шокированным и непонимающим взглядом Алиарны я набрала полную грудь воздуха. Безопасница чуть отодвинулась в сторону, чтобы нас видели все желающие. И я, по наитию вцепившись в жесткие черные волосы и таким образом заставив Кристиана поднять глаза, на всю поляну объявила свою волю:
— Я, землянка Энжелин Дэвис, беру этого мужчину, Кристиана, себе вторым мужем!
Над полянкой застыла потрясенная тишина. Но, как оказалось, это было еще не все. Неожиданно Алиарна сделала шаг вперед и заговорила. В полной тишине под закатными лучами светила ее слова произвели эффект взрыва атомной бомбы:
— Завтра с самого утра я подам прошение в Совет. Но хочу. Чтобы вы узнали о моем решении уже сегодня. — Али обвела взглядом насторожившихся соотечественников. — Я, Алиарна эр Дори, перед лицом богов, ушедших предков и живых сограждан, признаю землянку Энжелин Дэвис моей дочерью и полноправной наследницей.
Не сразу я осознала и осмыслила сказанное Алиарной. Поначалу слова показались мне белым шумом. А потом… Меня словно огрели дубиной по затылку, когда я встретилась глазами с потрясенным, полным ужаса взглядом блондинки, стоящей неподалеку от нас. Я — дочь и наследница?! Как? Почему?
— Алиарна, — Мирайя озабоченно посмотрела на мою новоявленную маму, — ты уверена? Не пойми меня неправильно, но это очень ответственное решение. А мы сейчас все в состоянии сильнейшего стресса. Может, стоит подумать позднее? Скажем, завтра утром? Выспишься, отдохнешь и на трезвую голову все обдумаешь.
Я облизнула пересохшие губы. То ли от нервного напряжения, то ли от обезвоживания во время блужданий по подземелью, но во рту было сухо, как в пустыне Атакама, которая признана заповедником, и в которой иногда естественных дождей нет по нескольку лет.
— Али… — Я испуганно заглянула в измученные глаза эренсийки. — Ты не подумай, я очень рада, свою родную маму я уже почти не помню, мне было слишком мало лет, когда она умерла. Но все же, Мирайя права — это очень серьезное решение…
Алиарна устало отмахнулась:
— Перестаньте. Я решила это давно. У меня нет дочерей, которым я могла бы передать свое имущество и свою власть. А ты, Лина, — супруга моего младшего и самого любимого сына. Очень умна, у тебя прогрессивный взгляд на жизнь. А самое главное — ты хорошо разбираешься в экономике и со временем безболезненно сможешь сменить меня на моем посту. Я точно знаю — ты принесешь много блага моей родной планете, ты нам нужна. Я хотела объявить о своем решении позже, когда ты уже разобралась бы со своими проблемами, но, боюсь, скорее ты пострадаешь, чем это случится. А то, что угроза нависла не над землянкой, а над членом семьи одной из Старших родов, заставит Кидарию думать и принимать решения быстрее и в нашу пользу. — Алиарна слабо усмехнулась и обняла меня: — Добро пожаловать в семью, дочка!
Больше не сопротивляясь и не возражая, я приникла к плечу эренсийки. Ее волосы пахли пылью, немного потом и совсем чуть-чуть любимыми духами Али. Видимо, эренсийка наравне со всеми принимала участие в поисковых мероприятиях.
Рядом хмыкнула Мирайя:
— Аргументы железные. Наверное, Алиарна, ты и права. Кидария слишком затягивает с принятием окончательного решения. Угроза гибели второго из Старших родов заставит ее посмотреть проблеме в глаза. — Мы с Мирайей встретились взглядами, и она мне улыбнулась: — Добро пожаловать, девочка! Надеюсь, Эренсия сможет стать тебе домом, из которого не захочется уходить.
Если Алиарна была мне не чужой — я взяла в мужья ее любимого сына и контракт заключила именно с ней, то доброжелательное отношение Мирайи, постороннего, в общем-то, человека, оказалась для меня тем самым перышком, которое сломало спину верблюду. На мои глаза навернулись слезы, я почувствовала, как у меня начали дрожать губы, не давая ответить. А уже в следующую секунду я рыдала, уткнувшись в плечо своей новой мамы.
  
Вокруг меня тут же поднялась суета. Али пыталась утешить, но у нее у самой дрожали губы. Очевидно, она держалась из последних сил, чтобы тоже не скатиться в истерику. Мирайя попыталась растащить нас в разные стороны и заставить идти в мобиль, но в итоге попросту рявкнула: