Лили. Заставлю тебя полюбить

– Я не могу проводить вечер нормально. Ты совершаешь ошибку, Фёдор. – Посмотрела на меня. – А ты ему помогаешь. У меня чувство, что в этой семье здравомыслие осталось только у меня! Неужели ты сам не понимаешь, Федь?! А ты?! – обратилась ко мне. – Если твоему отцу так нужен наследник, пройди обследование ещё раз.
– Я проходил! У меня не может быть детей, и мы все об этом знаем!
  
– Да ты и не хочешь, чтобы они у тебя были! – воскликнула мама. – Когда тебе что-то нужно, ты удавишься, но своё получишь, сын.
– Хватит, Зоя! – оборвал её отец. – Мы все знаем, что Мирон детей иметь не может, и в этом твоя вина! Это ты…
– Замолчи! – закричала она истерично.
Зло посмотрела на нас и вылетела из кухни. Вид сладостей стал раздражать. Отец помрачнел, явно жалея, что не удержал язык за зубами.
Обстановка накалилась до предела. Я поднялся из-за стола.
– Я поеду. Заскочу в офис по дороге.
Отец тоже поднялся.
– Этот ребёнок должен родиться, Мирон, – повторил он с непоколебимой уверенностью.
– А может, мама права?
– Я своего решения не изменю, – обрубил отец.
– Дело твоё, – бросил я и проверил пикнувший телефон.
– Что там? – спросил отец, заметив, как я нахмурился.
– Ничего особенного.
Убрав телефон, я пошёл к выходу. Ближайшая неделя обещала быть напряжённой.
Чёрт бы побрал Марка и всё, что с ним связано!
 
Глава 13
 
Лилия
Прежде, чем я начала хоть что— то соображать, схватилась за телефон. Всё— таки уснула…
На дисплее было два уведомления – одно от любимого магазина, второе от банка. От Марка – ничего. Вечером – ничего, утром, днём – тоже ничего. Вчера он набирал сообщение с минуту, и всё это время я, казалось, не дышала. Но сообщение так и не пришло – ни буквы.
Он прочитал всё, что я написала, прослушал все голосовые сообщения, но не ответил. Посреди ночи меня накрыла истерика, к утру я была опустошена и раздавлена. В голову опять полезли сомнения. А что, если Мирон говорит правду, и Марк уехал? Во Флориду, к океану, где тепло и свободно, где нет обязательств и… меня.
Мирон
Проходя мимо гостиной, я увидел девчонку. Она сидела с телефоном с отрешённым видом. Я засмотрелся на неё. Вкус братца я знал отлично. Все его бабы были как на подбор – модели с упругими, хоть и тощими задницами. Время от времени он трахал своих болельщиц, но и они были не хуже. Почему ему запала эта?
Стоя в дверях, я рассматривал её. Она меня не замечала. Волосы были распущенны и скрывали её лицо, на плечах – плед. Когда уже потеплеет, чёрт возьми?!
Девчонка подняла голову, и наши взгляды встретились. Увидев меня, она поджала губы. Ей пришлось не по нраву, что я нарушил её уединение.
– Добрый вечер, Мирон Фёдорович, – надменно сказала она, поднявшись.
– Вчера ты перешла на «ты».
– Не помню.
– Зато я помню.
Она фыркнула. Сука! Взгляд скользнул по её руке и кисти.
– Ждёшь звонка?
– Не твоё дело, Мирон Фёдорович.
– И от кого же?
– Не твоё дело, – повторила она с ожесточённостью.
Под глазами у неё были тёмные круги, да и выглядела она так себе. Словно ночь не спала. Этакий декаданс, в котором, чёрт возьми, я обнаружил для себя особенную прелесть. Девчонка задевала хрен знает чем!
– Ты живёшь в моём доме – тут все дела мои.
– Я могу уйти прямо сейчас.
– Мы это уже обсудили. Кстати, – взглядом показал на коридор. – Я привёз твои вещи.
– Какие ещё вещи?
– Из твоей квартиры.
Она ощетинилась.
– Какого черта ты делал в моей квартире?!
– Мне надоело, что ты ходишь на работу в одном и том же.
– А тебе не всё равно, в чём я хожу? Откуда у тебя ключи?! – она выступила вперёд. – Откуда?! Ты…
На её лице появилась растерянность, сменившаяся непонятным выражением. Я прошёлся по ней взглядом. Узкие плечи, ноги длинные, шея лебединая… Вот проклятье! В штанах стало тесно, тело отозвалось. Задержался на ней, напомнив себе, кто она – не помогло.
– Если тебе нужны твои вещи – иди разгребай.
Досада раздирала. Сам не знал, с чего вдруг. У меня полно дел, две встречи в Берлине и у чёрта на рогах – в маленьком городе Беларуси, а мысли только о девчонке, беременной от моего братца.
Раздражённый, я пошёл собирать чемодан. Пожалуй, нужно пригласить в номер берлинской гостиницы хорошенькую фрейлин с грудью четвёртого размера – отличный антистресс в любой ситуации и никаких проблем.
Позади раздались быстрые приближающиеся шаги.
– Откуда у тебя ключи?!
Она догнала меня и вцепилась в руку.
– Ты слишком много себе позволяешь.
– Кто тебе разрешил рыться в моих вещах?! Ты…
Она наткнулась на мой взгляд и резко замолчала. В глазах была растерянность. Я не сводил с неё взгляда, а она, помотав головой, сделала шаг назад. Оступилась и, вскрикнув, схватилась за перила, но пальцы соскользнули.
Лилия
Сердце заколотилось, взгляд голубых глаз пронзил насквозь.
– Осторожнее, – сухо сказал Мирон и отпустил меня.
Я сглотнула. Если бы не он, я бы, наверное, кубарем полетела по лестнице.
Да если бы не он, меня бы тут не было!
Мирон
В её глазах пылала ненависть. Чёртова девчонка! Свалилась бы и хрен с ней! Отец бы не обрадовался, но это его проблемы – не мои.
– У меня дела. Я вернусь через неделю. Может, больше. В восемь за тобой будет приезжать водитель. Вечером тоже. В пять минут седьмого ты должна быть у машины. – Я посмотрел пристально. – Если ты думаешь, что мой отъезд развяжет тебе руки – не надейся. Обо всём, что ты делаешь, мне докладывают. Прими это, как данность, кукла.
– Я тебе не кукла.
– Кукла с характером. С дерьмовым характером и длинным языком.
– Пошёл к дьяволу!
– Организуй мне аудиенцию.
Крылья её носа затрепетали. Она развернулась, рванула вниз, а я смотрел ей вслед. Интересно, как она в постели? Судя по её темпераменту, это должно быть нечто из ряда вон. Может, не глазами она брата взяла? Может, всё куда проще?
Нервы щекотало, и это ощущение не прошло, даже когда я зашёл в спальню. Надо, пожалуй, сказать Любови Матвеевне, чтобы в эти дни появлялась почаще.
Чёрт!
Посмотрел в зеркало. Не вооружённым взглядом был виден бугор в паху. Чёрт подери! Трахнуть бы её разок другой… Глаза с искрами гнева, светлые волосы, бледная кожа и… неукротимость! Я устал, что каждая мне в рот заглядывает, а тут разнообразие.
Достал телефон. Три непрочитанных сообщения.
– Да, всё правильно, – зажав кнопку записи, сказал я. – Пусть идёт, как идёт. Я обо всём позабочусь.
Дверь раскрылась. В руках у Лили была шёлковая пижамная майка с кружевом. Симпатичная штучка – прихватил с собой, не удержался.
– Тебе самому нормально было в моём белье рыться?! – она махнула майкой, заверещав с порога. – Кто дал тебе ключи?! Мои у меня, значит…
Я не сводил с неё взгляда. Она заткнулась и замотала головой.
– Нет! Марк не мог! Нет, я не верю! Я… Он бы не оставил ключи от нашей квартиры! Ты же сказал, что он во Флориде! Ты… Ты врёшь! Марк, он… Ты их у него забрал? Рано или поздно он всё равно всё узнает! Он убьёт тебя, понял?! Придёт за мной и убьёт тебя! Ты понятия не имеешь, какой он, когда защищает своё! А я – его!
– Ещё раз войдёшь сюда без стука, окажешься в подвале. Твоего отсутствия никто не заметит.
– Да прекрати! Не запугаешь ты меня! Не на ту напал!
Он достал телефон.
– Сергей… Слушай, оборудуй комнату на цоколе… Да… Да Так… Есть резоны…
  
Он говорил и смотрел на меня. Сукин сын! Сволочь! Может… Может Марку так плохо, что он не смог написать сообщение?
– И мне плевать на фамилию, понял? Добронравовы вы или кто ещё! У моего сына будет моя фамилия! Я назову его Александр Суворов! И ты ничего не сделаешь!