Биография, творчество

125. Услыхав шум, Лепид выскочил из палатки и схватился за оружие. Посыпались удары. Один из оруженосцев Цезаря пал. Сам Цезарь получил удар по панцирю; копье, однако, не задело кожи, и он поспешно спасся бегством к своим всадникам. Гарнизон одного из укреплений Лепида смеялся над его бегством. Раздраженный этим Цезарь не успокоился до тех пор, пока не овладел со своими всадниками этим укреплением и не разорил его. Начальники других гарнизонов передались от Лепида к Цезарю, одни тотчас, другие в следующую ночь, без попытки сопротивления, некоторые для видимости после слабого нападения конницы; но были и такие, которые выдержали и отражали нападение. Лепид посылал повсюду подкрепления. Но когда и сами эти подкрепления изменили, переменилось настроение остального войска Лепида, даже тех, кто был привержен к нему. Первыми опять-таки перебежали отдельными частями помпеянцы, которые еще оставались у Лепида. Когда же он, чтобы удержать их, отправил против них другие, последние, захватив свои знамена, вместе с остальными перешли к Цезарю. Лепид угрожал уходившим, удерживал знамена, говорил, что не пустит их, упрашивал их до тех пор, пока кто-то не сказал, что, мертвый, он их пропустит; испугавшись такой угрозы, Лепид отпустил.
  
126. Перешедшие последними всадники спрашивали Цезаря, не убить ли Лепида, так как он уже более не полководец. Он им это воспретил. Таким образом, вследствие неожиданной общей измены после столь высокого положения и обладания столь многочисленными войсками Лепид в короткое время оказался ни с чем. Переменив одежду, он побежал к Цезарю, причем видевшие это сбегались смотреть на происходящее как на зрелище. Цезарь встал при приближении Лепида и, не допустив его упасть к своим ногам, отослал в Рим в одежде, в какой он был, одежде частного лица, а не в полководческой; за ним осталось только его жреческое звание. Так этот человек, часто бывший полководцем и триумвиром, назначавший начальствующих лиц, вносивший в списки приговоренных к смерти сенаторов, ему равных по положению, жил частным лицом, оказавшись даже ниже некоторых из внесенных в проскрипционные списки, а теперь занимавших высокое положение.
127. Помпея Цезарь не преследовал и не поручал преследовать и другим, или опасаясь вторгнуться в чужую, принадлежавшую Антонию, область, или предвидя будущее и возможные выступления против него со стороны Антония, чтобы иметь предлог к разрыву, в случае если бы произошло какое-нибудь нарушение заключенного договора (задолго уже можно было подозревать, при их стремлении к власти, что с устранением других начнется борьба между ними), или, как позже говорил сам Цезарь, он не преследовал Помпея потому, что тот не был убийцей его отца. После того как все войска были собраны, у Цезаря оказалось 45 легионов тяжеловооруженных, 25.000 всадников, более чем полуторное по сравнению с всадниками число легковооруженных и 600 военных кораблей. Несчетное множество грузовых судов он разослал по их владельцам. Затем он одарил войска наградами по случаю победы, частью выдав их сразу, частью обещав выдать потом, распределил между всеми венки и другие знаки отличия и дал прощение начальникам Помпея.
128. Божество, однако, позавидовало его счастью: войска возмутились, и главным образом его собственные, требуя скорейшего роспуска и таких же наград, как те, что были розданы сражавшимся при Филиппах. Он сам не считал последнюю битву равнозначной той, однако обещал дать столько же, сколько получат солдаты Антония, когда он возвратится. Что же касается роспуска, то Цезарь с угрозой напоминал об отечественных законах, о данных солдатами клятвах, о дисциплине; видя однако, что его слушают непокорно, прекратил угрозы, чтобы не началось волнение и среди вновь присоединенных войск. Он говорил, что в свое время их распустит, в одно время с Антонием, теперь же поведет их не на гражданскую войну, успешно закончившуюся, а против иллирийцев и других варварских племен, нарушивших только что заключенный мир, причем солдаты тут могут обогатиться. Они, однако, отказывались выступить в новый поход, пока не получат даров и наград за прежний. Цезарь отказывался теперь же раздавать награды и взамен того предлагал добавить легионам еще много венков, дать им звание членов совета на их родине. Пока Цезарь давал все эти обещания, трибун Офиллий начал кричать, что венки и пурпурные одежды - детские игрушки, награда же воинам - земля и деньги. Тогда Цезарь в гневе сошел с трибуны. Сторонники трибуна, напротив, одобряли его и бранили тех, кто не становился на их сторону. Сам Офиллий утверждал, что он и один будет защищать столь правое дело. После этого на другой день он исчез, и никто не знал, что с ним случилось.
129. Из страха никто уже в войске теперь не говорил поодиночке, но, собравшись отрядами, все сообща кричали, требуя роспуска. Цезарь всякими хитростями старался склонить на свою сторону главарей. Сражавшимся при Филиппах и Мутине он разрешил желающим оставить службу как сверхсрочным. Когда таких набралось 20.000, он их отпустил и выслал на острова, чтобы они не смущали остальных. Служившим со времени Мутинской битвы он отдельно добавил, что, независимо от полученного ими отпуска, все обещанное им будет выдано. Выйдя к остальным, он призывал их в свидетели нарушения клятвы со стороны отложившихся, так как они были распущены против воли вождя, оставшихся же он хвалил и обнадеживал, что вскоре отпустит и их, причем никто из них не будет раскаиваться, так как будет отпущен обогащенным; теперь он даст им по 500 драхм. После этой речи он наложил на Сицилию налог в 1.600 талантов, назначил наместников в Африку и Сицилию и выделил войско в каждую из этих провинций, отослал в Тарент принадлежавшие Антонию суда; из остальных войск часть выслал вперед на судах в Италию, стал во главе другой части и сам покинул остров.
130. При приближении к Риму сенат назначил Цезарю безмерные почести, предоставив на его усмотрение, принять ли их все или только те, которые сочтет нужными. Встречали его, выйдя на далекое расстояние, и сенаторы и народ, все украшенные венками, а затем сопровождали его и в храмы и по пути из храмов домой. На другой день Цезарь держал речь в сенате и перед народом, излагал свои дела и меры управления с начала и до настоящего времени. Записав сказанное, он выпустил это отдельной книгой. По случаю окончания гражданской войны Цезарь объявил мир и общую радость, простил недоимки по налогам, а также простил и сборщиков налогов и других откупных сумм, которые они были еще должны. Из постановленных сенатом почестей он принял установление ежегодного праздника в дни одержанной им победы и постановку на колонне на форуме золотой его статуи в одежде, которая была на нем при вступлении в Рим, причем в колонну были вделаны носы кораблей. Статуя была поставлена с надписью: "На суше и на море он восстановил нарушавшийся долгими распрями мир".
131. Народного постановления о передаче ему от Лепида звания верховного жреца, вопреки закону, согласно которому это звание было пожизненным, Цезарь не принял, равно как отклонил и советы убить Лепида как своего врага. Во все лагеря он разослал запечатанные письма с повелением вскрыть их в один и тот же день и исполнить то, что было в них предписано. А содержали они повеление относительно рабов, бежавших во время смут и участвовавших в военных действиях, рабов, для которых Помпей вытребовал свободу, дарованную им и сенатом и договорами. Рабы в один день были схвачены и доставлены в Рим, где Цезарь и возвратил их прежним владельцам-римлянам и италийцам или их наследникам; так же он поступил и в отношении сицилийцев. Тех же рабов, которых никто не брал, он велел казнить близ городов, откуда они бежали.
  
132. Таков, казалось, был конец усобиц того времени. Цезарю было в то время 28 лет. Его изображение было поставлено в городах рядом с местными богами. За время смут сам Рим и Италия открыто разграблялись, причем это скорее походило на дерзкие грабительские нападения, чем на тайный грабеж. Сабин, назначенный Цезарем для восстановления порядка, производил массовое истребление захваченных в течение года и обеспечил повсюду мир и безопасность. С этого времени, говорят, и начался обычай устраивать отряд ночных сторожей. Цезарь, заслуживший общее изумление столь быстрым и неожиданным восстановлением порядка, вернул многие права в государственном управлении ежегодным должностным лицам, согласно отцовским законам, сжег документы, относившиеся ко времени смут, и обещал вполне восстановить государственный строй после возвращения Антония из парфянского похода, ибо он был убежден, что и тот пожелает, с прекращением гражданских войн, сложить свою власть. Восхваляя за это Цезаря, его избрали пожизненным трибуном, чтобы этой пожизненной властью побудить отказаться от прежней. Он принял и эту должность и от себя написал Антонию все, что думал относительно верховной власти. Тот предложил обратиться к Цезарю отправлявшемуся в Рим Бибулу. Цезарь послал наместников в провинции и предполагал принять участие в иллирийском походе.