История Ганзы

У конфедерации не было никакой общей символики — ни печати, ни знамени. После начала войны против Вальдемара IV вендские города изобрели общий штемпель для расписок об уплате чрезвычайного налога. На нем находилось изображение двуглавого орла и надпись «Signum civitatum maritimarum» [50]. Когда взимание чрезвычайных налогов прекратилось, эта печать вышла из употребления. Однако город Любек после этого сменил свою старую печать на новую, с двуглавым орлом, на груди которого закреплен красно-белый геральдический щит. Этот символ постепенно распространился за пределами Любека, однако общепризнанным ганзейским гербом он до самого конца так и не стал. Нет никаких сомнений, что двуглавый орел — отсылка к геральдике Священной Римской империи (в таком качестве он встречается в это время и в других ее районах). Императоры, однако, использовали в качестве своего символа обычного орла. Только Сигизмунд приказал изображать его двуглавым на своей императорской печати.
  
Несмотря на свою аморфность и внутренние проблемы, Ганза существовала на протяжении длительного времени и оставила значительный след в истории. Ее можно сравнить с созвездием, в котором силы притяжения держат вместе звезды и планеты. Этой силой были общие интересы; пока они существовали, существовал и союз городов.
Ведь у медали имелась и обратная сторона. Любой город мог выйти из Ганзы или не вступать в нее, однако в этом случае он многое терял. Эгоистичность ганзейцев, их нежелание делиться своими привилегиями с другими немецкими торговцами объясняется отчасти необходимостью сделать членство в союзе привлекательным и желанным. Именно поэтому ганзейцы дискриминировали «чужаков». К примеру, в Новгород вообще не разрешалось прибывать торговцам, которые не являлись гражданами одного из ганзейских городов. К балтийским морским путям ганзейцы относились как к своей собственности. Когда нюрнбергские купцы однажды пытались отправить медь морем в Брюгге, прусские города заявили, что это недопустимо. В Лифляндии «чужакам» запрещалось торговать как в городах, так и в сельской местности. Даже изучение русского языка было разрешено только ганзейцам! Вся хлебная торговля в бассейне Балтики и Северного моря считалась уделом Ганзы.
Если торговец становился гражданином города, не входившего в состав Ганзы, он немедленно терял все ганзейские привилегии. Ганзейским купцам запрещалось использовать свои права в интересах «чужаков». Торговля с «чужаками» могла осуществляться только при условии соблюдения множества ограничений. Ганзейские товары разрешено было перевозить только на ганзейских судах. Корабли, построенные в одном из ганзейских городов, можно было продавать только внутри Ганзы.
Единственным средством принуждения, которым обладала конфедерация в отношении своих членов, была угроза исключения. А она могла быть эффективной только в том случае, если ее осуществление влекло за собой большие негативные последствия.
По важным вопросам, представлявшим общий интерес, принимались решения на съездах. Эти съезды носили различный характер — собираться могли как представители всех ганзейских городов, так и определенной их группы. Самое большое значение имели съезды вендских городов, которые и проходили чаще всего. Несколько реже собирались представители прусских и лифляндских городов. Ганзейские города, находившиеся в глубине территории, как правило, соглашались с решениями портовых городов, а на своих съездах обсуждали только локальные вопросы.
По мере развития союза возникла необходимость созывать общие съезды. В XV веке появились четкие правила проведения больших ганзейских съездов. Как правило, они проходили в Любеке, который обладал правом созывать их. Все города, получившие приглашение, были обязаны направить на съезд своих представителей. Если они этого не делали, то должны были платить большие штрафы, существовала даже угроза исключения; только чрезвычайные обстоятельства могли служить извинением. Прусские и лифляндские города в 1430 году получили право ограничить свое представительство двумя делегатами от каждой из этих групп.
Как бы то ни было, отсутствующие на съезде обязаны были подчиняться его решениям. В заседаниях могли принимать участие только члены городских советов; им разрешалось иметь при себе одного писца. В 1430 году было принято решение в будущем собирать съезды раз в три года, если не препятствовали чрезвычайные обстоятельства. Полностью осуществить это на практике не удалось, полномасштабные съезды собирались обычно значительно реже, и уже к концу XV века появилось предложение созывать их раз в 20–30 лет. Однако именно в это время они стали проводиться чаще.
Число делегатов постоянно колебалось и, несмотря на строгие меры, ни на одном съезде представители городов не присутствовали в полном составе. Наиболее полным был съезд 1447 года, на котором собрались делегаты от 38 городов. Председательствовал Любек, порядок заседания был заранее разработан, что предотвращало обычные в Средние века ссоры по поводу статуса и ранга. Почетные места рядом с представителем Любека занимали делегаты от Кельна и Гамбурга. Решения принимались единогласно, в случае разногласий спорные вопросы должны были обсуждаться в отдельных городах, а затем еще раз выноситься на общие заседания. Любек вел всю переписку с ганзейскими городами и зарубежными представительствами и получил от них отчеты. Будучи лидером союза, он даже имел полномочия принимать решения по срочным вопросам в промежутках между съездами.
Ганза появилась на свет как объединение торговцев, и именно коммерческая составляющая всегда оставалась ее стержнем. Вся деятельность конфедерации, в том числе подавление мятежей, служила интересам торговли. Задачи, стоявшие перед Ганзой, были обширными и разнообразными. Ганзейские статуты, за нарушение которых полагалось наказание, были двух видов. Первые непосредственно затрагивали торговлю, вторые были направлены на создание благоприятных для нее условий. Именно первая категория была более обширной; торговля и ремесло являлись объектами тщательного регулирования. Способ изготовления полотна, качество, длина и маркировка отдельных штук ткани — все это было предписано, равно как и величина бочек для селедки.
Города тщательно следили за качеством производимой продукции, чтобы не повредить своей репутации на зарубежном рынке. Ведь жуликов и мошенников было много во все времена, и в документах мы часто встречаем жалобы на то, что в бочке под слоем хорошей сельди лежала тухлая, в мешках с шерстью попадались камни, увеличивавшие их вес, и так далее.
Точные предписания существовали и относительно всего, что было связано с мореходством: сроки и маршруты плаваний, погрузка и разгрузка товара. Наиболее сильное влияние на деловую жизнь оказывали, конечно, запреты на ввоз и вывоз определенных типов продукции.
Намного тяжелее, чем добиться единства по этим вопросам, было устранить все помехи, существовавшие для ганзейской торговли. В этой области Ганза далеко не всегда могла рассчитывать на поддержку со стороны всех своих членов. Имевшийся опыт наглядно показывал, что войны неизбежны, если иностранные державы пытались нарушить права купцов. Однако в этих ситуациях у различных групп городов возникали разные интересы, и борьбу были вынуждены вести те, кому она оказывалась нужнее всего. Менее заинтересованные в лучшем случае прерывали торговлю с врагом — добровольно или под давлением союзников; иногда они делали денежные взносы. Даже в ходе большой войны против Дании не все города отправили корабли и солдат. Можно сказать, что Ганза как единое целое никогда не воевала.
  
Наиболее ярко рисует эту ситуацию заявление, которое представители Ганзы сделали в 1473 году бургундским посредникам. Последние хотели возложить на конфедерацию ответственность за то, что каперский корабль, шедший из Данцига в Англию, захватил флорентийскую галеру под бургундским флагом. Их аргументация основывалась на том, что Ганза является единым образованием и поэтому несет ответственность за действия каждого из своих членов. Ответ ганзейцев был следующим: «Города образуют единое целое в отношении привилегий, которыми они обладают в разных странах и государствах. Если эти привилегии нарушаются, представители городов собираются вместе, обсуждают и принимают решение о том, что товары из той страны, которая нарушила права, не будут терпимы ни в одном из городов. Но они не вели войну против Англии, только отдельные города, которым Англия нанесла ущерб, на свой страх и риск решили воевать. Согласия на это всей Ганзы они не получили».