Ее бешеные звери (ЛП)

Пламя оживает, когда я бесшумно спускаюсь вниз, и анимы продолжают щебетать, как какаду, позади меня. Их шаги эхом отдаются по всему черному камню.
— Я поняла, что что-то не так, когда она на днях взбесилась в библиотеке! — восклицает моя прекрасная львица.
— Акула читал книгу про Костеплетов, — ворчит мой волк. — Он тоже знает.
На мгновение воцаряется тишина. Тишина, пронизанная тайным осознанием.
  
— Дерьмо, — голос моей темной львицы звучит обеспокоенно. — Это плохо.
— Да. Еще больше дерьма в том, что они ее суженые, — говорит моя леопардица.
— Здесь бы не помешало немного оптимизма! — злится моя тигрица.
Шаги стихают. Я тоже замираю, оценивая наличие угрозы. Птенец, сидящий у меня на голове, обеспокоенно пищит.
Я издаю рычание, которое эхом отдается вокруг нас, становясь чем-то большим, чем угроза.
— Она говорит, чтобы мы поторопились, — тигрица машет своей человеческой лапой остальным. — Давайте, мы поговорим об этом позже. Я уверена, что они ищут ее. Нам нужно убедиться, что это место в безопасности от головорезов из Змеиного Двора.
Снова раздаются шаги, и, довольная, я спускаюсь по лестнице. Я иду все дальше и дальше, пока, наконец, запах соленой воды не наполняет мой нос. Я заворачиваю за последний угол и обнаруживаю лестницу, ведущую в темную пещеру с низким потолком, уходящую вдаль, как туннель. Но моим лапам некуда ступить, мой путь затоплен водой. Я рычу на спокойную голубую гладь, и с обеих сторон вспыхивает еще больше огня. Птенец перелетает с моей головы на деревянное судно, которое покачивается на воде. Пламя, заключенное в стекло, освещает его корму.
Анимы топают вниз по лестнице, собираясь вокруг меня, а другие птенцы восхищенно воркуют. Полагаю, это прекрасно.
— Да вы прикалываетесь, — бормочет леопардица.
— Ребята! Это так захватывающе! Я собираюсь нарисовать карту, — с этими словами тигрица подходит осмотреть лодку.
Еще раз понюхав воду, чтобы оценить ее состав, я снова перевоплощаюсь. Моя морда удлиняется, мех растворяется, превращаясь в жесткую чешуйчатую шкуру, а конечности исчезают, оставляя мне только длинное мощное тело. Моргая от обилия новых красок, которые мне теперь доступны, я соскальзываю в воду.
— Она размером с василиска! — доносится до меня вопль леопардицы, прежде чем все звуки становятся приглушенными. Вода приятно касается моей прохладной кожи, и я радостно извиваюсь. Под поверхностью растет несколько зеленых водных растений, но мои органы вибрации и тепла больше ничего не обнаруживают.
Вода колышется, когда мои сестры забираются в лодку. Довольная, что они следуют за мной, я плыву вперед.
Течение мягко ласкает мою кожу, вокруг царит тишина, и я плыву по реке, позволяя убаюкивающим мыслям блуждать туда-сюда. Где-то в глубине сознания возникает крошечное сомнение, которое нарушает мой покой, но я отмахиваюсь от него.
Важно лишь то, что эти клыки с ядовитыми наконечниками больше не царапают мою защиту, и пока я нахожусь в своём самом первобытном состоянии, они не смогут этого сделать.
Дно канала начинает подниматься вверх там, где он заканчивается, и я выскальзываю на грубый, твердый каменный пол, позволяя каплям воды стекать с моей шкуры.
Я вновь трансформируюсь, чтобы было удобно ходить. Мои конечности снова появляются и направляют тело вверх, тонкие усики на щеках подергиваются, когда я вдыхаю воздух и осматриваюсь в своих новых владениях.
— Я никогда не смогу смириться с тем, что она вот так перекидывается, — шепчет прекрасная львица.
— Ребята, это буквально тайная пещера дракона! — кричит тигрица. — Думаю, что старая семья драконов, которая раньше владела этим местом, хранила здесь свои горы золота и драгоценностей.
Анимы и птенцы издают довольные звуки, пока мы оцениваем пещеру. Здесь очень слабый запах дракона и много старых и бесполезных предметов, разбросанных вокруг.
Что ж, она больше не принадлежит драконам. Я крадусь к углу и начинаю метить эту территорию как свою.
— Она… она?.. — потрясенный возглас моей сестры-леопарда гулко отдается в ушах.
— Да, она действительно только что помочилась на стену, — говорит темная львица.
— О, Дикая Богиня, она теперь бешеная, — тигрица недовольна, и я не знаю почему.
Птенцы носятся по пещере, пока мои сестры болтают наперебой, а я приступаю к своей задаче — созданию гнезда.
Там есть ветки давно засохших растений и пыльная ткань, которая вызывает чихание, но я перетаскиваю отдельные куски в центр пещеры, где у меня будет хороший обзор на все. Я толкаю мордой и тяну зубами, пока не устраиваю гнездо из мягких, но прочных материалов. Птенцы одобрительно пищат, немедленно добавляя в гнездо свои детали, прежде чем успокоиться и выжидающе посмотреть на меня. Я осторожно устраиваюсь поудобнее и кладу голову между лапами. Мой собственный бирюзовый птенец устраивается между моими золотыми конечностями, вопросительно чирикая. Из моего горла вырывается довольное мурлыканье, и птенец закрывает глаза.
Человеческие сестры осматривают окрестности, издавая забавные крики и щебет, когда находят что-то новое и интересное. Сквозь полузакрытые веки я наблюдаю, как они ползают вокруг.
Мы должны отдохнуть. Мы должны беречь нашу силу, потому что эти опасные щупальца подкрадываются все ближе. Только и ждут, когда мы ослабеем. Когда впустим их.
Сохрани их всех в безопасности.
Но моему покою не суждено сбыться. Через несколько минут доносится слабый запах сладковатой гари. Моя голова дергается вверх от резкого осознания. Это не обычный смертный огонь.
И на драконий тоже не похоже.
Я издаю тихое предупреждающее рычание, и вся моя стая настораживается.
— Что это? — пищит тигрица.
Мой взгляд по-прежнему прикован к водному туннелю, и все анимы поворачиваются в ту же сторону.
Вода переливается светом и тьмой, мифический аромат пламени проникает в мой нос, и звук мягкого плеска наполняет пещеру.
Проходит совсем немного времени, прежде чем она появляется.
На другой лодке, осматривая мою территорию, стоит анима, с которой я познакомилась много лет назад, почти в другой жизни. У неё огненно-рыжие волосы, длинные и вьющиеся, ниспадающие до груди. Её человеческое тело облачено в белый костюм, а глаза сверкают, как раскаленные докрасна угли.
Я не помню ее имени, но знаю, что она безопасна. Эта анима знает то, чего не знают другие. Однажды она проявила доброту ко мне, и теперь на ее губах играет понимающая улыбка.
Леди Феникс.
Лодка ударяется о склон пещеры, и она сходит с нее с неземной женской грацией.
— Аурелия, — от глубокого голоса, похожего на гул магмы под старыми скалами, у меня по спине пробегают мурашки.
Человек внутри меня тщетно бьется о прутья своей клетки. Я только моргаю в ответ.
— Мы думаем, что она бешеная, госпожа директриса, — говорит моя тигрица.
Остальные анимы растерянно переглядываются, видимо, от удивления, но феникс кивает, и медленно издает звуки своим ртом:
— Аурелия, если ты меня понимаешь, я наложила судебный запрет на твой приговор. Твоя казнь приостановлена.
Тишина в пещере — сладкая музыка для меня.
— Анимы, вы пока присмотрите за ней? — спрашивает Леди Феникс.
Хор согласных возгласов.
— Вы хорошие друзья для Аурелии. Тем не менее, я все еще ожидаю, что вы будете посещать свои занятия и придерживаться своих планов адаптации. Вы не можете оставаться здесь в зверином обличье, иначе станете такими же, как и она.
— Значит, мы просто оставим ее здесь? — спрашивает моя тигрица.
Леди Феникс медленно кивает.
  
— Я чувствую, что ей это нужно, и я бы предпочла, чтобы после событий сегодняшнего вечера она затаилась. Так будет лучше. И не говорите другим студентам об этом месте. Вам ясно?
Снова раздается шепот, и леди Феникс выуживает из кармана белое человеческое устройство связи. Мягкий голубой свет отражается на ее лице, когда она что-то читает на нем, прежде чем снова поднять взгляд на меня и моих сестер по стае.