Знаменосец забытого бога (СИ)

Круглая бумажка, изначально лежащая вместо шапочки на макушке мороженого была отлеплена от ножки скамейки и отнесена в урну — порядок начинается с малого. Тимур деловито отряхнул свой зад от невидимых пылинок (невидимых конкретно им, не имеющим глаз на затылке) и отправился домой, присунув портфель под мышку на манер папки. Дурацкий способ, и почему он так популярен в его школе? Неужто кому-то так удобно? Или просто ребятам хочется выглядеть большими? Скорее всего так. Вот же ручка есть, уже разок порванная и отремонтированная папой этого тела, нести за ручку портфель удобнее.
  
Хотя тоже не очень удобно, рюкзак куда как практичнее. Не ранец для младшеклассников, а нормальный современный рюкзачелло небольшого размера, стильный и практичный. Вот только где его взять? Купить такое пока негде, их и на Западе пока небось не выпускают. Хоть шей сам. Самому, ясен пень, не сшить, если только с помощью мамы-папы. У отца руки вроде из плеч, сейчас все взрослые с руками, даже те, кто в НИИ работает. А мама поможет нитками-иголками, с молнией и прочим, если не пошлёт. Мамы, они вечно заняты чем-то, то по дому отдыхают, то на кухне развлекаются.
— Чирик, привет! О, Тимоха, ты сегодня с нами? — Вынырнувшая откуда-то из-за угла парочка пацанов была визуально одного роста с Тимуром, и память тут же выдала справку: свои ребята, дворовые.
— Куда с вами, зачем с вами? — У него в кармане стольник, у него в друзьях Ярмольник… С Ярмольником явный перебор, но и дел с этими подростками иметь не хотелось.
— Футбол у нас сегодня вечером, забились же с соседним двором на лимонад!
— Мишк, он не знает, его с нами тогда не было. — Одернул второй пацан активного Мишку. — Тимох, так чего?
— Не, парни, сегодня не могу, дела у меня.
Вздохнул тяжело, словно и сам понимает, какой шикарный вечер пропал, а потом пошел дальше, пока не начались расспросы, что за дела такие, которые нельзя бросить ради игры в футбол против соседнего двора. Еще чего не хватало Тимуру, с сопливыми ребятишками по двору бегать. В войнушку бы поиграть предложили, ага. А потом вспомнил корпоратив, на котором взрослые дяди и тёти, что помоложе и побойчее скакали с пейнбольными маркёрами, и не удержался от улыбки. В войнушку тоже можно, но в правильной компании и хорошо упакованными.
Тимур шел домой и думал про всякую ерунду, словно ему не хотелось думать о важном. Или он боялся. Боялся сначала планировать всерьёз, а потом приводить свой план в действие. Реально же страшно — первую фразу скажешь, и если вторым предложением не превратишь её в шутку, то всё, вырулить назад уже не получится, дальше только вперед и вниз! То есть продолжать упорствовать в своём божественном происхождении, перерождении и экстрасенсорном знании.
Или Тимур сгущает? Короче, надо подлавливать отца одного и заводить с ним разговор, а там видно будет. Решив для себя это, он зашагал увереннее. И вообще, ему ли бояться, такому из себя фартовому и везучему счастливчику?
— Мама-папа, я пришёл! Кормите меня семеро!
— Чего кричишь, мамы нет. Ждала тебя яко блудного сына, а тебя всё нет и нет. Где пропадал? — Папа беззлобно выговаривал за якобы проступок, а сам уже доставал тарелку и ложку, щупал кастрюлю с чем-то ароматным. — Котлеты будешь?
— С пюрешкой?
— С пюрешкой.
— Буду! А задержался по делу, мороженое ел.
— Да, маме бы это точно не понравилось, сладкое перед горячим употреблять — это я даже не знаю, с чем сравнить. Как мимозы на Новый год. Тебя одно спасло — она в салон красоты ушла, укладку делать по записи.
— Тогда про мороженое наша мужская тайна, пап?
— Ладно, я могила! — И отец на какое-то время погрузился в процесс выкладывания на сковородку котлет и пюре, всё-таки обед успел остыть. — Переодевайся и за стол!
Через несколько минут на кухню пришел уже переодетый в домашнее Тимур, да и кто бы не пришёл на такой запах. Домашние котлеты, это понимать надо, это классика.
— Кстати, есть один серьёзный разговор. — Оба Чирковых произнесли это абсолютно синхронно.
— Ладно, ты первый! — И опять фраза прозвучала на два голоса.
— Да как так! — А вот это уже Тимур. И облегченный смех на кухне.
— Начинай ты, я послушаю, что у тебя такого важного, сын. Тем более, что я догадываюсь, о чем пойдет речь.
Хм, а не так легко, оказывается прыгать со скалы в синеющую далеко внизу воду. И не то, что ты не очень уверен, что долетишь. С этим проблем нет, а вот удастся ли выплыть, вопрос. Хотя… можно отойти назад, пока не разогнался, пока не прыгнул, есть какой-то выбор.
— Вряд ли ты догадываешься, пап.
— Что, разве ты хотел поговорить не про школу? Я решил, что ты собираешься принести пару троек за год и не знаешь, как подготовить нас к этой новости.
— Да ну, фигня какая! — Тимур не заметил, как папа поморщился от этого словечка. — Я в глобальном плане.
— Интересно. В глобальном — это не про лето впереди? Решил, кем хочешь стать, когда вырастешь?
— В том-то и дело, что нет. Даже не знаю, как тебе начать рассказывать. — А вот тут отец напрягся серьёзно. Если сын боится, значит попал в какой-то переплёт. А переплестись может всякое.
— Рассказывай, как есть. Без дипломатии.
— Ладно. Собственно говоря, я ничего не теряю. Я снова купил лотерейные билеты, пять штук.
В голове Чиркова-старшего зародились нехорошие предчувствия. Сынок, которому вскружил голову его первый выигрыш, подсел на азартный игры, не иначе. Но он удержался от комментариев, предчувствуя продолжение. И сын оправдал его ожидания:
— Если тебе интересно, я купил их на те два рубля, которые выиграл по оставшимся двум билетам. Ты же помнишь, у меня их было три.
— Хочешь сказать, все три были выигрышные?
— Да ну, два по рублю, это не считается. Понимаешь, я чувствую, когда и где надо покупать билетики, конкретно какие из пачки вытаскивать.
— Бред. Тебе просто повезло, очень сильно повезло. Так не бывает.
— Согласен, не бывает. Предлагаю тебе записать номера купленных мной билетов, через месяц узнаем, насколько это бред.
— А зачем записывать?
— Ты же научный работник, пап. Эксперимент должен проводиться в максимально чистых условиях. Если ты будешь иметь записи о номерах, не сможешь потом подумать, что я подменил билеты. Будет понятно, что выиграли именно те самые.
— Ладно, допустим. Чего ты хочешь этим добиться, Тимур?
— На первом этапе я хочу, чтоб ты поверил, что мир вокруг не таков, каким ты его себе представляешь. Разрушить твоё понимание о константах.
— Красиво излагаешь. А дальше?
— А дальше, когда ты начнёшь как минимум сомневаться, я попробую тебе кое-что показать.
— Например? — Чирков-старший слегка выдохнул, речь пошла не об участии в краже в составе группы, не о злостном хулиганстве с причинением тяжкого вреда здоровью и даже не о кружке диссидентов. Лишь бы не уголовка и не политика, всё остальное пережить можно.
— Рано пока. Посмеёшься и отмахнешься как от бреда. — Тимур иногда делал паузы в разговоре на пережёвывание пищи, папа его не торопил. Это добавляло сюрреализма в беседу.
— Тогда хотя бы в форме бреда озвучь.
— Некоторые теории о загробной жизни абсолютно ошибочны и одновременно верны. И да, переселение душ может иметь место. — А вот тут отец прямо чуть не засмеялся, оказалось, что всё просто здорово! Сын читает периодику, думает, что-то складывает в голове. Главное, чтоб не увлекался.
— Зря ты так улыбаешься, папа. Я вот, к примеру, недавно вспомнил свою прошлую жизнь.
— Здорово! И кем ты в ней был?
— Сложный вопрос. Не очень счастливым человеком. Одновременно руководителем среднего звена в одной фирме.
  
— Даже так? Не воином, не крестьянином или монахом? А в какое время, в какой стране?
— Это очень грустный вопрос, я пока не хочу на него отвечать.
— Ну и ладно, захочешь, расскажешь потом. — Было совершенно понятно, что сын не очень хорошо продумал свою историю, вот и сыпется на самых простых вопросах. Но всё равно молодец. — Только причем тут азартные игры?