Знаменосец забытого бога (СИ)
Стопэ, второй билет проверяем или ныть будем? И он начал проверять второй билет. Второй номер тоже совпал, но Тимур не возрадовался, он уже понимал, как судьба может смеяться над ними троими. Над Василием, Тимуром и Кайросом. Ага, серия тоже совпала, значит подвох дальше. Тимур медленно вел ногтём по строчке — ну точно, вот оно! Ковёр! Сука, ковер выиграл, туды твою через качель! А чего не стул-няню? Ладно, что там в последней колонке с названием «Денежная стоимость вещевого выигрыша в рублях и копейках» пишут. «А ведь ничего так, а в ведь живём!» — шёпотом высказал своё отношение к жизни любимчик фортуны. Триста шестьдесят рублей по мнению властей стоит это интерьерное недоразумение под названием ковёр. Чего, правда что ли? Вместо куска пылесборника можно забрать три с половиной сотни настоящих рубчиков⁈ Да нормально всё!
Где там последний билетик у нас? Не последний, даст бог, поправил себя Тимур. Крайний билет — тоже глупо звучит. Во! Проверяем последний на сегодня. И проверил. И даже не расстроился, когда билет ничего не выиграл, кроме еще одного жалкого рубля. Ну да, когда у тебя несколько сотен, один рубль перестаёт быть солидной суммой. И то правда, к примеру, куда с рублем можно пойти в Москве? Вот то-то и оно.
Затянувшаяся тишина в комнате сына, закрывшегося там с газетой и лотерейными билетами позабавила отца. Если билетов в самом деле только три, то как-то сильно долго он копается. Мужчина задумался, что педагогичнее: сделать вид, что ничего не произошло или вместе обсудить неудачу дабы выработать иммунитет к ударам судьбы вообще и проигрышам в частности. А лучше и полезнее — внушить мысль, что любые азартные игры, даже разрешенные, не принесут ничего, кроме потерь и убытков.
Он еще думал в кресле, потихоньку погружаясь в дремоту под курлыканье программы «Время», когда сын вышел сам. Не просто так вышел, а с газетой.
— Вот, папа, проверь сам. Вдруг я что-то напутал.
— Есть что проверять?
— А то! — И Тимур подал газету и билет. Один.
— Ну давай посмотрим, что у тебя получилось с идеей быстрого личного обогащения. Та-ак. Гм.
Папа завис, немного не понимая, что произошло. То есть, если произошедшее простыми словами описывать, то всё выглядело просто: с цифрами, напечатанными в газете, совпали все циферки номера и серии билета, зажатого в правой руке. И мелкий кегль газетного листа сулил за это некий ковер или триста с лихреном рублей. Но это если рассуждать сиюминутно, не так, как подобает кандидату наук и сотруднику уважаемого научно-исследовательского института. А вот если расставлять точки над «и», то налицо сбой мироустройства. Выигрыш не вселенского масштаба, но и неигнорируемый на его уровне, достался не гипотетическому дяде Васе, не тёте Клаве с Вологодчины, а сыну, члену семьи, человеку, от которого можно ожидать чего-то подобного в последнюю очередь!
Это что, в лотерею можно выиграть? Погодите, а что делать с речью, заготовленной для сына на тему того, как устроен мир? Мир, ты что творишь? Ты как устроен⁈ Плохо, очень плохо. А еще хуже то, что деньги как раз очень пригодятся в семейном бюджете, их никак не проигнорируешь. Может, сказать сыну, что он ошибся, что нет никакого выигрыша? Ложь во благо, так сказать. Угу, мальчик-то малохольный, он поверит, не потребует вернуть билет, не проверит еще раз, да?
И тут до отца дошло, что он собственным ртом декларировал право сына на деньги, которые тот собирался выиграть в лотерею. Это что, отдавать сопляку такие деньжищи⁉ А как не отдать, это ж какое падение отцовского авторитета, какой удар по всей системе воспитания, сложившейся в семье! У-у-у-у! Но кто мог представить, что Тимка что-то выиграет! И не чёртов чирик, а настоящие деньги! Лучше бы он…
А разве лучше? Разве было бы лучше, чтоб он проиграл и не получил эти деньги? Может, пусть его воспитанию послужит не опыт неудачи, а этот, опыт неумелого распоряжения деньгами, опыт просранных (нет, нехороший оборот) разбазаренных легко пришедших денег! Вот. Но такие дела с кондачка не решаются, надо советоваться с женой. А то решишь вопрос самостоятельно, а потом и от тела отлучат, и кормить будут полуфабрикатами, прощай шарлотка!
— Мы выиграли в лотерею? Ковер? Это замечательно, сейчас такие проблемы что-то достать, надо или талончик у кого-то покупать, или с работы отпрашиваться, стоять в очереди! Какой, вы сказали, ковер?
— Мы не сказали, какой ковёр. В газете написано просто «ковёр».
— А сколько он стоит, по цене е можно понять.
— Триста шестьдесят рэ.
— Великолепно! — Мама всплеснула руками, не замечая кислый взгляд своих мужчин. — Я уже вижу, он отлично впишется в нашу квартиру.
— Нет. — Словно ветер прошелестел в осинах, под которыми грибник резал грибы. Пришлось Тимуру повторять громче. — НЕТ!
— Что «нет», Тимка, выражайся яснее.
— Нам не нужен ковёр. Это тупо, это пошло, это негигиенично. Я на СВОИ деньги планирую купить себе одежду.
— Какие свои деньги? Откуда у тебя свои деньги?
— Был уговор: я на СВОИ карманные деньги покупаю СЕБЕ билеты, а потом распоряжаюсь СВОИМ выигрышем. Так вот, мне не нужен этот дурацкий ковёр. Думаю, и папе он не нужен.
— Ты хочешь сказать, я лично на себя хочу потратить выигрыш?
— Пап, тебе сильно нужен ковёр? Вот и мне не нужен. Получается, мама, это твоё эгоистичное желание.
— Это твоё воспитание, отец! Ты вырастил хама и эгоиста! ЬЫ посмотри не на него, ему же даже не стыдно!
— Ну дорогая, ты перегибаешь. В чём-то Тимка прав.
— Ах так! Ну знаешь… — Мама стояла как партизанка перед карателями, теребя в руках кухонное полотенце, гордо приподняв подбородок и полуобернувшись к окну. Когда-то давно один знакомый фотограф сказал, что этот ракурс у неё самый выигрышный, буквально неотразимый. Боксеры бы сказали, что это её коронка.
И папа понял, что его попытка сгладить ситуацию не удалась. Когда жена стоит вот так, это значит, что она закусила удила, а шлея попала под хвост. Запасного плана у него не было, как и понимания, кто во всей этой ситуации прав. То есть на самом деле понятно, что прав он. Но согласиться с этим Чирков-старший не мог, боялся. Боялся не за себя, за мир и взаимопонимание в семье. Как же правы те сказочники, в чьих историях богачи страдают и ссорятся, а у бедняков мир и веселье в доме. Вот и у них всё было хорошо, пока не пришли деньги.
Или не в деньгах дело? Может, имеет место домашняя тирания, с которой давно было пора бороться, доказывать свои права на собственное мнение? Вот как Тимка. Как Тимур. Который чётко и внятно сказал, что он думает и чего хочет, не подумав о последствиях. Ну взяли бы этот чёртов ковер, у всех же сейчас ковры. Ковры, стенки, хрусталь, книги. Нет, книги это другое.
— Чего ты молчишь! — Из размышлений отца вывел крик жены. — Скажи уже ему!
— Ему, это Тимуру что ли? Так он прав, налицо банальный вещизм. Культ предметов, попытка показать, что мы не хуже людей. У Давиденко новый палас три на четыре, Королёвы дачу купили, они люди. А нам похвастаться нечем.
Фрондёр и нигилист вырвался из послушного супруга. Это было настолько неожиданно. Что ссора угасла, как пограничный конфликт перед угрозой применения ядерного оружия. Даже Тимур впечатлился тем более, что он изначально подозревал попытку отжима бабок именно со стороны папы этого организма. А тут мама такая на гоп-стоп нацелилась. И напоролась на мужа, отважного защитника угнетенных. Шекспир отдыхает!
— Давайте ненадолго все остынем и выдохнем. — Взрослые сами не заметили, что признали некую субъектность Тимура в разговоре о судьбе свалившегося на них куша. — Остынем и выслушаем каждую из сторон.
— Тогда слушайте…
— Дорогая, тебя мы услышали, ты хочешь ковёр. Давай услышим сына. Тимур, куда ты хотел потратить эти деньги?
Глава семейства был уверен, что у мальчика ни плана в голове, ни понимания, что делать с деньгами нет. Он сделал сильный ход, выбивая всякую основу из-под ног ребенка. Да, это немного жестоко, но только так жизнь учит, только принимая удары судьбы, мужчина приобретает свойство стойко их сносить. Папа ждал слова про уже выбранный велосипед, а то и мопед на все деньги.