Истинная из другого мира (СИ)

Мы прошли в небольшую гостевую, там стояли уже сервированный стол и большие удобные кресла. Лунгарио запер дверь, и мы сели друг напротив друга. Он молчал и разглядывал меня уже не так по родственному, впрочем, как и я его.
— Наедине можно не играть? — спросила я с вызовом.
— Да, эта комната защищена, тут я обсуждаю важные вопросы не для посторонних ушей, — он снова замолчал и начал крутить в руках чашку.
— Бал уже завтра, нам многое надо обсудить. Мне нужно, чтобы вы рассказали больше о своей дочери, о дворе, об Артурионе.
При последнем имени Лунгарио вскочил и стал нарезать круги по комнате, словно заведенный. Вот это эффект! У него, что, на будильнике стоит бесконечный повтор его имени?
— Вы хоть понимаете, во что ввязались? Артурион прекрасный правитель, замечательный человек.
Ты посмотри-ка, да у нас здесь адвокат. Бегает, руками машет, такой весь за правителя и страну переживает.
— А вы мимо проходили? Я такой же заложник ситуации, как и вы. Или вы по собственной инициативе мне помогаете? — осадила я его, насмешливо заломив бровь.
Он набрал воздуха для возмущения, но сдулся, как шарик, сел обратно в кресло и опустил голову.
— Я бы никогда его не предал. Но я так же, как и вы, не могу рассказать ни о своей роли, ни о том, как я во всё это попал. Просто мне так же, как и вам, есть что терять.
Мне стало его жалко. Взрослый мужчина, при власти, сейчас сидел совершенно потерянный. Но себя мне было жальче.
— Если мы закончили посыпать голову пеплом и выяснять, как я могла так попасть, продолжим. Я хочу постараться помочь ему. Но играть вслепую тяжело. Как вы думаете, кому может быть это выгодно? — хотелось понять местные "игры престолов".
Тяжело даже не понимать кто враг, а кто может быть другом. Тем более, в условиях постоянной угрозы жизни.
— Я уже тысячу раз думал об этом. Мне, знаете ли, тоже никто свой план на согласование не присылал, — съязвил он. — Есть три кандидатуры на роль злодея. И они из тех, кому будет выгодно исчезновение Правителя. Первый — это Димитрион. Он тоже мечтает объединить земли, но под его началом добровольно никто в здравом уме на это не согласится. Но грубый захват он тоже не может себе позволить — это будет гражданская война. Ну и союзники наши сидеть молча не будут. Поэтому если Артурион погибнет или исчезнет, Совет будет дезориентирован и, в виде временного Правителя, он сможет править землями людей. Конечно, это очень рискованно. Если что-то пойдёт не по плану или будет доказано, что он причастен к исчезновению Артуриона, то ничего у него не выйдет. Так что я бы его серьезно не рассматривал, — он замолчал, задумавшись.
Отлично! И зачем тогда рассказывать мне о нем? Впрочем, все же кое-что на заметку я взяла.
— Есть ещё двое? — мне не терпелось услышать о следующих кандидатурах.
— Два других вообще никуда не годятся, — махнул он рукой. Очень логичный тип, конечно. — Мы ближайшие соседи эльфам и вампирам. Король эльфов Террион после подписания мирного договора стал чуть ли не названным братом Артуриону. Конечно, дружба и политика несовместимые понятия, но он надёжный. На него бы я подумал в последнюю очередь. А вот император вампиров Генри — гад редкостный. Тем более земли им достались ужасные, почти постоянная зима. Этот мог бы, но войну с драконами и эльфами они сейчас не потянут. Даже если они объединятся с Северными землями и оборотнями… Кстати, последние за ними вряд ли пойдут. Скорее они займут выжидающую позицию. Они очень трепетно относятся к своему потомству и подставлять не в своих интересах не будут. Я слушала внимательно и думала. Не видя и не зная ни одного из перечисленных действующих лиц, тяжело делать выводы. Но в тихом омуте черти водятся, и порой тот, на кого вообще не подумаешь, может оказаться предателем. Цезарь же на Брута не думал…
А потом произошло то, чего я не ожидала. Лунгарио подошёл ко мне, встал на колени, взял мои руки и, глядя в глаза, сказал:
— Спасите его, сделайте все ради этого.
Охренеть… Я сидела и не знала, что сказать. Как? Он-то боится за себя и, видимо, не только за себя. А я? Что я могу? У меня тоже близкие. И я обычная земная девушка, без особых знаний и навыков, у меня даже магии ни капли нет. Хоть плачь. Но я взяла себя в руки и, смотря ему в глаза, честно ответила:
 
— Я сделаю всё для этого. Но обещать ничего не могу.
Он кивнул, встал и вернулся на свое место. Мы стали обедать. В тишине. Каждый думал о своем. После мы долго ещё сидели, разговаривали, он рассказывал, все что знает. Про дочь он говорил с любовью и улыбкой.
— А этот Дамир, он действительно настолько опасен для меня, как мне рассказывали?
Я сидела в кресле с ногами, наш разговор давно стал обычными посиделками, Лунгарио принес бутылку вкусного фруктового вина.
— Только для тех, кто задумал плохое против Правителя. Он хороший друг, опытный воин. В свое время Артурион спас ему жизнь, и с тех пор Дамир предан ему. Они очень дополняют друг друга. Если первый относится беспечно к своей безопасности и более открыт для людей, то второй, наоборот, очень осторожен и мало кому доверяет, — рассказывая о них, он выглядел как дядюшка, вспоминающий своих любимых племянников.
— А что насчёт отношений Правителя? С Клариссой, я так поняла, он сам разорвал отношения, — мне было интересно, женское любопытство никто не отменял, да и бутылка уже заканчивалась.
— Меня, как понимаете, никто не посвящал в личную жизнь. Я могу рассказать только слухи, а что там было на самом деле, кроме них никто не знает, — он хитро улыбнулся, отпив из своего бокала, и продолжил: — Это были длительные отношения. Думаю, Кларисса уже мысленно примеряла корону. Она девушка красивая, но характер стервозный. Поэтому при дворе многие ее не любили и вздохнули с облегчением после их разрыва. Но в отношениях она была совсем другой — всегда внимательна, заботлива, слушала и слышала Артуриона. А вот с его сестрой у нее постоянно были конфликты. Конечно, думаю, постоянные жалобы с двух сторон романтики не добавляли. При этом ей не нравился Дамир. Они соблюдали нейтралитет, но неприязнь этих двоих было видно далеко за пределами дворца. С матерью она, напротив, нашла общий язык. Но после смерти отца Артурион с матерью очень отдалились друг от друга, и для Правителя самыми близкими людьми стали сестра и Дамир. По моему мнению, там произошла ссора на почве того, что Кларисса стала его настраивать против близких и пытаться сблизить с матерью. Порыв-то хороший, но методы, видимо, не те.
Если все так, как он рассказывает, то девушка и правда хотела склеить семью. Но как-то странно. Помирить с матерью, но убрать сестру и друга? Хотя многие совершают подобные ошибки. Миры разные, проблемы одинаковые. Не стоило исключать из возможных вариантов и то, что это было сделано с корыстными целями. Политику никто не отменял. А жаль.
Принесли ужин, мы открыли ещё одну бутылку вина и обсудили наши завтрашние действия на балу. После Лунгарио проводил меня до моей комнаты и, пожелав приятных снов, ушел к себе. Мои вещи доставили ещё вчера, я приняла ванну и легла. Засыпала я пьяная и почему-то счастливая.
Но… сна не было! Точнее, я уснула, но мужчины в нем не было. Просто темнота и больше ничего. Впервые за эти недели, что меня само собой насторожило. Хоть выспалась.
В дверь постучали, отвлекая меня от раздумий и понеслось. Утренние процедуры, маски, пилинги на средневековый манер, массаж. Кстати, проблему с ненужными волосами они тут решали лучше нас. Мажешь нужное место белой пастой с мятным запахом и смываешь водой. Похоже на наш крем для депиляции, только после этой чудесной пасты не оставалось даже намёка на волосы. Не дай боже перепутать эту волшебную вещь с маской для волос — тогда без вариантов. Стану не Рапунцель, а Вин Дизелем на минималках.
Я даже успела поесть. Ну как успела… ела я, пока мне делали причёску. Потом платье, лёгкий макияж. Наличие косметики приятно порадовало. Только она почти вся а-ля натюрель, но это меня не огорчило. Броско я никогда не красилась. А смысл? Я и так красотка.