Проклятый бывший
Прошло всего несколько мгновений, прежде чем лицо его отца появилось из клубящегося серого тумана в зеркале, за спиной родителя отчетливо была видна библиотека.
– Рис? – спросил он, его брови грозно сошлись на переносице. – Это что за фокусы?
– Я тоже рад тебя видеть, папа, – пробормотал Рис, а затем отец нахмурился еще сильнее.
– Где ты, черт возьми, находишься? Это что… кулисы театра? Фургон гадалки?
Лицо отца приблизилось к поверхности зеркала.
– Рис Маредадд Пенхоллоу, если ты общаешься с гадалками…
– Папа, у нас есть всего минутка, я могу сказать, по какому поводу вышел на связь?
Выражение лица Саймона слегка прояснилось, и он откинулся назад, приготовившись слушать.
Рис, насколько мог кратко, изложил отцу все, что случилось с ним с момента прибытия в Грейвс-Глен, начиная с проблем с машиной и заканчивая едва не случившейся трагедией со статуей. Умолчал только о том, что сегодня утром в душе не было горячей воды, так как был совершенно уверен, что это не имело отношения к делу, но к тому времени, когда он закончил, вид у отца был такой, будто происходящее его… забавляло.
И это пугало.
– Ты не проклят, парень, – заверил его Саймон. – Мужчин из рода Пенхоллоу невозможно проклясть. За более чем тысячелетнюю историю семьи ни один из нас не пал жертвой какого-либо колдовства.
Веселье сменилось самодовольством, когда он добавил:
– Все это, без сомнения, является прямым результатом твоего решения путешествовать как смертный, несмотря на мой совет использовать Дорожный Камень.
– Хочешь сказать, голова отвалилась от статуи, потому что я решил лететь коммерческим рейсом и арендовать машину? Я правильно понимаю, пап? Потому что не уверен, что улавливаю связь.
Теперь лицо отца снова приняло озабоченное, почти мрачное выражение. А это уже утешало.
– Ты уже зарядил лей-линии?
– Пока нет. Но в этом-то все и дело, не так ли? Что, если я проклят и… не знаю, испорчу лей-линии или что-то в этом роде?
– Пусть я не сомневаюсь в твоей способности, как ты говоришь, «облажаться» в большинстве вещей, Рис, все же говорю, на тебя нельзя наложить проклятие, и даже если бы это было так, какая-нибудь девушка, которая не дотягивает и до ведьмы-самоучки, не смогла бы сотворить такое. Не в твоем случае. Не с нашим семейством.
– Она не просто ведьма-самоучка, – возразил Рис, его пальцы крепче сжали ручку зеркала, но отец лишь махнул рукой.
– Кем бы она ни была, я говорю тебе, что она никак не могла наложить на тебя заклятие. Это… нелепо. Нелепо.
– На самом деле, то же самое можно сказать и о разговорах через зеркала, – ответил Рис, и взгляд его отца стал острее.
– Делай то, для чего я тебя сюда послал, молодой человек, возвращайся домой и никогда больше не позволяй мне слышать о «проклятиях» из твоих уст.
Глава 8
– Так что, думаю, мы могли проклясть Риса.
Виви говорила тихо, оглядываясь через плечо на занавеску в углу комнаты. Он находился там уже некоторое время, и ей стало интересно, о чем он говорит с отцом. Мог ли его отец сотворить какое-нибудь заклинание на расстоянии и узнать, что да, Виви и Гвин наложили проклятие на Риса много лет назад? Объявит ли он им Ведьмовскую войну? Лишит магии весь Грейвс-Глен? Стал бы он…
– Виви, если бы мы действительно могли проклинать людей, та стерва из «Кофейного котла», что вечно наливает мне цельное молоко вместо сои, уже давно была бы мертва, – заметила Гвин, выкладывая еще один из болтающих пластиковых черепов на витрину, стоящую в центре магазина. В это время года работа у них кипела вовсю, родители были счастливы купить своим детям что-нибудь дешевое и жуткое, дети с удовольствием гонялись за своими братьями и сестрами по центру города с черепушками.
Одну из них Виви как раз взяла с прилавка и теперь нервно постукивала ногтями по ее зубам.
– Ладно, но не слишком ли много неприятностей за раз? Может, с машиной вышла случайность, но статуя?
– Эта глыба там всегда стояла, – сказала Гвин, поворачиваясь лицом к Виви, ее ведьмовская шляпа слегка сдвинулась набок. – И, может быть, при установке сцены ее случайно задели или врезались в нее. Послушай, если кто-то и должен волноваться из-за этой статуи, так это Джейн. И поверь мне, так и будет. Потребуется, по крайней мере, две бутылки вина, чтобы заставить ее расслабиться сегодня вечером.
– Не знала, что вы двое все еще вместе, – заметила Виви, черепушка в ее руках клацнула челюстями и мигнула глазницами, а Гвин пожала плечами.
– Мы – одного поля ягоды. Кстати говоря, – добавила она, искоса взглянув на Виви, – ты и этот придурок… между вами, похоже, пробежала искра.
Виви выпрямилась, с резким стуком поставив череп обратно на стойку.
– Извини, что?
Еще раз пожав плечами, Гвин обошла стол с другой стороны.
– Химия между вами, похоже, все еще существует, и ты ужасно беспокоишься о нем.
– Я беспокоюсь о том, что мы могли случайно заколдовать сына очень могущественного колдуна, – возразила Виви, и Гвин махнула рукой.
– Да, звучит правдоподобно. Думаю, тебе все еще нравится этот придурок. Или, по крайней мере, ты хочешь с ним переспать, что вполне объяснимо. Я уже успела забыть, какой он милый. Или он стал симпатичнее за прошедшие девять лет?
Гвин подошла к стойке и повернулась лицом к Виви, опершись подбородком на руки.
– Как ты считаешь?
– Я считаю, что твой образ сводницы из диснеевской сказки немного портится от того, что ты продолжаешь называть его «придурком».
– У меня множество образов.
– Гвин, я клянусь… – начала Виви, но прежде, чем она успела закончить эту угрозу, занавес открылся и появился Рис.
У него был раздраженный вид, состояние, с которым Виви никогда его не ассоциировала, и оно, как ни странно… ему действительно шло. Когда он хмурился, черты лица у него становились резче, а голубизна глаз – насыщенней.
Она поняла, что пялится на него, и каким-то образом почувствовав, что Гвин смотрит на нее с большим самодовольством, чем следовало бы любой женщине, Виви вышла из-за прилавка к Рису, протягивая руку за зеркалом, которое он все еще держал.
– И как, сработало? – спросила она, и он моргнул, как будто удивившись ее присутствию.
– Хмм? О, да. Да, дозвонился до него без проблем, спасибо, – ответил он, протягивая ей зеркало. – Говоришь, нашла его в антикварном магазине?
Кивнув, Виви посмотрела на свое отражение в зеркале, борясь с желанием показать язык вспыхнувшему на щеках румянцу и блеску в глазах. Возьми себя в руки, девочка.
– Да, просто лежало в дальнем углу. Владельцы понятия не имели, что у них есть, и я решила хранить его здесь, а не у себя дома.
– Почему?
Рис смотрел на нее, действительно на нее смотрел, и, черт возьми, еще одна вещь, о которой она забыла. Он был мастером слушать. И не для показухи. Он искренне интересовался тем, что она хотела сказать, всегда хотел узнать больше. С таким собеседником чувствуешь себя в центре внимания, но не как вещь в витрине или модель на подиуме. Скорее, ощущаешь себя… важной.
А потом это проходит.
Виви оторвала от него взгляд и снова посмотрела в зеркало.
– Я не знаю, – сказала она. – Может быть, слишком заманчива была идея. Никто не должен слишком пристально смотреть в будущее, верно? Разумеется, – добавила она, слегка покачивая зеркалом, – я не знала, что его также можно использовать для междугородних телефонных звонков.
– Только если пытаешься связаться с особенно претенциозным придурком, – буркнул Рис, и Виви подняла брови.
– Значит, по нему можно связаться с тобой?
Улыбка Риса растеклась по его лицу медленно и сладко, как мед, и за его плечом Гвин, на глазах Виви, ухмыльнулась и свела вместе пальцы, из которых на секунду вырвался поток фиолетового света, когда она произнесла одними губами: «Искра».
