Тень Великого Древа (СИ)
Джоакин нахмурился:
- В замке была горстка стражи. Как они смогли уложить ханида?
- Трупы вчерашние, - со знанием дела сказал Мартин. – Погибли еще до замка. Видать, в лесной засаде.
- Дрянь дело…
Армия Избранного не встречала сопротивления. Рыцари Нортвуда ушли за Крейгом штурмовать столицу графства, а кайры Десмонда Ориджина избегали сражений и непрерывно отступали. Но там, где прошли двуцветные, оставались ловушки всех возможных видов. На узких дорогах оказывались ямы с кольями, мосты рушились под ногами шейландцев, сухостой вспыхивал. Отряды фуражиров попадали в засады и уничтожались. На холмах прятались северные стрелки и, сделав пару быстрых залпов, убегали. А уж отравлено могло быть что угодно - от родников и колодцев до ягод малины на кустах. Бороться со всем этим было крайне затруднительно. Вокруг стояли нортвудские леса – идеальное место для засад. Если граф посылал солдат на зачистку местности, они пополняли собой списки потерь. Если ускорял ход, чтобы настичь подлого врага, то обозы отставали от армии и подвергались набегам. Даже Персты Вильгельма не слишком помогали в лесу.
Граф не хотел тревожить воинов. С его слов засады северян казались комариными укусами, но Джоакин был посвящен в истинное число потерь. Из армии выбыло убитыми и ранеными уже четыреста двадцать человек. И это - без единого крупного боя! Чтобы защитить своих солдат, граф принял жесткое, но верное решение: послал вперед шаванов Гной-ганты. Пауль проявил своеволие – теперь его люди расплачивались за это. Так что шаванские погребальные костры не были редким зрелищем. Но чтобы в случайной засаде погиб перстоносец!..
- Ай, как плохо, - расстроилась Лаура. - Боя не было, а мы теряем солдат.
Мартин успокоил ее:
- Миледи, ничего особенного! Когда травишь крупного зверя, можешь потерять собаку-другую, но в итоге все равно… Ого, глядите: медведь!
Впереди, на площадке у городских ворот, собралась группа солдат. Видное место занимал барон Доркастер с лютней. Он не играл мелодию, а просто лупил пальцами по струнам: брень-брень-брень. Остальные воины во главе со Льдом и Флемингом ритмично хлопали в ладоши. Под их аккомпанемент плясал бурый медведь. Стоя на задних лапах, увалень смешно притопывал, кружился на месте и кивал головой. От усердия он высунул язык и пыхтел в ритм лютни: уф-уф-уф.
- Какой милый!.. – ахнула Лаура и устремилась туда.
Подъехав к хищнику, она слегка оробела. Медведь был огромен: ростом почти не уступал верховой девушке. Передние лапы, которыми он так забавно лупил себя в грудь, блестели жутких размеров когтями. К тому же, медведь линял, и клочья старой шерсти придавали ему лихой разбойничий вид.
- Осторожней, миледи, держитесь в стороне, - посоветовал Джо, на всякий случай приготовив Перст.
- О, не бойтесь, - засмеялся Доркастер, - это же Маверик, ученый медведь графини Нортвуд! Знаете, из песни: как-то леди танцевала… брень-брень-брень… и сбежались посмотреть… кто-то там, не помню.
- Откуда он здесь?
- Оттуда же, что и я: из нортвудской столицы!
Лед пояснил:
- Убегая от войск Крейга Нортвуда, барон Доркастер покрал медведя.
- Лорд Рихард, в ваших устах это звучит как-то постыдно… брень-брень-брень… На самом деле, я спас его!
Доркастер дернул струны еще пару раз и опустил лютню. Маверик раскланялся на четыре стороны. Солдаты захохотали, с городской стены донеслись похвальные крики. Барон достал откуда-то и бросил медведю кусок колбасы.
- За пазухой носили, у самого сердца? – спросил Лед.
Он был не в духе, в отличие от Доркастера. Барон, хоть и устал в долгой дороге, но весь лучился самодовольством.
- Лорд Мартин, леди Лаура, сир Джоакин! Пока бурый танцор отдыхает, послушайте сказание о моих успехах!
Джо знал о приключениях барона из обрывчатых голубиных лент, потому стал слушать с интересом. Еще в начале лета Виттор Шейланд послал Доркастера в Клык Медведя, и не одного, а с отрядом опытных воинов и Элиасом Нортвудом в придачу. Седой граф не имел желания куда-либо ехать и всю дорогу норовил то сбежать, то умереть. Однако был успешно доставлен в фамильный замок Нортвудов, и более того – объявлен истинным правителем графства. Верные Крейгу Нортвуду люди оказали сопротивление, но их было мало, и Доркастер легко перебил их с помощью Перста. Взял гарнизон под свой контроль, приставил к старику лекаря с запасом успокоительных капель, и разослал по всем городам Нортвуда голубей с известием: славный граф Элиас вернул законную власть, бунтаря Крейга ожидает петля!
Упомянутый Крейг Нортвуд узнал об этом, когда вел полки в Уэймар, на помощь Десмонду Ориджину. Генерал Стэтхем, бывший рядом, сразу распознал уловку. Но Крейг Нортвуд – мудрец, многократно битый булавой по шлему, - даже слушать не стал. Он просто забрал свои полки и увел к Клыку Медведя. Меж тем, Десмонд Ориджин весьма рассчитывал на помощь Крейга. Именно медвежьи полки должны были заблокировать все бухты окрест Уэймара, чтобы не дать Паулю причалить и ударить кайрам в тыл. Крейг ушел, армия Гной-ганты спокойно высадилась на берег. Разведка доложила об этом Десмонду, и тот принял решение: отступить. Только подумать, как он кусал локти! Ведь Уэймар, лишенный пищи и воды, стоял на грани катастрофы. Еще два дня – и город пал бы! Но Десмонд не имел двух дней. Под угрозой окружения он снял с Уэймара осаду.
Тем временем гений стратегии Крейг Нортвуд подвел войско к Клыку Медведя. Доркастер вывел на стену старого графа Элиаса, от имени коего предложил Крейгу переговоры. Тот лишь рассвирепел:
- Если не откроете ворота, я всех перебью!
- Не перебьешь, осел, - возразил Доркастер. – Это же твоя собственная столица.
Крейг дал залп из арбалетов и послал к воротам таран. Доркастер спалил таран Перстом. Клыкастый Рыцарь разозлился еще больше и пригрозил поджечь весь город – стены-то деревянные! Старик Элиас попытался убить себя, спрыгнув с башни. Доркастер вовремя поймал его и связал, а Крейгу заявил:
- Да пожалуйста, хочешь – сжигай. Только я уплыву кораблем, а остальные суда потоплю. Ты лишишься и порта, и флота.
Лишь тогда Крейг уразумел всю сложность положения и начал переговоры. В течение двух недель барон морочил ему голову, предлагая варианты раздела власти. Пускай Элиас управляет графством, а Крейг – войсками. Не подходит? Ладно, тогда старику флот, а сыну – суша. Тоже нет? Тогда проведем черту: земли Элиаса - от Лисьего Дола на север, а остальное – земли Крейга. Что, неравноценно? Ладно, сдвинем на десяток миль…
Барон получал все новости из Уэймара. Прибыл Пауль, снял осаду, отдал Виттору Абсолют. Граф обрел бессмертие и стал Избранным, и выступил в поход, чтобы объединить мир под своей властью. Когда юг Нортвуда уже покорился Виттору, барон Доркастер решил, что довольно наигрался. Именем Элиаса Нортвуда (чуть живого от успокоительных капель) барон принял условия Крейга и отдал Клык Медведя. Взял свой отряд, прихватил Маверика и умчал в сторону Лисьего Дола, навстречу сюзерену.
- И вот я здесь! – подытожил он рассказ. – Живой, невредимый и с косолапым трофеем. Правда, Крейг Нортвуд уже сообразил, как его надули, и очень злой скачет сюда.
- Войско медведей в трех днях пути, - сказал Лед. – Что ведет к вопросу: где граф Виттор?
- Избранный, - поправил Мартин. – Мой брат избран богами!
- Ага, чуть не забыл. Так где же он?
- Играет в прятки.
Все переглянулись.
- Играет в прятки?
- Играет в прятки.
- С кем?
- С детьми.
- Холодная тьма! Мы должны принять стратегическое решение, а он жмурится?!
- Прячется, милорд.
- Сир путевец, езжайте-ка за ним еще раз.
Барон Доркастер возразил:
- Сир Джоакин, не нужно ехать. Мой сюзерен – гений интриг и банковского дела, но вовсе не полководец. Не помню случая, чтобы он проявлял к войне особый интерес. Я полагаю, граф будет благодарен, если мы сами выработаем план, а ему лишь дадим на утверждение.
То была чистая правда, граф Виттор говаривал: «У каждого свой талант. Не хочу торговать тем, чего не имею». Рихард осознал свою выгоду: