Эргоном: Последний ассасин (СИ)

— Наверное, да. Но мне пока жениться рано.
Мария кивнула.
— Это само собой. Однако присмотреть невесту нужно заранее. И застолбить, пока другие не набежали. Клювом в этом деле щёлкать нельзя! Ой! Ты чего?!
Это последнее относилось к Ане, щёлкнувшей младшую сестру по носу.
— К разговору о клювах, — сказала та. — Длинных таких клювах, которые некоторые невоспитанные птицы суют, куда не просят!
— Коля не обиделся, — потерев нос, ответила Мария. — Правда?
Я кивнул.
— Нисколько. Женитьба — дело серьёзное, тут я с тобой согласен. Вот только, похоже, невесту мне ваши родители присмотрят сами. Вернее, невест.
— Кажется, тебя это не радует, — заметил Павел. — Ты что, уже в кого-нибудь влюбился?
— Если даже и так, то забыл, — улыбнулся я, постучав себе согнутым указательным пальцем по виску. — Вы же знаете.
— А вдруг, и правда, какая-нибудь красотка тихо страдает, думая, что ты её бросил?! — сделав испуганные глаза, громко прошептала Мария. — Вот ведь дурёха! Плачет, наверное, не переставая.
В таком духе мы закончили завтрак, а затем я попросил Аню рассказать мне о гулях. Павел отправился на какие-то подготовительные курсы, а Маша, едва услышав, что предстоит лекция, как она сама это назвала, мигом испарилась из столовой.
Мы с Аней отправились в библиотеку, где была собрана внушительная коллекция самых разных книг. Заметив несколько изданий, которые попадались мне ещё в детстве, даже испытал лёгкий приступ сентиментальности. Каких же усилий стоило сохранить их в течение столетий? Судя по тому, что хранились книги за стеклом и маленьким висячим замком, к ним лучше не прикасаться: могут рассыпаться.
Княжна достала с полок и положила передо мной несколько толстых современных изданий. Принялась листать их, показывая картинки и фотографии, на которых были изображены гули — как снаружи, так и внутри. Постепенно я познавал их физиологию: скелет, мышцы, нервную и кровеносную систему. Оказалось, что она не сильно отличается от человеческой, только сердце у тварей трёхкамерное, а череп и грудина намного толще — практически броня.
— Чтобы поразить гуля, нужно ударить в сердце, глаз, ухо, пасть, горло или печень — говорила Аня, водя пальчиком по странице. — Требуется точность, которая достигается далеко не сразу. Только один удар убьёт чудовище. Второй же оживит. Никто не знает, почему, но именно так это и работает. Пули их не берут, поэтому мы используем заговорённые клинки из особого сплава. У тебя такой есть?
Я кивнул.
— Забрал вчера из Распределительной Палаты.
— Хорошо. Когда подрастёшь, его перекуют. Один меч сопровождает человека всю жизнь. Если, конечно, его не потерять.
— Расскажи об Иглах Малика, — попросил я. — Откуда они?
— Изготовлены древней сектой жрецов, ныне уничтоженной. Не осталось никого, кто знал бы секрет создания этих артефактов. Поэтому они так редки и столько высоко ценятся. Я слышала, у твоего рода было двенадцать гулей. Это правда?
Я кивнул.
— Да, мне вручили двенадцать игл. Ума не приложу, что с ними делать.
— Храни! У нашего рода их всего четыре. И вообще, мало у кого больше восьми. Когда женишься, иглы пригодятся.
— Думаю, мало обладать артефактами. Нужно ведь ещё поймать гулей.
Аня кивнула. Её волосы при этом коснулись моей щеки, так как сидели мы рядом. Было щекотно, и я слегка отодвинулся. От княжны и греха подальше. Девочки в её возрасте падки на парней с трудной судьбой. Лучше не рисковать. Влюблённая дочка главы клана — это хорошо, только если ты решился вступить с ней в брак. А так — ни к чему.
Девушка ещё около получаса рассказывала о гулях и аль-гулях, более сильных и разумных версиях данного вида.
— Приручить их невозможно, — сказала она в заключение.
Благодаря лекции я узнал, что наши враги поедают как мертвецов, так и живых, а аль-гули умеют превращаться в огромных гиен и соблазнительных женщин, чтобы заманивать неосторожных путников в ловушку. Если, конечно, охотятся не стаей, а в одиночку. Единственное, что их выдаёт, — копыта, которые не трансформируются. Так что следует опасаться дамочек в платьях до земли. За счёт чего монстры умудряются менять тела, современной науке неизвестно. Предполагается, что либо это иллюзия, либо следствие магии. Но есть также смелая теория, будто генетическая структура аль-гулей подвижна. Доказать, правда, её пока не удалось.
 
Незадолго до полудня Аня бросила взгляд на часы и объявила, что ей пора бежать по делам. Я остался в библиотеке полистать остальные фолианты. Наверняка найдётся ещё что-нибудь полезное.
Прошло минут десять, как княжна ушла, и я вдруг понял, что в комнате стало холодно. Будто включился невидимый бесшумный кондиционер. Попробовал встать, но ноги одеревенели и не слушались. Да и руки едва двигались. Пальцы же вообще не гнулись. Что за ерунда?!
— Вижу, ты изучаешь, как убить врага, — раздался за спиной негромкий вкрадчивый голос. — Похвальное прилежание! Очень меня радует. Моё оружие отошло от ржавчины и набирает сияние. Кажется, я не ошибся в выборе!
Нет, я не вздрогнул. Нервы у меня, слава Богу, крепкие. Закалённые. Требуется что-то посерьёзней, чем подкрасться сзади, чтобы выбить из колеи Зодчего смерти. Но напрячься напрягся. В основном, потому что практически не мог пошевелиться. Даже повернуть голову не удалось.
Но делать это и не пришлось. Тот, кто ко мне обратился, сам обошёл кресло, в котором я сидел, и встал напротив, нисколько не скрываясь.
Высокое тощее существо, похожее на обтянутый чёрной кожей скелет, с тонкими пальцами и лицом, напоминающим обезьянье, только с широкой пастью. Когда незнакомец растянул тонкие губы в глумливой ухмылке, стали видны крупные «лошадиные» зубы. На каждом из них темнел какой-то причудливый символ. В глазах, лишённых радужки, светились точки и горизонтальные полоски, напоминавшие сочетания, используемые в гадании И-Цзин. У моей матери было такое, называлось «Книга перемен». В детстве я часто подбрасывал три монетки, записывал получавшуюся комбинацию, а затем искал по таблице предсказание. Потом, конечно, перестал. Человек должен сам творить свою судьбу и ничего ни от кого не ждать. Особенно хорошего.
— Ты кто такой? — сдавленно проговорил я, глядя снизу вверх на того, кто совершенно точно не являлся человеком. — Как сюда пробрался?
Я был уверен, что, когда мы с Аней пришли, в библиотеке никого постороннего не было. У меня на такие вещи нюх. Разве что в комнате имеется потайной ход?
— Здесь нас называют Косцами, — охотно поделилось существо. — Но названия не имеют значения. Они — лишь слова, а слова — это сотрясение воздуха.
— Очень глубокомысленно и свежо, — скривился я. — Сентенция, достойная философа. Но я спрашивал не имя. Кто ты такой по сути?
— Рад, что ты спросил, — расплылся в жутковатой улыбке мой собеседник. — Приятно иметь дело с умным человеком, особенно если он зрит в корень, как здесь говорят. Я — персонифицированный бог смерти. Так утверждают человеческие справочники. Веришь?
Повисла пауза. Существо ждало ответа, я — размышлял.
— Уточняющий вопрос можно?
— Валяй!
— Как ты сюда попал?
Мой собеседник пожал костлявыми плечами.
— Просто явился. Для меня не существует материальных преград. Я принадлежу другому измерению.
— И что тебе от меня нужно?
Существо радостно потёрло длинные ладони. При этом с них просыпались белые искры.
— А это — лучший вопрос, который ты мог задать! И я на него охотно отвечу. Поскольку пришёл именно за этим — чтобы объяснить, зачем ты мне понадобился. Видишь ли, мы, боги смерти, сами жизни не отнимаем. Для этого необходимо использовать людей. Инструменты. Хорошие, надёжные. Которые всегда под рукой и не подведут. Как и ты, я не терплю дилетантизма! И вот вдруг я узнаю, что в этом милом, славном городишке истреблены все профессиональный убийцы! Представь моё огорчение, растерянность и… В общем, было неприятно. Уж поверь! Я словно лишился части себя. Пришлось экстренно принимать меры. И, поскольку ты как раз… хм… освободился в другом измерении, я решил дать тебе второй шанс. Редкая удача, согласись?